Автор: Валентина СУВОРОВА [07.04.2004]

Оздоровительный маразм от Василия Стрельникова

+— Как вы попали на телевидение?

— Переспал с кем-то. (Смеется).

+— А если серьезно?

— Я пришел на телевидение в 80-е годы, в советские времена. Подрабатывал на программе «Английский язык для начинающих» на Образовательном канале, где проработал лет восемь. Это было мое первое знакомство с телевидением в стране советов. До этого работал на Московском радио, где вещание осуществлялось на английском. Потом МТV. Ой, нет! В 96-м году на НТВ была передача «Огни большого города». Я ее вел, и это было ужасно.

+— Почему ужасно?

— Я говорил какие-то вещи, заученные наизусть, которые совершенно не понимал и не хотел понимать. Приходилось работать без суфлера, а я ж тупой, я без суфлера не могу. Одно лишнее движение вправо-влево — расстрел. Это же НТВ! И я говорил в камеру: «Сегодня в Доме Ханжонкова проходит выставка носков XIII столетия», или еще какой-то бред, который меня совершенно не интересовал. Поэтому это было самое ужасное телевидение в моей жизни.

+— Как вы вообще приняли решение работать на телевидении? Это же не спонтанное решение «пойду-ка, попробую»?

— Скорее телевидение само меня нашло, впрочем, как и радио. Я с детства хотел быть диск-жокеем на радио. Собственно, я всегда занимался радио, голосовой работой. А в 98-м году, когда МТV еще не было, мне позвонили и пригласили побеседовать на тему: «Не хотели бы вы, Василий Борисович, стать голосом канала?» Я посчитал это отличным предложением. Попробовали. Взяли. А дальше уже внутри МТV была такая история. Освободилось немного утреннего времени субботы-воскресенья, и его нужно было чем-то заполнить. И тут я объявился. «Ты не хочешь попробовать перед камерой посидеть?» — «Давай». Попробовали. Вот теперь я с вами сижу, разговариваю.

+— Чем нравилась профессия диск-жокея?

— В детстве я был двоечником, хулиганом, и меня частенько наказывали — лишали возможности смотреть телевизор, не пускали гулять и т.п. И я нашел выход — радио. Можно засунуть в ухо наушник, и родители не заметят.

Прикалывает то, что ди-джей говорит, что он со мной откровенен, и к тому же ставит мои любимые песни, от которых у меня поднимается настроение. Это был мой друг — маленький транзистор-приемник. Это было сочетание музыки и общения со мной. Этим меня и привлекла профессия радио-диск-жокея.

+— Чем школа не нравилась? И отчего такая неохота учиться?

— Мне было неинтересно ходить в школу. Я не понимал, зачем мне нужно разбираться в каких-то странных формулах, в иксах и игреках, 2х умножить на 3у получается 6ху. Зачем мне это? Я хотел радио слушать, я хотел сериалы смотреть комедийные. Я хотел на велосипеде кататься со своими американскими друзьями. Я хотел залезать на стройки, которые были недалеко от нашего дома, и поджигать канистры с бензином. Я хотел взрывать бульдозеры, краны крушить. Вот это мне было интересно. А когда я приходил в школу, мне доказывали, что я дебил.

+— В американской?

— Нет, в американской этого, кстати, не было. Это было в советской школе при посольстве СССР в Вашингтоне. Мне внушали, что я дебил и впаривали советскую литературу.

+— Вам не нравится советская литература?

— Понимаете, я был маленький американский мальчик, который рос очень далеко от советской литературы, хотя в принципе у меня отец знаменитый журналист. И литература сама — вот она, в лице отца. У меня из-за этого конфликты с отцом были очень часто.

+— Что вы считаете своим главным жизненным университетом? Университет — не как учебное заведение, а как то место, где вы сформировались как личность, приобрели больше всего опыта.

