Автор: Андрей Пуминов [02.07.2010]

Людмила Зыкина в воспоминаниях: «Я никого из мужей по-настоящему не любила»

Более 50 лет она покоряла мир своим пением. Конечно, была сложным человеком, как и любая творческая личность. Но по-настоящему Зыкину знали только самые близкие люди. Один из них - Юрий Беспалов, пресс-секретарь и друг певицы. Недавно он написал книгу «Неизвестная Зыкина», которая вышла в издательстве "ЭКСМО". «Комсомолка» публикует небольшой отрывок из нее.

Как-то за чашкой чая в рабочем кабинете в перерыве между репетициями я спросил: «Что такое, по-вашему, любовь?». «А никто не знает, - мгновенно ответила Людмила Георгиевна, - однозначного ответа нет. Это самая недоступная из всех великих тайн». И, помолчав немного, продолжила: «Хотя должна тебе сказать, что в ком нет любви, в том ничего нет. Это еще Гюго заметил».

Зыкина, конечно, не могла пожаловаться на скудность предложений со стороны сильной половины человечества. Руку и сердце кто только ей не предлагал! Даже за рубежом. В 1964 году во время гастролей певицы в США на одном из концертов в Лос-Анджелесе за кулисы с букетом цветов зашел черноволосый красавец лет сорока, сорока пяти, владелец нескольких предприятий по производству шоколада. Хорошо говорил по-русски.

Оказалось, выходец с Украины: отец - еврей, мать - из-под Полтавы. Алик, так он представился, пригласил гостью из России в ресторан на ужин. Затем на чашку кофе... Затем приехал в отель с огромной сумкой, до отказа набитой шоколадом, и предложил певице... выйти за него замуж.

«От неожиданности я в первую минуту просто обалдела, - рассказывала Людмила Георгиевна. Спрашиваю: «С какой это стати?». «Не могу объяснить, - отвечает, - нравишься очень и очень». «Да мало ли кому очень нравлюсь, - говорю, - главное, чтобы я любила. А потом я хочу быть не только и не столько любимой - хочу быть понятой и находить в этом счастье. У меня на родине есть человек, которому принадлежит мое сердце. Так что не получается с замужеством, извините».

«После этого разговора, - продолжала Зыкина, - мне показалось, что Алик потерял всякую надежду. Но перед самым отлетом он приехал с цветами, вручил визитную карточку со множеством телефонов и адресов и молвил: «Если когда-нибудь вы скажете мне «да», я прилечу за вами тотчас в любое место земного шара». В следующие мои визиты в Америку «шоколадный» кавалер нигде не объявлялся, хотя реклама моих концертов в Штатах была достаточно обильной и подробной».

Увлечение певицей номенклатурного семейного партийного босса с юга страны Медунова, о котором Зыкина вскользь рассказала с экрана телевидения в канун своего 80-летия, не называя фамилии, места встреч и других подробностей, видимо, тоже осталось без ответа, хотя в это мало верится. «Мы с ним встречались тайно, я ни на что не рассчитывала и ничего от него не требовала, - говорила певица. - Когда заболела, он примчался ко мне в больницу с цветами, рискуя своим положением, должностью. Когда он уходил на пенсию, предложил мне соединиться. Хотел уйти из семьи и быть со мной. Но я отдавала себе отчет, что не могу стать ему хорошей женой, потому что живу творчеством. И ответила отказом». Где тут правда, где вымысел - не мне знать и судить.

Скоропалительные романтические приключения, как никакие другие в жизни певицы, окутаны великой тайной и исчезли, скорее всего, навсегда вместе с ней на Новодевичьем кладбище.

В 1967 году Зыкина дебютировала в Канаде, на Всемирной выставке в Монреале «ЭКСПО-67». Один из наших вполне респектабельных дипломатов решил тоже попытать счастья охмурить «королеву русской песни». Как это выглядело, знали, очевидно, сотрудники КГБ. Но, наверное, неслучайно супруга новоявленного влюбленного, видимо узнав о похождениях мужа, закатила при встрече с ним такую истерику, что «кавалеру» мало не показалось.

От старожилов легендарной Таманской дивизии я часто слышал (на протяжении нескольких лет), что у Зыкиной «был захватывающий роман с композитором Александром Аверкиным», служившим в этой элитной танковой части. Малый, как сказывали, был более чем симпатичный, с добродушной, открытой улыбкой на лице, умными, проницательными глазами. С ним ее познакомил поэт Виктор Боков на одном из концертов для воинов дивизии. Обаятельный, отзывчивый, внимательный к женщинам человек (вся Рязанщина, откуда он родом, была в него влюблена и вспоминает поныне добрым словом) нравился прекрасной половине рода человеческого. «Он и меня одолевал предложениями, - говорила певица, - но всякий раз я отказывалась: своеобразная, насыщенная событиями, любвеобильная жизнь его мне была не по душе. К тому же я человек ревнивый и хотела одна владеть объектом любви - уж если он, этот объект, принадлежит мне, так это мое и ничье больше».

