Автор: Лариса Левитас [14.03.2006]

Татьяна Полякова: «Скандалить полезно!»

Беседовать с Татьяной Поляковой — сплошное удовольствие. В ней подкупают откровенность и полное отсутствие снобизма и величия. А ведь она — сверхпопулярная писательница, число читателей которой превышает более 30 миллионов человек.

+— ТАТЬЯНА, какой вопрос вам надоел больше всего? — Почему я не переезжаю из Владимира в Москву.

+— Замечательно! С него и начнем. Так почему? — Рассказываю. Несколько дней назад меня пригласили поучаствовать в одном ток-шоу. Так вот до «Останкино» мы добирались больше трех часов. А чтобы доехать до своего издательства, мне понадобилось еще три часа. Здесь не живешь, а стоишь в пробках. И зачем мне это надо? Считайте это моей глухой оппозицией Москве. Чего тут больше — упрямства или здравого смысла, трудно сказать. То, от чего я бегу во Владимире, в Москве присутствует в геометрической прогрессии. А чем старше становлюсь, тем больше склоняюсь к мысли, что переезжать надо не в Москву, а в Тибет. Повыше, подальше.

+— Татьяна, я вас не узнаю! Вы всегда были мудрой, неунывающей оптимисткой! И вдруг такой пессимизм! Что случилось? — Не знаю, может быть, кризис среднего возраста? Ну вышла 46-я книга, ну опять случился какой-то рывок… А зачем?

+— Может, на вас погода влияет? Мокро, сыро, холодно… — Нет, это не про меня. Хотя раньше я любила позднюю весну и лето. А сейчас стала мудрой, и все время вспоминаю товарища Саахова — «торопиться не надо!»

+— Торопись — не торопись, а дети-то взрослеют. Если не ошибаюсь, ваш сын Родион уже женат. Вы еще не стали бабушкой? — Мечтаю об этом, но пока меня не осчастливили.

+— Мне почему-то кажется, что с невесткой у вас замечательные отношения… — Наша Анечка — редкий ребенок. Она родилась во Владимире, но ее родители давно уехали в Норвегию. Там она школу закончила. И если большинство детей едут учиться из России за границу, то Анечка приехала учиться в Россию, в Питер.

+— Действительно редкий ребенок. Чем она мотивировала такое решение? — Тем, что жить надо в России. При поступлении в вуз у нее была масса проблем: она ведь гражданка России с норвежской школой, а у них там несколько иная система обучения. Но Анюта справилась — за две недели сдала 9 экзаменов сразу в три вуза. Она замечательный человечек. Не представляю, как могла бы жить без этого ребенка.

+— Татьяна, скажите честно: легко было отпускать сына к другой женщине? — К Анечке — легко. Тяжело было, когда Родион поступил в Петербурге в институт и уехал от нас. Поначалу для меня это была катастрофа. Как он там — один, в чужом городе, за 900 км от меня? Мы с мужем при малейшей возможности срывались в Питер. И, когда появилась Анечка, я сразу успокоилась. С этого момента у меня началась нормальная психологическая жизнь. А до этого сидела на телефоне, часами пытаясь дозвониться до Родиона.

+— А муж не ворчал на вас за такую опеку? — Ворчал, говорил: успокойся. Но сам при этом нарезал круги вокруг телефона и каждые 10 минут звонил в Питер. Он тоже очень беспокойный: если я в течение получаса не ответила на звонок, думает, надо поднимать в воздух ВВС США, чтобы меня спасать, вызволять… Значит, случилось что-то страшное.

+— Понятно, это у вас семейное. А поскандалить с мужем получается? — О, мы очень хорошо скандалим! Он быстро раздражается, шумит, но так же быстро и успокаивается. Я же долго раскачиваюсь. И вот, когда я наконец раскачаюсь, он уже спокоен, весел, улыбается, спокойно рассуждает, идет ставить чай. Скандалить уже глупо. Так что по-настоящему поскандалить удается редко. Но пользу скандалов не отрицаю — пошуметь очень полезно.

+— Что из набора современной состоятельной популярной женщины присутствует в вашей жизни: парикмахер, косметолог, инструктор по фитнесу, массажист, портной? — Парикмахер, косметолог… Но косметолог — без привязки к моей популярности. К косметологу я пришла впервые лет в 25, считая, что женщине это необходимо. И если бы не стала (смеется) «великим русским писателем», пошла бы в косметологи. В фитнес-клубы не хожу, но каждый день занимаюсь зарядкой минут по 45.

+— Не лукавите? Прямо-таки каждый день? - Тут случилась такая хитрая штука. Я давно поняла, что надо держать себя в форме. Купила умную книжку, где было написано: продержитесь три месяца, а потом почувствуете, что ваше тело само просит упражнений. Я решила испытать автора: три месяца заставляла себя делать зарядку, а потом вдруг с удивлением обнаружила, что тело действительно просит нагрузки. «Надо» перешло в необходимость. Это меня порадовало.

+— Вас можно представить за стиркой, глажкой, мытьем посуды? Или вы только пишете, пишете и пишете? — За стиркой — нет. Зачем? У меня есть стиральная машина. За глажкой — да. Посуда? Тут я рассчитываю больше на мужа, а сама срочно придумываю себе какое-нибудь важное дело.

+— То есть помощницы по дому нет? — В квартире — нет, убираю сама. Рассуждала так: придет чужой человек убирать. А что буду делать я? Поднимать ноги? Нет, это вариант безальтернативный: мы подружимся, быстренько вместе уберем квартиру, а потом будем пить чай, кофе и болтать. И на фига мне это счастье за мои же деньги?! Лучше все сделаю сама.

