Автор: Андрей Пуминов [27.11.2009]

Тогда могу и стулом бросить

Связаться с этим удивительно занятым человеком удалось лишь с третьей попытки. Нет, он не отказывался от интервью - напротив, был готов ответить на все вопросы. Просто тот темп, в котором живет Угольников, и масса дел, требующих его личного участия, постоянно отодвигали нашу беседу. Но в конце концов удача улыбнулась мне минут на сорок: мэтр российского юмора ехал в машине, и этого времени хватило на небольшую беседу.

Игорь Станиславович, спасибо, как случилось, что из вас, простите, поперла жажда лицедейства? Помните ли время, когда боженька нашептал идти в актеры, да еще и в комики?

- Помню, конечно. Это было еще в детстве, классе в седьмом или восьмом. Потом я учился в ГИТИСе на режиссерском факультете, но в итоге получил актерский диплом - актерство пересилило.

Кто был вашим главным мастером, наставником?

- Главных учителей было двое: Петр Наумович Фоменко и Оскар Яковлевич Ремез.

Интересно, актеры страдают так называемой "болезнью третьего курса", когда ученичество постепенно начинает переходить в мастерство? Скажем, в это время медики находят у себя симптомы практически всех болезней…

- Да нет, какие там проблемы, я уже со второго курса сам спектакли делал.

О том, что у вас есть огромное желание играть, говорит уже само ваше участие в антрепризных постановках, например, в том же "Оскаре", которого вы везете в Израиль. Но вы еще и руководите этой постановкой. С охотой взвалили на себя груз или по принуждению?

- У меня всегда было какое-то идиотское чувство: мне мало просто самому играть - мне всегда нужно что-то создавать вокруг себя. Я занялся административной работой, потому что не просто играю спектакль - я еще обязательно что-то организовываю вокруг этого действа. Так же и на телепроектах получалось.

Вы везете в Израиль спектакль "Оскар", посвященный памяти Луи де Фюнеса. А кто для вас – идеальный, неподражаемый комик?

- Неподражаемым был Чарли Чаплин, ему и не стоит подражать. Я, собственно, и Луи де Фюнесу в этой постановке не подражаю. Я стараюсь делать свой собственный рисунок роли, исходя из своего характера, своего актерского амплуа и так далее.

Юмор - вещь тонкая, даже переигранная драма так не раздражает, как пережатый юмор. Случалось ли вам ощущать неловкость оттого, что в какой-то ситуации – в кино, телешоу или в театре – актерам изменяет чувство меры?

- Да, случалось. Вот совсем недавно меня пригласили на канал НТВ, где обсуждали современный телеюмор. На этой программе были Геннадий Викторович Хазанов, Максим Галкин, нынешние кавээнщики, Саша Цекало, Юлий Соломонович Гусман. Но в результате все вопросы, которые там задавались, и склока, которая вдруг начала организовываться между кавээнщиками и Максимом Галкиным (последний стал обвинять их в самодеятельности), - все это оставило очень неприятное впечатление, неприятный осадок. Сама эта склока - а юмор как раз связан с определенным чувством такта - вызвала такую неловкость, что меня лично не спасло даже природное чувство юмора. Я встал и ушел.

А вы, кстати, любите спорить с режиссерами? Предпочитаете самостоятельно выстраивать предложенную роль или все-таки прислушиваетесь к мнению главного постановщика?

- С режиссером, которому я доверяю, который обладает одинаковым со мной чувством театра, такта и времени, ощущением юмора, праздничности, я спорить не буду. А если человек данными качествами не обладает, и я вдруг начинаю задаваться вопросом, зачем я работаю с таким режиссером, то я его, по меньшей мере, бросаю. Могу и стулом бросить.

С кем из режиссеров вам работается, что называется, в кайф?

- В кайф работалось с Петей Штейном, к сожалению, ныне покойным.

"Оскар" - это ведь его постановка?

