Автор: Марина Мурзина [12.06.2004]

Виктор Сухоруков: Живу на премию Бога

Виктор Сухоруков: «Живу на премию Бога»

АРТИСТ Виктор СУХОРУКОВ только что получил «Нику» за лучшую мужскую роль в фильме «Бедный, бедный Павел». Победив в соревновании с Олегом Янковским и Игорем Квашой. Сегодня Сухоруков нарасхват — спектакли в Москве, роль в фильме «Шиза», который отобрали для показа на Каннском кинофестивале, съемки в кино.

«В гробу не играю»

— УТВЕРДИЛИ тут меня на роль маньяка сексуального в черной комедии «Ночной продавец». Сразу хочу предупредить, что маньяком окажусь не я, а все остальные.

+— Вы всеядный актер?

— Да, я все сыграю. Одного только не сделаю — в гроб не лягу. Еще належимся, поэтому буквально «сыграть в ящик» не хочу. Убивать меня в кино — это пожалуйста!

+— А в жизни, в людях вам интересно зло?

— Мне как актеру интересно все. С детства любил подмечать, наблюдать, узнавать. Но иногда человечество на Земле вытворяет такое, что хочется поднять руки к небу и вскричать: «Господи! За что ты нам дал разум?» Нам дано высшее, а он, разум, оказывается, так разрушителен.

+— Как вы защищаетесь от этого мира?

— Не прячусь, не защищаюсь — я в нем живу. Наоборот, защита моя в понимании всего, что в мире есть. Я не идеализирую этот мир. Бывает, что и боюсь. Но чаще радуюсь и удивляюсь.

+— Вы так откровенно рассказываете о своем «российском недуге», который вы побороли. Что были изгоем какое-то время…

— Это вы про пьянство мое, что ли? Был, был изгоем и еще каким! Меня словно вычеркнули, выкинули за борт. От меня все отвернулись. Да, я честно о том периоде моей жизни рассказывал, а теперь даже не понимаю, что ВСЕ ЭТО было со мной. Что это был я, Витя Сухоруков. Но я считаю, что все это во благо — те испытания, которые посылаются нам. Другое дело, что я поднялся, а сто тысяч других не поднялись бы. Это для меня было чудом. И я не только по Библии знаю, что есть добро, а что зло.

+— В прошлом у вас чего больше было — добра или зла?

— Оно было бедным, мое прошлое. Но хорошим, как у всех, кто, конечно, не оказался в войне, разрухе, в несвободе. В детстве я любил на Первомай получать бумажные цветы. И пионерские лагеря. Может, потому, что дома меня три раза в день не всегда могли кормить. Октябренком был и пионером. А вот с комсомолом… Меня спросили, сколько партий у нас в стране. Я ответил: «Пятнадцать», по количеству союзных республик. А мне сказали: «Запомни, Сухоруков, партия у нас одна». А я, 13-летний, ответил: «Странно. Тогда не много ли у одной партии ЦК — в каждой республике?» И меня отправили за дверь. Потом, правда, приняли.

Я любил всяческие команды, сборы, коллективизм. И металлолом с макулатурой собирал, и в стройотряды ездил. Прилеплюсь к какой-нибудь бригаде… Никогда летом не отдыхал. То помидоры собирал где-нибудь, то виноградники пропалывал.

+— Как у мальчишки из Орехово-Зуева произошло «отравление» актерством?

— Я всегда был клоуном. Пародировал Зыкину, Доронину, Бернеса… И даже когда надо мной не смеялись, а насмехались — мне это было в награду. А в 12 лет погладил трусы и с 40 копейками — на «Мосфильм»! Потом рыдал до икоты — не взяли! И сейчас моя профессия — в награду. Вот только если я устану от любимого дела, тогда удалюсь в покой и тишину, куплю краски и буду рисовать. У меня весь мир одушевленный. Я запоминаю свои сны как картинки. Еще всегда мечтал научиться играть на гитаре. И выучить английский, который мы тогда презирали как язык агентов империализма. Но я не устану. Потому что если не профессия, я бы не поднялся.

Теперь живу на премию Бога — он меня словно за все мои пережитые испытания наградил. Я, как в «Коньке-Горбунке», из третьего котла вылез обновленный. Моя профессия меня спасла. Ну и, конечно, любовь к жизни. Никогда не признавал упаднических настроений! Даже когда ты болеешь, говори, что здоров. Вот у меня и болезней нет, они меня боятся!

Звездиться — пошло!

+— А ВЫ свалившейся славы не боитесь? Вон как вы называете себя — и талантливым, и даже гениальным…

— Нет, я не зазнаюсь. У меня есть контроль над собой будущим. А слава… Разве мог я маленьким мальчиком мечтать о славе? Для меня актер — это значило переодеться и изобразить. Мне нравилось, когда люди смеялись… Приезжал кукольный театр к нам в город, так я же видел нитки, за которые кукол дергали, но верил, что они живые. А прочитав «Снегурочку», лепил снежную бабу и сидел ждал, когда она оживет. А она растаяла.

+— Вы очень искренни, открыты, просты. А нет желания купить авто покруче, охранников завести, часы с бриллиантами? Нынче ведь у нас все — звезды, суперзвезды и мегазвезды.

— Нет такой профессии — звезда. Через «АиФ» прокричу на всю страну: это пошлость! Пусть в шоу-бизнесе звездятся, а для театрально-киношного люда не пристало. Мне иногда говорят: «Витя, ты разрушаешь образ популярного человека». Я очень не люблю слова «популярный» и «модный» в искусстве.

И вот еще что чувствую к себе — зависть. Обо мне говорят, что кто-то там меня продвигает, толкает. Но сегодняшнего себя я выстрадал, сделал, смастерил, а не купил. Большую половину своей жизни — а мне пятьдесят третий год — я прожил никем, ничем, и звать меня было «никак». Об этом все забыли почему-то. Известным-то я стал после «Брата», а до сорока дорожки у меня были: театр — дом — винный магазин. Вот так, шажками, с бессонницами, медленно, все поменялось.

Tags: #сухоруков #жизни #виктор #премию #который #любил #всегда #профессия #фильме #бедный #актер #интересно #разум #изгоем #словно

Дополнительные фотографии