Автор: Андрей Пуминов [27.10.2009]

«Выкуривая по три пачки в день, Магомаев украл у себя 15 лет жизни»

На эстраде Магомаеву не было равных по популярности. Сама идея, что оперный певец с роскошным баритоном, отшлифованным в Ла Скала, снизошел до эстрады, была смелой и неожиданной для советского искусства.

Тем более непонятно, почему Магомаев так рано - в пятьдесят с лишним лет и будучи еще востребованным - ушел со сцены, хотя его голос все еще великолепно звучал. Об этом мы расспросили его близкого друга - народного артиста России Владислава Верестникова.

- Он был слишком критичен к себе, - считает Владислав Аркадьевич. - Если не мог взять хоть одну ноту, он отказывался петь всю партию. Не работал в штате ни одного оперного театра, несмотря на то, что пел не только эстрадные песни, но и классический репертуар.

При всей своей популярности в жизни Муслим был очень доступным, чистым и даже наивным человеком. В Чечне его считали чеченцем, поскольку его предки переехали в Баку из Чечни. Соответственно в Азербайджане его называли азербайджанцем. А он, несмотря на то, что родился в мусульманской семье, всерьез интересовался православием. У него дома была огромная фильмотека на религиозные темы, особенно его увлекали сюжеты о жизни Иисуса Христа. В этом смысле Магомаев был человеком мира.

В молодости Муслима Магометовича сравнивали с агентом 007 актером Шоном Коннери - было в их внешности что-то общее. И Магомаеву нравилось сниматься в кино, хотя о своих работах он говорил в шутку. Ему предлагали роль Вронского в «Анне Карениной» Александра Зархи. Он отказался в пользу Василия Ланового. Но согласился сыграть персидского поэта Низами.

В последние годы у Магомаева были серьезные проблемы с сосудами, болели ноги, мучила тахикардия, постоянно скакало давление, так что невозможно было проснуться без чашки кофе.

- Вечерами мы прогуливались по Тверскому бульвару, - вспоминает Владислав Верестников. - Муслиму нужно было ходить, и я уговаривал его купить тренажер с беговой дорожкой. Но эта идея не вызвала у него восторга. Врачи ему говорили, что курением (Магомаев выкуривал три пачки в день. - Ред.) он украл у себя пятнадцать лет жизни. Но ни бросить курить, ни изменить образ жизни он не соглашался. Говорил: «Курить я не брошу даже под страхом смерти». А жить другой, правильной жизнью ему было неинтересно. По-моему, его что-то тяготило. Он не раз говорил: «Пусть запомнят меня молодым». Это касалось не только раннего ухода со сцены, но и жизни вообще. Он считал, что уже все сделал, всесоюзная слава и любовь публики к нему пришли еще в 19 лет. Единственное, чего он просил у Бога, так это быстрой смерти.

Магомаев скоропостижно скончался в 66 лет...

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

Тамара СИНЯВСКАЯ: «Мне больше не с кем вести диалог...»

Тамара Синявская весь год после смерти Магомаева хранит обет молчания. Правительство Азербайджана предоставило вдове право бесплатно летать в Баку на могилу мужа (Магомаев похоронен на Аллее почетного захоронения) в любое время, когда она только захочет.

(В решении перевезти прах Магомаева на его историческую родину были свои резоны. В Азербайджане певец - национальный герой, к могиле которого в прямом смысле не зарастет народная тропа. На Ваганьковское же кладбище, которое в первую очередь предложило правительство Москвы для захоронения Магомаева, зачастую приходит поклониться своим авторитетам криминальная братва. Такое соседство родственникам певца показалось по крайней мере странным...)

Тамара Синявская сказала мне, что их давний союз с Магомаевым держался не только благодаря любви:

- Общих интересов у нас было много. Особенно когда речь шла о музыке, пении. Стоило Муслиму увидеть по телевизору чье-то выступление, которое вызывало у него взрыв эмоций, он тут же ко мне: «Ты слышала это?!» И начинается вечер «вопросов и ответов», восторгов или негодования. Муслим был очень эмоциональным человеком, хотя вкусы и оценки у нас почти всегда совпадали. Теперь этот увлекательный диалог вести мне не с кем...

МЕЖДУ ПРОЧИМ

Дочка вышла замуж за сына близкого друга

Марина, дочка Муслима Магомаева от первого брака с Офелией (она была его однокурсницей по музучилищу), давно переехала в Америку. Пока она жила в Баку со своей мамой, с Муслимом нечасто виделись, но поддерживали отношения. Певец очень любил Марину. И когда встал вопрос о замужестве, познакомил ее с сыном своего старинного друга и импресарио Геннадия Козловского Аликом. Марина вышла за Алика замуж и переехала с ним в Америку.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Дачу на Николиной Горе так и не удалось построить

Близкие друзья Магомаева рассказывали мне, что Муслим строил дачу на Николиной Горе для своей жены Тамары Синявской. Трехэтажный особняк. Но так и не достроил. Почему? По одной из версий, ему помешал это сделать конфликтный и беспокойный сосед - сын бывшего министра внутренних дел СССР Николая Щелокова. По другой версии, не хватило средств. По меркам советского времени Муслим Магомаев неплохо зарабатывал (конечно, не сравнить с гонорарами нынешних звезд), но деньги у него не задерживались. Если у певца просили в долг, он давал, не задумываясь. Делился всем - вплоть до стройматериала. В результате на собственную дачу этого стройматериала и не хватило. Под Звенигородом он построил более скромный одноэтажный дом. Дачная жизнь ему и Тамаре Синявской доставляла огромное удовольствие. Но подолгу застревать за городом он не мог - не хватало общения с друзьями и Интернета (у Магомаева был свой сайт, свое интернет-сообщество).

Tags: #магомаев #магомаева #жизни #муслим #певец #друга #своей #очень #человеком #говорил #смерти #тамара #синявская #пачки #украл

Дополнительные фотографии