- Да, его. Петя был мой друг и, несомненно, мой режиссер. Мы друг друга понимали моментально, импровизировали, дополняли друг друга. До этого я в кайф работал с Гришей Гурвичем, тоже ныне покойным. Это было в театре-кабаре "Летучая мышь". До недавнего времени так же работалось с моей партнершей по спектаклю "Оскар", Аленой Бондарчук. К сожалению, ее уже тоже нет…

В последние годы как-то слишком много уходит одаренных и ярких…

- Да, уходят люди… Вместо нашей Алены Бондарчук в "Оскаре" теперь играет другая Алена - Ивченко, она очень творчески влилась в наш спектакль, коллектив…

Давайте вернемся к режиссерам. Что представляет собой режиссер Угольников? Он кто - тиран, свой парень, тот, кто пытается делать работу за всех, включая осветителя?

- Последнее - про меня. Приходится выполнять работу за всех, в том числе и за осветителей. Мне это надоело, поэтому в ближайшее время я режиссурой заниматься не хочу.

Как вы, человек легкий и светлый, решили взяться за работу над невероятно тяжелой драмой о Брестской крепости? Хотя у вас в 2007 году уже была документальная лента "Убить гауляйтера". Эти две картины как-то связаны?

- Да, сначала я снял документальную картину, теперь игровую. Я считаю, что надо хотя бы раз в жизни сделать что-нибудь подобное - серьезное и нужное людям. Может быть, еще и возраст у меня такой - надоело просто так веселиться, захотелось сделать что-нибудь значимое.

Ну, кое-что серьезное и значимое вы уже сделали. Например, прекрасный фильм Casus Belli. Я только не пойму, почему он не пошел на широкий экран - при таком-то звездном актерском составе? (в этой картине Игоря Угольникова сыграли Инна Чурикова, Барбара Брыльска, Виталий Соломин - это была его последняя и, надо сказать, блистательная роль, Алексей Петренко, Эва Шикульска, Александр Михайлов. – Прим. ред.). Вы, например, знаете, в чем причина?

- Да много тому причин. Одна из них: мой "партнер" - ныне уже в кавычках - Саша Михайлов не захотел довложиться в этот проект. Есть продюсеры, которые привыкли зарабатывать только производством, то есть впереть деньги в производство - и все. Но для того, чтобы прокатить картину, надо в нее еще вкладываться. А он не стал этого делать. Ему было достаточно тех денег, которые он отбил в процессе производства. А Угольников бегал, занимал деньги, чтобы закончить картину и выкупить актеров и съемочную группу из гостиницы, где мы задолжали.

Но фильм-то в итоге вышел замечательный. И очень теплый.

- Это первый такой у меня фильм – просто отдал дань уважения всему кинематографу, на котором я вырос. В этой картине очень много завуалированных цитат, поэтому я делал фильм с большим теплом.

За это - отдельное вам спасибо. Мы с вами почти ровесники, наверное, поэтому мне ваша лента так близка и понятна. Еще вопрос о временах ушедших, а именно - о маленьком шедевре – незабываемых похоронах еды на Красной площади. Что бы сейчас с подобной же помпой хотелось похоронить?

- Сейчас можно снять продолжение этого сюжета – возвращение еды. Судя по тому, что мы сейчас едим, по тому, что лежит в магазинах и продается на рынках, оголодавшая страна вдруг начала обжираться. Поражает сама эта ужасная система потребления, причем потребления товаров любого качества – лишь бы подольше и побольше было набросано всего на прилавках. Вот можно было бы снять такую же пародию.

Девять лет вы отдали телевидению, а потом ушли. Что случилось - надоело или просто не захотелось работать с новой телевизионной номенклатурой?

- Время изменилось. Все стало продаваться и покупаться, внутренний ценз исчез. Все можно - лишь бы было смешно, хоть и ниже пояса. Я так не могу работать. Если есть люди, которые это хотят и умеют, – пожалуйста. Но мне-то это зачем? Всему свое время. Я был для того телевидения, которое уже никогда не вернется. Если снова захочется, я, конечно, придумаю для себя что-то, но пока мне нравится моя административная работа. А еще я очень хочу в полной мере вернуться в актерскую профессию. Сейчас это важнее.