Я часто слышал из ее уст об этом человеке только хорошее, и когда его жизнь оборвалась в 60 лет, Зыкина долго не находила себе покоя, если не сказать, что очень страдала. За долгую жизнь в искусстве певица вдоволь наслышалась всяких пересудов, касающихся ее замужества. Ее сводили и разводили любовных дел знатоки, мягко говоря, не единожды. Когда-то в Дели старый индус по руке ей нагадал, что будет у нее не один муж, что она разведется и еще много всего такого.

Зыкина не видела ничего предосудительного выходить замуж несколько раз. Считала, что смена второй половины ровным счетом ни о чем не говорит и что постоянство чувств - вещь вообще редкая. Ссылаясь на Белинского, что «нет преступления любить несколько раз в жизни и нет заслуги любить только один раз», и на три брака Татьяны Дорониной, на четыре Эдиты Пьехи или на Элизабет Тейлор, разменявшую седьмой десяток и собравшуюся под венец в девятый раз, влюбившись, как девчонка, в стареющего актера Рода Стайгера.

Возможно, как считала певица, все страдания у нее были на сцене, на все остальное не хватало времени. И все же, говорила она, жизнь прошла весьма красиво и счастливо, несмотря на то, что у нее было четыре мужа. К чести Зыкиной, ни одного из бывших супругов ей было не в чем упрекнуть - они были замечательные люди, она многому у них научилась, в каждом находила поддержку и понимание.

Первый муж, Владлен Позднов, был из хорошей семьи, работал инженером на заводе им. Лихачева. Познакомилась она с ним у брата - он был другом Владлена - осенью 1951 года. Накануне Зыкина поссорилась с отцом. После смерти жены, матери Людмилы Георгиевны, он ушел к другой женщине, и она эту перемену переживала очень тяжело. Чувствовала себя в доме какой-то неприкаянной и вскоре уехала к тетке в Подольск. А тут вдруг встретила человека (как потом выяснилось, ждавшего этой встречи с ней полтора года), окружившего ее теплом и заботой. Мама его, Фредерика Юльевна, или мама Ляля, как они с мужем ее называли, была к невестке очень внимательна и предупредительна. Научила ее вкусно готовить, вышивать, правильно сервировать стол и другим женским заботам. Благодаря маме Ляле Зыкина обрела не только массу необходимых жизненных навыков, но и почувствовала себя женщиной. В этой прекрасной дружной семье Зыкина узнала, что такое подлинная интеллигентность, истинная доброта, уважительное, бережное отношение друг к другу. Она ни разу не услышала там ни одного матерного слова или речей, унижающих достоинство женщины, подчеркивающих или высвечивающих ее пусть мелкие, несущественные недостатки.

Прожили они с Владленом пять лет и разошлись по-хорошему. Виной стала их физическая несовместимость - слишком серьезной была разница в темпераменте между супругами, и проблема оказалась неразрешимой.

Прошло почти три года, как объявился новый кавалер. А дело было так. Возвращалась Зыкина после концерта поздним вечером домой в троллейбусе. Сидела в кресле, дремала. Рядом сидел симпатичный молодой человек. Вышла на остановке - он за ней. Проводил до дома. Представился корреспондентом журнала «Советский воин» Евгением Саваловым. Потом он куда-то пропал. Оказалось, ездил в командировку по заданию редакции. Вскоре встретила у него дома новый, 1957 год. Мама у Евгения тоже была женщина удивительная - добрая, с открытым сердцем, готовая помочь в любую минуту. С новым мужем Зыкина пристрастилась к рыбалке, находя в ней отдушину от бесконечной гастрольной жизни на колесах. Удила рыбу на Истре, на Урале, на Волге, на Оке под Тарусой... Обожала и подледный лов. «И пусть не так уж богат был иногда лов, - вспоминала певица, - зато после дня, проведенного на снежной целине, чувствовала себя отдохнувшей, бодрой, легко дышалось, да и пелось всласть».

Спустя какое-то время ей стали говорить, что в ее отсутствие - а ритм гастролей тогда стал возрастать - повадился ее суженый навещать какую-то женщину. Она сначала не верила, потом все, что ей говорили, оказалось правдой. Что делать? И она сказала: «Знаешь что, я жить с тобой не буду, мне не хочется унижать ни себя, ни тебя. Давай расстанемся». И расстались.

Третий муж, Владимир Котелкин, преподавал иностранные языки. Человек эрудированный, интересный. Он многому научил Зыкину и в искусстве, и в жизни. Все, что было опубликовано за рубежом о гастролях жены, он перевел, получилось два толстенных тома. В 1972 году они разошлись.

«Непонятно как-то получилось, - говорила Людмила Георгиевна. - Мне в жизни ничего не доставалось легко. И надо было перебороть себя. Я не смогла на это пойти, заметив, что, бывая за границей, мой супруг стал заниматься не совсем благопристойными делами при коллекционировании икон. Я выставила его вещи за дверь, и мы разбежались в разные стороны. И потом, спустя некоторое время, дружеские отношения восстановились, в какой-либо просьбе или помощи я ему никогда не отказывала». (После развода с Зыкиной Владимир Котелкин женился на актрисе Алле Демидовой, но и этот брак просуществовал не очень долго.)

