Автор: Андрей Пуминов [17.04.2006]

Шансон — это не песни маньяка Чикатило

- КСТАТИ, — говорит она с гордостью, — первые клипы шансона были в моей программе «У Ксюши». И Григорий Лепс, и Михаил Шуфутинский, и Евгений Кемеровский. Конечно, не обошлось без «На-На». Но в те времена без этого никуда было не деться. Могу сказать, что в мою передачу шли в основном люди, которых не брали в другие передачи, потому что они не подходили по формату.

+— И как же вам удавалось протащить на телевидение «неформатных» исполнителей?

— Я была всего лишь ведущей и не занималась приглашением артистов и отбором клипов. Наверно, к нам шли потому, что программа транслировалась довольно поздно (после 12 ночи в воскресенье) и по большому счету все было не так строго.

+— Вам близок этот жанр?

— Далеко не все, но, придя на радио «Шансон», я отрыла для себя много интересных имен. Например, Тимур Шаов, Слава Бобков, Гарик Кричевский, Трофим, которого раньше знала только по песням в исполнении Саши Иванова. Сейчас вообще шансон в фаворе. Слава Бобков у меня в программе «Стриж-тайм» признался, что за свой век (а ему уже 45) он переживает третью волну шансона. И это абсолютно закономерно, потому что это наше, родное. В чем парадокс нашей страны? Первой радиостанцией, которая появилась у нас в FM-диапазоне, была французская «Европа плюс» (представьте себе на секунду, что во Франции первым было немецкое или русское радио). И только через три года открывается «Русское радио», а еще через семь лет радио «Шансон» — музыка, на которой все мы выросли. У нас ведь полстраны сидело, очень мало семей, которых бы не коснулись репрессии…

+— Я не раз слышал выражение «полстраны сидело». Откуда такие данные? Мне кажется, если брать статистику, сидело далеко не «полстраны».

— Я имею в виду людей, которые так или иначе были с этим связаны. Хорошо, допустим, 10% сидели сами, 10% — их сажали, а остальные 80% были друзьями, родственниками тех и других. Я сама была на учете в милиции в пятом классе — у нас весь класс автоматом поставили. Так, на всякий случай. Все-таки Замоскворечье. Очень мало людей не имели приводов в милицию — по юности, по глупости, по ошибке. Но шансон — это песни не только о тюрьме и колючей проволоке.

+— У большинства людей именно такие ассоциации с этим жанром.

— Это плоско и неграмотно. Безусловно, есть там и тюремная лирика, как «Лесоповал». Недаром говорят: от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Мне, например, всегда интересно, вот живет человек, у него такие же, как у меня, сердце, ноги, руки. И однажды он оказывается в неволе. Как он ломается, какие мысли ему приходят, как он вообще меняется? Но даже если в этих песнях звучит лагерная лексика, темы-то там затрагиваются общечеловеческие: любовь, дружба, взаимоотношения с родителями (как переживает мать, сын которой сидит). Это маленькие исповеди, а не песни маньяка Чикатило. Я не защищаю преступников, но нельзя воспринимать даже тюремную лирику так однобоко, ведь там же не поется: те, кто отсидел, — крутые, а все остальные — козлы. Просто у кого-то это получается более талантливо, у кого-то — менее. В первую очередь шансон предполагает жизненный опыт — автору или исполнителю есть что сказать.

Кстати, половина песен таких западных групп, как Creedence Clearwater Revival, Queen и The Beatles, — это дворовая тематика. Они поют, условно говоря, о том, что жила девчонка, на вечеринке чего-то покурили, выпили, потом случилась драка и она рассталась со своим парнем. То есть шпанистая тематика, чуть облагороженная звучанием. Послушайте внимательно песню Queen «Богемская рапсодия», она тоже об этом: «Мама, я убил мужика, что мне делать? Спаси, не выдавай меня…»

+— Извините, Queen — это красивый вокал Меркьюри, прекрасные мелодии и качественная аранжировка. Это другой уровень. У наших шансонье — два-три аккорда, прокуренный голос и никаких аранжировок…

— Есть много подразделений шансона, но в нем всегда важен текст, а не музыка. Прежде всего это честная песня, спетая от души и для души, а не для ног. Но есть исполнители, для которых важен не только смысл, но и красивые аранжировки, — Кальянов, Драгилев, Розенбаум, Шуфутинский, Круг. Они не просто под гитарку поют, а используют большое количество инструментов.