В 1996 году вышел диск с песнями в вашем исполнении. После этого больше не поется?

- Да как-то не хочется делать что-то лишь бы делать. Понимаете, этим заниматься надо вполне серьезно, здесь важно отношение. Если, скажем, актер или телеведущий запел, то у него должна быть большая ответственность - и перед собой, и перед зрителем, и перед теми людьми, которые в этом жанре работают. Я же пока особого успеха не видел ни у Димы Диброва, который вдруг запел неистово, ни у Димы Певцова, который тоже что-то пробовал. Это все-таки какая-то актерская песня. Да и тот диск, что я выпустил, это же не был диск с песнями - это были просто актерские пародии, не более того.

Есть ли у вас какое-то дело или увлечение, которое можно было бы назвать нереализованным желанием?

- Мюзиклы. Это то, чем мне бы хотелось заняться, но никак не могу к ним подобраться. Я с огромной завистью смотрю на мюзикл "Продюсеры", который поставили в театре Et Cetera у Калягина. Там партию Макса Бьялостока исполняет Макс Леонидов, и делает это просто блестяще. Есть мюзикл, о котором я давным-давно мечтаю, - это "Виктор и Виктория" (немецкий фильм 1933 года, по которому в 1995 году на Бродвее был поставлен одноименный мюзикл). Пытаюсь убедить наших продюсеров этим заняться, но пока что – все мимо.

В чем проблема? Опять в деньгах?

- Да, у нас это плохо окупается, да еще и очень трудно делается.

Давайте теперь о личном поговорим. Часто комики и юмористы в обычной жизни – угрюмые и невеселые люди. А вы? Дома тоже - человек-фонтан, или подросшее поколение фонтанировать не дает?

- Я и раньше дома не был особо веселым человеком – тут ваш пример в точку. Я и занудой бываю, особенно когда убираются на моем столе или переставляют книжки, перебирают мои рисунки и перекладывают мои альбомы. Тогда я всех просто ненавижу и становлюсь страшным.

У вас есть терьер по имени Зяма. Это реверанс в сторону Зиновия Гердта?

- Он когда-то увидел этого маленького пса, а я спросил: "Можно, мы назовем его человеческим именем? Вашим". Он сказал: "А ну-ка покажите поближе". Посмотрел и сказал: "Называйте".

Трубку вы по-прежнему курите?

- Да.

А пить что любите?

- Я стараюсь сейчас обходиться без алкоголя - хочу голову светлой держать. Хотя очень трудно это удается.

И что же вы тогда пьете – когда не удается?

- В Европе люблю пить хорошее вино, разное. А зимой в Москве кроме водки ничего не пьется.

Надеюсь, что в Израиле у вас будет немного времени на то, чтобы расслабиться. У нас есть хорошие вина…

- Когда я в прошлый раз был в Израиле, то пробовал замечательные вина, названия их я, правда, не запомнил, но понравились - очень мягкие. Надеюсь, что в это раз мы с моим дружочком Владимиром Аркадьевичем Ереминым после представления, за ужином, раздавим бутылочку вина.

Про многих юмористов и артистов уже анекдоты ходят. А про вас?

- Да вроде нет, не слышал. Правда, карикатуру как-то видел в газете или журнале, она у меня даже дома где-то валяется. Два человека стоят возле телевизора, а на экране клеточка такая черно-белая. Один другому говорит: "Вот Угол опять какую-то программу заделал новую". Кроме этого, пожалуй, больше ничего не встречал.

А можно напоследок анекдот от самого Угольникова? Пусть бородатый, но любимый…

- Можно даже не бородатый. Вот, пожалуйста, совершенно свежий. Пошел в разведку боем, а вернулся – геем.

Tags: #просто #очень #время #делать #которые #фильм #времени #оскар #который #котором #угольников #юмора #например #чувство #спектакль

Дополнительные фотографии