— Хм…Интересный вопрос. Так сложилось в моей жизни, что я родился в Америке и вырос там же. Наверное, все эти тупые американские сериалы меня чему-то научили в жизни, потому что в 42 года все, что ты видел в детстве, вдруг из тебя выскакивает. Вся информация, которую ты в детстве получил, в самый неподходящий момент вдруг вылетает из тебя. Это одна сторона. Вторая часть моей жизни — та самая улица, на которой мы с вами сидим, Тверская-Ямская, раньше она называлась улица Горького. Когда в 75-м году я приехал тогда еще в СССР, и попал в совершенно непонятную мне страну, где все не так, где все очень странно, непонятно, грустно. У меня не было здесь друзей. И я начал ходить по улице Горького, изучать ее и все, что с ней связано. Потом попал в ШРМ — Школу рабочей молодежи где за два года очень многому научился. Поэтому вкратце, наверное, вот именно эти два университета и сделали меня таким дебилом.

+— Что вы больше всего не понимали в России, когда приехали сюда впервые?

— Почему все как-то странно, лишено какого бы то ни было здравого смысла. Почему, чтобы купить «салями» — так я называл докторскую колбасу — нужно сначала отстоять одну очередь за бумажкой, которая называется «чек», а потом с этим чеком пойти и отстоять вторую очередь, причем продавцу нужно сказать, что тебе нужно именно 200 граммов.

Телевидение было скучным. Всего 4 канала, показывающих одно и то же.

Еще я не понимал, почему на каждом шагу висят портреты каких-то дядь, которые называются «политбюро», «генсеки» всякие разные. Зачем?

+— Русская молодежь отличалась от американской?

— Очень сильно отличалась. Мне она показалась, агрессивной.

+— Как эта агрессия проявлялась?

— Я вырос в Вашингтоне, родился в Нью-Йорке. Мы жили в довольно благоустроенном, процветающем районе, где было много иностранцев, семей дипломатов. Все общались, все было намного проще, например, чтобы с кем-то познакомиться на улице, достаточно было подойти, хлопнуть кого-то по спине и сказать: «Поехали!», и на велосипедах поехать куда-то.

1 сентября 1975 года я пошел в простую советскую школу, здесь, на Красной Пресне. Я вошел в класс и сказал: «Всем привет! Я — Василий» и улыбнулся. Этого было достаточно, чтобы сразу завоевать себе врагов. В России в 75-м году таким образом не принято было знакомиться. Я привык: улыбнулся, сказал, как тебя зовут, и можно спокойно общаться. Здесь же одноклассники очень агрессивно ко мне отнеслись. Тогда я узнал значение нового для себя русского слова «шестак» и «шестерка». И на этом моя любовь с моим классом началась и закончилась. Потом меня поразило, почему все ходят по улице — и молодежь, и старые — и делают две вещи: вот так — (показывает, как сморкаются) и вот так — (показывает, как плюются). Вот это меня просто добило. Чего люди пытаются добиться этим?

+— С кем же вы тогда общались?

— Первые два года я ни с кем не общался. Вообще.

+— Вы сидели все время дома?

— Я сидел дома и слушал «Голос Америки». Настоящие друзья, с которыми я и по сей день дружу, появились у меня только в 77-м году, когда я перешел в ШРМ. Начались вечеринки, гулянки, в общем, первые шаги во всем. Я помню, моя одноклассница, моя первая школьная любовь, меня учила целоваться под столом на какой-то вечеринке.

+— Почему под столом?

— Мы любили под столом сидеть. Квартира была большая. Родители вечно где-то в «загранке». Мы выключали свет в большой комнате, хозяин квартиры с какой-то девушкой сидел на диване, а мы под столом. Наверное, нам тогда это казалось более романтичным.

+— А расстались вы с ней из-за чего?

— Не знаю, какой-то другой чувак, наверное, появился. У него была модная прическа и клевые джинсы.

+— А у вас клевых джинсов не было?

— До фига!

