Автор: Наталия Ростова [24.02.2006]

ВСЕ ОПРЕДЕЛЯЕТ МЕНЬШИНСТВО

Кшиштоф Занусси в очередной раз приехал в Москву, где целую неделю проводит ставшие уже традиционными мастер-классы на Высших курсах режиссеров и сценаристов… Однако этот приезд именитого польского режиссера вызвал повышенную ажитацию среди журналистов: накануне его приезда польская версия журнала Newsweek опубликовала информацию о назначении господина Занусси послом Польши в России как об уже решенном деле, хотя официально и не подтвержденном. Информация мгновенно разошлась по миру. В первый лекционный день мастера встречали три российские телекамеры. Вечером того же дня министр иностранных дел Польши г-н Меллер информацию о возможном назначении г-на Занусси послом опроверг. На второй день лекций режиссер дал интервью нашему корреспонденту.

+ — Я своими глазами вижу, что у вас поездка скорее творческая, нежели дипломатическая. — Безусловно. А то, что я живу в посольстве, — это просто случайность, там гостиница. +— Вы много лет приезжаете в Россию. Вы замечаете изменения, происходящие с молодыми людьми? — Я приезжаю почти регулярно, раз в год-полтора. И любой набор студентов на этих курсах — это уже совсем другой мир. Удивительно, с каким ускорением происходят изменения. С каждым годом! В этом году я удивился, насколько люди раскованы и активны. Таких активных раньше не бывало, и они были более скрытными. Раньше я также обращал внимание на невероятные биографии студентов, в этот раз пока еще не расспросил, но обязательно это сделаю. +— А с тех пор, как начали приезжать в Россию, как в целом изменилась молодежь? — Она совсем другая. Это другой стиль, другой способ поведения, но, конечно, это всегда продолжение русской души и русского мышления, пусть и выражающееся по-другому. Студенты стали гораздо более свободны, они без тех комплексов, которые были раньше. Но есть много тяги к коммерции, к деньгам, к дешевому успеху, чего раньше люди не допускали. +— Вы, конечно, чаще встречаете людей, знакомых с фамилией Занусси как с режиссерской, а не в контексте фамилии создателей бытовой техники… — Это мои родственники (улыбается). +— …Но, наверное, в большинстве своем люди знают фамилию благодаря технике. На вас лично массовая культура давит? — Конечно! Во всей истории человечества движение всегда было связано с меньшинством, никогда важные исторические события никакие массы не определяли. Это иллюзия, которой кормили марксисты. Определяли все элиты. Да, элиты бывают разные, они постоянно умирают, рождаются новые, и не все достойны быть их частью. Думаю, здесь, в России, второе, третье поколения олигархов будут сильно отличаться от первого. +— А вы не ощущаете угрозы кинематографу со стороны масскультуры? — Я не могу сказать, что это угроза. В массовой культуре есть огромный подъем массы примитивных людей, которые немножко медленно поднимаются. А с другой стороны, она сильно тормозит уже развитых людей, которые не могут далеко от нее оторваться, и их культура не так обслуживает. У вас, например, есть канал «Культура», который обслуживает более продвинутую часть общества, но этого недостаточно. Эта часть общества не имеет денег, позволяющих оплачивать свою культуру. Раньше ваши аристократы могли себе это позволить, они оплачивали оперный театр. Царь его оплачивал, и его требования были высокими. А цыганская музыка была по ресторанам, деревенская — на свадьбах, для другой публики. Те деньги, которые можно было собрать на свадьбе, для музыкантов были маленькими, а деньги, которые платили Шереметьев или Романов, — большими. Потому высокая культура была оплачена высоко, а массовая — низко. А сейчас все наоборот, все запуталось. Люди не понимают, что ценности остались старыми и деньги их не заменяют. Это переходный момент. В Америке Карнеги, Рокфеллер оплачивают Metropolitan, опера процветает, артисты много зарабатывают. Правда, Мадонна на стадионах все-таки зарабатывает больше, чем все оперные певцы. +— Долгое время в русской культуре была очень важной тема взаимоотношений художника и власти. Как вы внутренне на этот вопрос отвечаете? Должен ли художник дружить с властью? Или быть отстраненным? — Знаете, сегодня в нормальных демократических странах власть — это деньги, а не министры. Где-то, как у нас, формируется более мягкая демократия. Я не нуждаюсь во власти, это она во мне нуждается. Конечно, она мне нужна как гражданину, но я у них ничего не прошу, это они меня о чем-то просят. И это более нормальные отношения. Художника во все века тянуло к деньгам. Раньше было то же самое — вокруг бояр, аристократов были художники, а сейчас в бедных странах деньги — в поп-культуре, а высокая культура от них далеко. +— Вы, наверное, откажетесь говорить о возможности занять дипломатический пост? — Раньше это все уже было в польских газетах, но тогда никто не обратил никакого внимания. На дипломатическом языке подобное не комментируется, это не принято. Наш министр иностранных дел сказал вчера вечером (в понедельник. — Н.Р.), что предложение неактуально. А я думаю, что без какого-либо поста то, чем я занимаюсь, — тоже в некотором смысле позиция посла, который в разных странах представляет культуру своей страны, своего общества. Так что большой разницы в том, буду я это делать как чиновник или не как чиновник, я не вижу. +— Скажите, а конфликты последнего времени между нашими странами — дипломатические скандалы, криминальные истории — вас эмоционально затрагивают? Или вы воспринимаете их с холодным сердцем? — Нет, не с холодным сердцем. Если между соседями возникают конфликты, это всегда неприятно, хотя мне кажется, что эти конфликты — инструментальные, они не совпадают с чувствами народов. Я бы хотел, чтобы их было меньше. Это все, что я могу сказать. +— На обществах это противостояние может сказаться? — Это всегда влияет нехорошо, у людей есть природная нужда во враге, и я не рад тому, что поляк иногда является неким дежурным врагом. Это не опасно, но неудобно. Негативные чувства в человеке возбуждать очень легко, но лучше все-таки этого не делать. +— Можно ли как-то предотвратить это? Или попытаться повлиять? — Конечно! Мы все пробуем это делать, если имеем хорошие инструменты. Я думаю, я их имею. +— Это культура прежде всего? — Это культура и человеческие отношения. +— Люди, которые мне годятся по возрасту в отцы, вспоминают те времена Советского Союза, когда Польша была некой форточкой на Запад, когда люди специально учили польский язык, чтобы читать, например, журнал «Проект», описывавший все наиболее значимые тенденции современного изобразительного искусства. — Я напомню об Иосифе Бродском, который таким образом познакомился с польским языком, не зная Польши. +— А сейчас видите ли вы какие-то культурные ассоциации, которые возникают у молодежи? — Нет, их очень мало. Я сам очень сильно в Польше борюсь за то, чтобы молодежь изучала русский язык, это, как минимум практично. Раньше Польша была исключительной, маленькой дверью, открытой на Запад, а сейчас у вас связи с Западом более свободны. Наша роль уже не такая. Но все равно мы ближе к вам, лучше, может быть, вас понимаем и еще можем быть чем-то полезны. +— Сегодня есть вызовы, на которые вынуждены отвечать и Польша, и Россия. Вы следите за политикой? — Ну конечно! Мы все боимся терроризма, мировой диктатуры, учимся демократии и развиваем гражданское общество. Но у нас страна небольшая, нам легче.

Tags: #раньше #которые #культура #более #конечно #деньги #занусси #всегда #людей #очень #польши #думаю #сильно #культуре #который

Дополнительные фотографии