+— И все равно в приличных домах «Мурка» считается апофеозом пошлости.

— Тогда и фильм «Место встречи изменить нельзя» — это тоже апофеоз пошлости. И «Республика ШКИД», который вообще является первым фильмом в жанре «шансон», потому что пропагандирует хулиганский образ жизни. Когда я впервые посмотрела «Республику ШКИД», захотела сделать бунт в собственной школе. Хотелось подражать героям, в которых есть какое-то необъяснимое обаяние… И передачу «В нашу гавань заходили корабли…» тоже можно занести в разряд пошлости?

+— Барды, кстати, очень обижаются, когда их чешут под одну гребенку с Шуфутинским и Кругом.

— Честно говоря, я с этим не сталкивалась. Легкая ирония встречается, но обиды нет. Хотя обижаться можно сколько угодно, но в формат ни одной другой станции барды не вписываются. А у нас ведь не только барды, но и рок отечественный звучит. И даже не поддающиеся классификации ВИА — «Пламя», «Веселые ребята» и т. д. Это и не попса, и не рок-н-ролл, а что-то вообще непонятное. Но пласт очень большой.

Не думаю, что Олега Митяева, который звучит у нас на радио, из-за этого называют звездой шансона. И никогда никто не скажет, что Шуфутинский — это авторская песня.

+— Мне все же кажется, что в большинстве песен с тюремной лирикой заложена некая ущербность.

— А мне кажется, шансон, наоборот, дает силы людям преодолевать трудности. В какой-нибудь танцевальной попсе поется: «Я тебя любил, было все нормально, мы с тобой расстались, ну и до свиданья». В шансоне всегда есть надежда, что все будет хорошо, будет новая жизнь, тебя обязательно дождутся и т. д. Кстати, в шансоне нет представителей сексуальных меньшинств, которых полно в поп-музыке.

+— Я слышал, что не все шансонные артисты поют вживую в эфире.

— Не все. Но не из-за того, что не умеют петь живьем, просто в акустическом варианте не все могут. Многие не очень хорошо играют на гитаре. Кстати, акустику отказалась играть группа «Високосный год». Зато тот же «Лесоповал» прекрасно отыграл, Михаил Круг со скрипачом замечательно выступили. А под «минусовку» на радио петь не очень интересно.

+— Почему в этом жанре мало женщин?

— Женщины больше слушают. Это такие мужские песни, которые очень нравятся женщинам. Хотя есть исполнительницы: Катя Огонёк, Люба Успенская, Таня Лебединская — пожалуй, и все. Все-таки, даже если вспомнить дворовые посиделки, редко можно увидеть девушку с гитарой, поющую хулиганские песни.

+— А хрипловатые голоса — это тоже атрибутика шансона?

— Думаю, для многих исполнителей этого жанра кумиром является Высоцкий. Мне кажется, подсознательно они просто подражают ему. Высоцкий сам в жизни говорил не с такой хрипотцой, но когда пел, усиленно хрипел. Благодаря ему, кстати, в этом жанре много людей, которые не стесняются своих речевых дефектов — кто-то «р» не выговаривает, кто-то слова сглатывает. Кто-то из моих гостей сказал, что классический шансон — это когда у человека может совсем не быть голоса, когда даже в ноты он не всегда попадает, но поет от души.

Tags: #шансон #очень #кстати #радио #песни #шансона #которых #вообще #такие #кажется #людей #всегда #просто #шуфутинский #полстраны

Дополнительные фотографии