+— А что ж тогда?

— Я ходил в рваных джинсах.

+— Сильно выделялись?

— У меня не было такой цели — выделяться.

+— А зачем тогда рваные джинсы?

— Мне было в них удобно.

+— Вы общались со многими известными людьми, звездами. Все люди разные, у всех свои капризы. Вы когда-нибудь уставали от звездных «закидонов»?

— Да нет. Съемка, артист такой-то капризничает. Ну и что? Пускай капризничает. Меня развлекает. Я все равно скоро уйду домой. К другому человеку в совершенно другую обстановку. Какая мне разница?

+— Часто капризничают?

— Ну не очень часто, но бывает.

+— Как вы с этим справляетесь?

— Да никак. Капризничаешь? Ну капризничай дальше — я пошел.

+— Каким образом капризничают?

— Не буду называть имени одной российской исполнительницы, очень популярной. Я ее давно знаю. Очень уважаю. Приехала она к нам на передачу, закрылась в гримерке и очень долго не выходила оттуда, потом передала через своих охранников, что не выйдет на съемку, пока я к ней не зайду и не пообщаюсь с ней. Мне было не до этого. График съемок был расписан поминутно. «Тогда она не выйдет к вам на съемку!» — «Но мы же договорились». — «Не выйдет!» В итоге я был вынужден отвлекаться и идти в гримерку. «Что случилось? Чем я помочь могу?» Она мне говорит: «Мне нужно, чтобы ты это зеркало, которое стоит на полу, поставил на этот стол». ОК, без проблем. И все.

+— В одном интервью вы сказали «оздоровительный маразм». Что это такое?

— Мы придумали это определение с Сережей Вороновым. Есть такой прекрасный музыкант московский. Маразматический позитив — это, когда расслабляешься и можешь позволить себе любое поведение, но именно в каком-то положительном контексте. То есть это такое легкое, веселое состояние души, от которого есть польза. Честно говоря, «Вася ин да хаус» — это и была попытка сделать такой оздоровительный маразм. Как сказала известный критик Ирина Петровская, зрители не понимали, о чем эта передача. Если Петровская говорит, что она не понимает, о чем эта передача, то это о чем-то говорит. Если сама Петровская негативно оценила твою передачу, то тебе нечего делать на телевидении. А это был тот самый оздоровительный маразм, о котором мы говорим. Задача заключалась в том, чтобы человек сидел целый час в субботу вечером и тупел. Если то, что мы делали, вызывало у кого-то улыбку хотя бы на 10 секунд, это большая победа.

+— Про некоторых людей говорят: они работают, чтобы жить, про других — они живут, чтобы работать. Вы какой?

— Я вам скажу так: то, что я делаю уже 25 лет — занимаюсь радио и телевидением — мне очень нравится, я счастливый человек, потому что моя работа — это мое хобби.

+— Вам свойственно чувство зависти?

— Зависти? Наверное, скорее нет, чем да. К примеру, мой близкий друг (кстати, еще со времен ШРМ), говорит: «Я квартиру себе купил». А я про себя подумал: «Какой же ты молодец! Как же я тебе завидую!» Это…

+— …добрая зависть?

— Да. Я очень люблю этого человека и действительно рад за него. Вот в этом плане, да. Я просто за кого-то рад. А так, чтобы сидеть и страдать: «Фоменко такой крутой, а я лох конченный!» — нет. Я по ночам не просыпаюсь из-за этого.

+— Вы гражданин двух стран. Какая страна ближе по духу?

— 50 на 50, наверное. Если это касается каких-то мест — я в России 30 лет почти живу. А именно по духу, по музыке, по работе, по общению, по комедии, по здравому смыслу, конечно, ближе Америка.

+— Что значит по здравому смыслу?