С последним мужем, Виктором Гридиным, отличным баянистом и дирижером, Зыкина прожила пятнадцать лет, создав превосходный ансамбль «Россия»... В 1977 году Зыкина объявила конкурс на замещение вакантной должности дирижера. Гридин выдержал испытание.

Я не знаю, какие чувства испытывал музыкант к Зыкиной (он был моложе ее на четырнадцать лет), когда бросив жену и двоих детей, сделал ей предложение на гастролях в Германии. «Я в какой-то момент обомлела, - рассказывала певица. - Ты что, с ума сошел? Мы же артисты. Подумай, как следует», - говорю ему. «Я все продумал», - отвечал Виктор. «Так мы сошлись».

И все же наступила пора, когда они друг друга перестали устраивать. Были скандалы и размолвки к концу их совместной жизни - может быть, разница в возрасте сказывалась - и по поводу деятельности ансамбля, ее детища, и по поводу взглядов в делах личных.

Я был свидетелем нескольких сцен, когда страсти накалялись до предела. Как правило, Зыкина настаивала на своем в самой резкой форме, стучала ладонью по столу и не стеснялась в выражениях (со стороны казалось, что эта мать отчитывает как следует старшего сына за чересчур большие провинности). Гридин отвечал в не менее жесткой форме, считая достоинство мужчины превыше всего, он не мог допустить, чтобы им помыкала женщина, хотя бы и Зыкина.

В конце концов, они развелись, и он ушел к начинающей певице Надежде Крыгиной. По словам Гридина, Зыкина была натурой властной и тщеславной. Обладала болезненной чувствительностью, непостоянством и склонностью к преувеличению недостатков; нравом насмешливым, беспокойным и озабоченным. Была часто неуравновешенна, неорганизованна, непоследовательна, старалась делать несколько дел одновременно, не умела владеть своими эмоциями и чувствами. Разбрасывалась, подвергалась частой смене настроений, у нее было семь пятниц на неделе.

Мне кажется, что в этой оценке Гридина сквозит обида покинутого мужа.

Однажды в минуту откровения Зыкина сказала мне, что в своей жизни она обожала только три вещи: любовь, песню и машину... «А как же мужья?» - спросил... - «Я никого из них по-настоящему не любила», - ответила, как отрезала, Зыкина.

Несмотря на развод с Гридиным, Людмила Георгиевна старалась поддерживать отношения, она регулярно помогала всем, чем могла, семье Гридина от первого брака и новой жене бывшего мужа.

Случилась с Виктором беда - он серьезно заболел, начала сдавать печень (музыкант заразился вирусом гепатита во время гастролей в Афганистане), и когда врачи констатировали «цирроз печени с портальной гипотензией», с горя запил вместе с директором ансамбля А.И. Толмачевым (которого Зыкина вскоре уволила). Зыкина делала все возможное и невозможное, чтобы не спасти (спасти уже было невозможно), но хотя бы продлить Виктору жизнь. Не удалось. Гридин умер в апреле 1997 года.

После смерти Гридина она не искала нового суженого. Но вот незадолго до кончины появился врач Владимир Константинов, своего рода домашний лекарь. И Зыкина влюбилась в него, как она сказала, «до безумия и навсегда до самой смерти». Что это была за любовь, какие чувства испытывал к ней новый возлюбленный, имевший семью и детей, годившийся ей в сыновья, судить не берусь.

Все мужья и кавалеры Людмилы Георгиевны были моложе ее и немаленького роста. Как-то я ее спросил, каков ее идеал мужчины.

- Мужик должен быть умным, самостоятельным, добрым, сильным и высоким, не как плюгавенький Наполеон.

- Наполеон вовсе не был плюгавеньким, - возразил я. - В свои 169 сантиметров он казался меньше ростом на фоне окружавших его маршалов - гиганта Мюрата, рослых Ожеро, Брюна, Мортье...

- Но все равно. Согласись, маленьким мужчинам всегда присуща мания непогрешимости, величия, они хотят показаться выше, чем на самом деле. Тот же Наполеон вставал на цыпочки, когда танцевал с дамами на балах в замке Фонтенбло. Людовик «Красное солнышко» накладывал в туфли пачку картонок, чтобы хоть на несколько сантиметров быть выше. Если порыться в памяти как следует, могу найти подобных примеров множество.

- Зато мал золотник, да дорог, - заметил я.

- Да у этого золотника бывает очень скверный характер, вспомни Пушкина, - парировала певица.

Я не стал спорить - бывает - так бывает. Что толку спорить - есть вопросы, в которых женщина всегда права.

Tags: #зыкина #очень #певица #жизни #людмила #человек #жизнь #георгиевна #время #говорила #зыкиной #несколько #гридина #настоящему #любила

Дополнительные фотографии