Автор: Катерина АНТОНОВА [13.10.2009]

Когда все плохо – это повод для работы

+ Вы себя уже чувствуете опытным артистом? Вы же больше 15 лет в профессии.

– Я не знаю, что такое опытный артист. Что подразумевается – количество выходов на сцену? или количество часов репетиций? или жизненный опыт? С точки зрения времени, наверное, какой-то опыт у меня уже есть. А с точки зрения всего остального – не известно. Когда у нас репетировала Людмила Васильевна Максакова, которая в нашем театре играет спектакль Петра Наумовича «Как жаль…», по Маркесу, – у нее был какой-то промежуточный период работы, во время которого она – с ее опытом и жизненным, и театральным – очень волновалась. И она сказала замечательную фразу: «В нашей профессии нет былых заслуг». Это абсолютно справедливо для всех артистов всегда. Тем более в наше время, потому что сейчас легко успокоиться: есть работа, и уже хорошо, можно на этом успокоиться. А успокаиваться нельзя.

+ Когда у вас пауза в работе, вы легко к этому относитесь?

– По разному. Пауза паузе рознь. Бывает, что отпуск в театре – это единственное время, когда можно поделать что-то на стороне, и тогда я в отпуск работаю на вылазках. А когда есть такая пауза, когда можно совсем не работать и куда-то уехать, то я уезжаю и просто выдыхаю. И надо это делать, и надо уметь это делать: это опять же связано с работой. Нужно по возможности восстанавливаться: у нас тяжело проходит сезон с точки зрения занятости, и это требует умения расслабляться. Я не могу сказать, что я умею. Но надо бы уметь. Опять же в связи с тем, что в измочаленном виде работать хуже. Хотя… кто же знает, из какого сора…

+ Есть люди, настолько авторитетные для вас в театре, что, если они скажут, что у вас ничего не получается, вы уйдете из работы?

– Нет, такого у нас не бывает. У нас регулярно бывает, что все плохо, все не туда и все не так, но смысл как раз в том, чтобы продраться. То, что все плохо, это повод для работы, а не повод для отказа от работы. Из этого, собственно, и состоит работа, – из преодоления. Представьте себе, мы берем какую-то пьесу, с автором которой мы не может поговорить, – пьесу Пушкина, Толстого или Чехова. И то, что не получается, – не просто естественно, а по-другому быть не может! Наоборот, если сразу что-то получается, значит, тут что-то не то. Просто потому что до этих авторов дотянуться трудно – это всем известно. Вся работа и заключается в том, чтобы, бродя в потемках, пытаться обрести что-то, наткнуться, нащупать что-то, о чем никогда не будешь знать при первой встрече с автором и произведением. Я имею в виду классических авторов, больших, которые значительно больше в своих мыслях и вопросах, чем любой современный писатель и актер, даже самый умный.

+ Когда вы репетируете, вы что-то дополнительно читаете про автора и пьесу?

– Конечно. Любой бы читал. Потому что вопрос на самом деле заключается в том, что первично: твое личное участие в спектаклях или сам спектакль. В хорошем театре принято считать, что первичен не артист, а автор и спектакль в целом. А твое место и звучание той партии, которую ты играешь, зависят от автора и от спектакля, и чем точнее оно определено, тем лучше.

+ Вы говорите удивительные вещи, про которые мы все читали, но мало кто из артистов так себя ведет на самом деле, чтобы на первом месте – спектакль, а не свое в нем участие…

– Я не думаю, что всегда виноваты артисты, ведь все зависит от того, где люди работают и каким образом складывается их судьба. Хотя бывает по-разному, и от актеров зависит много. Еще зависит от компании, то есть от интереса друг к другу. Когда это получается – это счастье. Но это редко.

+ На «Питере FM» была компания?

– Да, там же одиннадцать дебютов, и вместе было очень хорошо. Хотя там был сложный период монтажа – не получалось сначала, и продюсер Игорь Толстунов сделал большое дело, как мне кажется: он заставлял все переделывать. А когда полгода переделываешь и ничего не получается, это была мука для режиссера. Но тем не менее благодаря его давлению, его придиркам, его неудовлетворенности во многом состоялся фильм. Но так часто бывает: с одной стороны, нужна компания, в которой все друг друга поддерживают, а с другой стороны, нужно это постоянное внешнее давление, которое никто не любит, но которое в результате делает кино лучше.

+ Раз заговорили про кино, спрошу – пишете ли вы еще музыку?

– Нет, это же все было случайно с «Питером FM». Мы просто попробовали, и вроде бы получилось. Чему я очень рад. Но постоянно я не сочиняю музыку. Это же не моя профессия. Просто мне было интересно поработать над музыкой к фильму.

+ Вы из тех артистов, которые предлагают себя, или из тех, кто ждет, пока предложат роль?

– У меня нет сильного желания сыграть какую-то определенную роль в театре или в кино, чтобы я этой роли рьяно добивался. Жизнь как-то сама предлагает… А мечтать о чем-то не получается, потому что работы много. И можно мечтать только о том, чтобы сделать ее хорошо.

+ Вы волнуетесь, что люди не придут к вам на спектакли?

– Нет, страха нет, что не придут. Даже не знаю, что еще добавить. Нет страха. Просто бывает так, что спектакль средне идет первый сезон, а потом люди приходят, и просто надо этот первый год перетерпеть, а бывает, наоборот. По-всякому бывает.

+ А какая-то закономерность в этом есть?

– Может быть, да, и очень простая. Люди приходят, когда им что-то может быть интересно, задевает их или дает чувство причастности к чему-то: к теме ли спектакля, к постановке, к артистам, и если есть живое в этом, то люди отзываются. Это понятие, конечно, очень растяжимо, потому что живое бывает разное.

+ Вы производите впечатление очень гармоничного человека – а бывает, что вы теряете над собой контроль?

– Все бывает. Это же я только впечатление такое произвожу. Но когда я срываюсь, я потом долго об этом жалею – это все совершенно не нужно – показывать свою слабину.

+ Вы собой довольны в профессии?

– А вот вы в жизни довольны собой? Мне кажется, это вопрос, на который нельзя ответить. В «Трех сестрах» у Чехова есть персонаж, Кулыгин, который все время говорит: «Я доволен, я доволен, я доволен». Можно много говорить, что я доволен, но это все будет неправда. А вообще это вопрос нерабочих людей. У человека, который занят, нет времени на такое осмысливание. Про кино можно быстро понять, получилось или нет, и пойти дальше, потому что сокрушаться по поводу того, что не получилось, совершенно бессмысленно: ничего же не поправишь. Ты работал честно и сделал максимум того, что мог, а уж что вышло, то вышло. Это может быть ужасно, но большего ты не мог сделать. А про театр это вообще вопрос бессмысленный, потому что каждый раз все заново.

+ Когда вы учились, вы мечтали о популярности?

– Чтобы не лукавить, я скажу, что, наверное, как любой молодой человек, я мечтал о кино и о популярности. Но если остаться на этом ощущении, то можно уйти совсем в другую от профессии сторону. А когда начинаешь читать воспоминания удивительных людей, артистов прошлого, и все они в один голос говорят одно и то же о том, что это мало что значит, что «быть знаменитым некрасиво», то начинаешь уже проще к известности относиться. Это часть публичной профессии, и хорошо. Пусть будет.

Tags: #бывает #просто #работы #очень #получается #профессии #театре #спектакль #время #артистов #вопрос #доволен #плохо #повод #такое

Дополнительные фотографии