— К примеру, если брать здравый смысл в контексте телевидения и радиовещания. Америка занимается телевидением и радио уже тридцать тысяч лет. Поэтому выработался какой-то здравый смысл. Они знают, что нужно делать, а что не нужно, как правильнее что-то сделать, поэтому радио и телевидение у них получается лучше, чем во всем мире. Это зародилось там, там и помрет. В России умеют делать хорошо две вещи — Калашниковы и балет. Телевидение в этой стране не умеет делать никто.

+— Почему? Вы же работаете на телевидении.

— Да, я работаю на телевидении, поэтому я имею право так сказать. Здесь отсутствует здравый смысл. Люди, опомнитесь! Вы свободны, а не ограничены государственным 4-программным телевещанием. Телевидение в России еще не сформировалось, зритель тоже. Люди много лет смотрели одни и те же каналы, слушали одно и то же радио. Люди, согласитесь с этим! И тихо-спокойно пытайтесь чего-то добиваться. Так нет же. Поставили себе тарелку — хо-па, давай сдерем и сделаем тоже самое. Не получается. Есть рывки вправо-влево, вперед-назад, погоня за каким-то долларом. Успокойтесь, расслабьтесь, делайте лучше балет с Калашниковым. Театр еще хорошо получатся, но это особый разговор. Театр, литература, балет и Калашников. Вот и занимайтесь этим. Мне кажется, это трагедия всего народа.

+— Есть ли у нас шанс догнать Америку?

— Объясните мне, зачем нам с вами перегонять Америку? Почему у Бельгии нет цели перегнать Америку, почему у маленькой страны Нидерланды нет цели перегнать Америку, почему у чудесной страны Лихтенштейн нет цели перегнать Америку? Они живут себе хорошо, спокойненько ради своего удовольствия. Россия никогда этого не умела делать.

+— Так говорите, что хочется взять и закрыть телевидение. Или по крайней мере телевизор точно не включать.

— А пойти смотреть балет.

+— Еще хотела спросить. Первый опыт…

— Какой первый опыт?..

+— На телевидении. Страшно было? Теряешься ли в прямом эфире в первый момент?

— Первые 30 секунд дыхалка не работает.

+— Как вы с этим справляетесь?

— Никак. Просто прешь и все, отступления нет.

+— Ни разу не облажались?

— Постоянно. Но как — не помню. Видите, память у меня какая? Поверьте мне, может, лажа была жуткая и даже переживал после этого, просто не вспомню.

Вы не зацикливаетесь на таких моментах?

— Ну меня может поколбасить часок потом. Но прямой эфир… Вся прелесть прямого эфира в том, что и лажа бывает, и все бывает.

+— Прямой эфир больше нравится, чем запись?

— Да. Это мгновенная реакция зрителей на то, что ты делаешь. Это совершенно другая энергетика. А главное — это совершенно другое состояние после работы.

+— Вы в эфире такой же, как в жизни?

— Пытаюсь быть таковым… Когда я работал программным директором каких-то радиостанций, я всегда говорил диск-жокеям: «Не пытайтесь звучать как кто-то другой, не пытайтесь копировать других диск-жокеев, не пытайтесь быть Ксенией Стриж, Говардом Стерном. Будьте самими собой».

+— Любой человек может стать диск-жокеем?

— Нет.

+— Какие качества нужны для этого?

— Мне кажется, надо быть просто очень интересным человеком в жизни. Уметь артикулировать какие-то свои мысли, быть остроумным, положительным, позитивным человеком. То есть, если мы с вами сидим за столиком и кто-то из нас троих держит остальных во внимании, значит, из вас что-то получится.

+— Вы когда-нибудь кастинг проводили? Какие качества отмечали? Если я приду к вам на кастинг?

— Я буду с вами разговаривать. Могу поговорить с вами о телевидении, о выборах, о личной жизни ежиков. Мне интересна ваша реакция. Мне интересно, что вы мне расскажете про ежиков. Могу поговорить с вами о радиостанции, на которой я работаю и на которую вы хотите устроиться. Что нравится, что не нравится. Мне интересно, как вы говорите. Если, конечно, у вас какие-то дефекты речи, то вряд ли у вас что-то получится. Должна быть четкая артикуляция.