+— А банки на зиму закатываете? С помидорчиками, баклажанчиками, огурчиками? — Я даже не знаю, как это делается. У меня мама — великий «закатыватель» всех времен и народов. Это ее любимое развлечение. Она закатывает по 100–120 штук. Моя же задача — раздать эти банки друзьям, потому что никто это все не ест, и мама в том числе.

+— А зачем же закатывает? — Ну-у-у, так спокойнее. А вдруг голод, вдруг неурожай? И вообще так принято. Мало ли что? Пока Родион учился, проблем с пристраиванием банок не было: все отвозилось ему в общежитие. Туда сколько ни отвези — все съедят. Примут с благодарностью. Теперь общежития нет, стало сложнее.

+— Татьяна, вы — только писатель? Или читатель тоже? — Я — великий русский читатель. Не читать не могу — привычка от филфака. Я была всегда честной девушкой — читала, как положено, не по диагонали. Люблю детективы. Стараюсь покупать и читать то, о чем говорят. А вдруг действительно хорошо?

+— То есть домашняя библиотека у вас солидная? — Да, но она в основном на даче и у родителей. Дома книги не умещаются.

+— Свои книжки тоже на даче храните? — Не-е-ет, свои дома, в отдельной угловой витринке. Но их ставить уже некуда.

+— А почему свои держите отдельно? — Это смешная история. На ранней стадии, когда вышел мой пятый или шестой роман, я поставила свою книгу в общий книжный шкаф, не очень разбираясь, куда, скорее по принципу обложки. Темное к темному. А мой многомудрый ребенок вдруг заявил: «Мама, надо быть скромнее». Оказывается, свою книжку я поставила рядом с Чеховым. Чтобы не путать себя с классиками, я и завела отдельную витринку. Если без шуток, то я действительно была потрясена, когда впервые узнала, что написанные мною книги разошлись тиражом больше миллиона экземпляров. Я не понимала: как такое могло произойти? Это потрясло. Но и только. В самом же процессе ничего не изменилось. Я так же безумно волнуюсь, когда сдаю книгу в издательство. Но по-прежнему пишу с колоссальным удовольствием. Это возможность изменить мир под себя, сконструировать его таким, как хочется мне, где я могу делать все, что угодно. Даже если все будет против, там-то я своего добьюсь.

+— Вам и в жизни важно, чтобы было по-вашему? — Нет, в жизни не важно. Я не буду биться головой об стенку. Я просто ее обойду.

+— Вот сейчас мы проверим, насколько вы постоянны: когда мы с вами впервые встретились в 1998 году, вы сказали, что пишете только в общих тетрадках по 96 страниц… — Ничего не изменилось. Пишу ручкой, не на компьютере. В каждой строчке, но на одной странице, поскольку на другой — правлю. И только в тетрадках по 96 листов. Именно по 96, а не, например, по 80. Почему — не знаю. Свои прибамбасы. Муж уже знает, если принесет тетрадку в 80 страниц, поедет искать 96-страничную.

+— Вы наверняка много путешествуете. Какие города запали в душу? — Вы правы, много стран объездила. Но если раньше была убеждена, что нет в мире города лучше Петербурга, то теперь в моем сердце его немного подвинул Рим. Грандиозный город. Когда впервые увидела Колизей, тут же схватила телефонную трубку, позвонила мужу и, захлебываясь от восторга, закричала: «Саша, ты не представляешь…» На что мой муж спокойно произнес: «…ты видишь Колизей. Успокойся, он там стоит уже две тысячи лет». Ну, это надо знать моего мужа. У меня же была просто эйфория! А когда мы вошли внутрь, я заорала: «Цезарь, идущий на смерть приветствует тебя!» В группе, в которой были люди из разных стран, начался массовый психоз. Все стали что-то кричать на своих языках.

+— За новогодним праздником идет Татьянин день. Про него помнят ваши близкие и друзья? — Татьянин день праздную так же широко, как день рождения. В государстве этот день не проходной — особенно в последние годы. Целый день и по радио, и по ТВ об этом говорят. Так что утро начинается со звонков. А вечером — гости. Но в последнее время хитрю: чтобы не готовить, всех веду в кафе или ресторан. Там и празднуем.

+— И что вам обычно дарят? — Мне дарить проще простого. Сначала дарили фигурки котов и кошек — друзья знали, что я их люблю. Везли со всего света. Деревянных, фарфоровых, металлических, стеклянных, всяких… Котов уже так много, что из городской квартиры их пора эвакуировать на дачу. А в последние годы наметилась другая тенденция: дарить пасхальные яйца, причем, не только на Пасху. Началось с того, что мне подарили яйцо, которое безумно понравилось. Я купила к нему пару. Потом на Пасху муж подарил потрясающее серебряное яйцо — открываешь, а там иконка Богородицы. И пошло. И вдруг у меня собралась целая коллекция пасхальных яиц. Последний свой день рождения я собирала яйца. Приходил очередной гость и дарил… яйцо. Все хохотали, а я говорила, что у меня яичный день.

+— Татьяна, ваши желания часто сбывались? — В детстве мечтала быть писателем, хотя ничто не предвещало такой большой «трагедии» в моей жизни. Но мечтала. И даже представляла, что даю интервью…

Tags: #татьяна #почему #действительно #очень #жизни #впервые #пишете #родион #анечка #ребенок #россии #питер #косметолог #делать #скандалить

Дополнительные фотографии