+— Что может вас отвратить от человека при первом знакомстве?

— Если он выходит из туалета и руки не моет.

+— Вы будете смотреть за ним?

— Кстати, иногда приходилось наблюдать за такими ситуациями. На МТV у нас курилка была совмещена с мужским туалетом. Там сидели и мальчики, и девочки. Непосредственно та кабина, где унитаз стоял, была мужская. Напротив стоял умывальник. Сидишь, куришь, идет твой начальник. «О, вот вчера облажались!» Заходит в кабинку, там делает свои дела, выходит. «Больше 17 раз слово «жопа» в эфире не произносить! Все, я пошел!» Он не доходит до умывальника. И ты понимаешь: «Блин, сколько раз я ему руки жал!», а он их не моет, оказывается, после туалета. Вот это меня убивает всегда.

+— Настоящий мужчина, по-вашему?

— Владимир Соловьев. Понятия не имею, зачем я это сказал.

+— Есть какие-то качества, которые вы хотели бы иметь? Качества, которые вы цените в друзьях, допустим.

— Да, чувство юмора и пофигизм. Я очень завидую одному своему приятелю по имени Миша. Ему настолько все по фигу в этой жизни! Он процветающий, хороший бизнесмен, но к жизни относится проще меня. Я в этом плане ему очень завидую, у него жена, очаровательный сын. Я, конечно, тоже пофигист еще тот, но не до такой степени. Хотя, если ты не такой крутой, как Володя Соловьев, то ты не мужик.

+— Из-за чего вы последний раз злились?

— Я часто делаю вид, что злюсь. Чтобы как-то встряхнуться, развлечься. Сегодня я делал вид, что злюсь из-за того, что не мог найти парковку у здания КГБ. Не спрашивайте меня, что я там делал. Я ездил вперед, назад, я ругался, злился! Вот вы спрашивали, что меня раздражает.

Жутко раздражает криминализация всех сериалов. Сплошные «Бригады», «Бумеры», разборки, братки, бандиты. Что ни включишь — везде криминальный сериал.

+— Но, если это актуально, если молодежи это интересно.

— Дети, которые ходят на «Бумер», смотрят «Ментов», «Бригаду», что они вынесут из всего этого через 20 лет? Я вырос на не менее тупых сериалах в Америке, но есть одна маленькая разница. В каждом американском комедийном сериале, научно-фантастическом, космическом, драматическом, всегда проходит одна маленькая тема, может даже на уровне подсознания. Тонкая ниточка американской мечты. Знаете, что такое американская мечта? Это то, что, если ты в этой жизни о чем-то мечтаешь — исполнится. Нравится в этой жизни что-то делать, чай заваривать, например, ты будешь всю жизнь заниматься этим, учиться это делать все лучше и лучше, и когда-нибудь произойдет взрыв. У тебя будет чайная империя! Что я вынес из всех этих тупых американских сериалов? Если мне с детства нравится радио, то я буду всю жизнь им заниматься. У меня была мечта стать диск-жокеем. Это моя американская мечта. Она исполнилась. А что проходит через все эти сериалы, которые смотрят нынешние дети «Клеросила». Чему они учат своим «Бумером», «Бригадой»? То, что нужно разбивать «БМВ»?

+— Вы ездили по улице и разбивали арбузы. Вы же тоже ничему положительному не учили. Чем же тогда отличается ваша передача от этих сериалов? У вас же тоже не было никакого хэппи-энда.

— Вот видите, вы смеетесь. Вот он хэппи-энд. У нас насилия никакого не было. Мы старались вызвать улыбку. В «Вася ин да хаус» мы пытались в субботу вечером веселить народ, чтобы они в это время не смотрели «Бумер», а просто сидели целый час и развлекались, мы не пытались чему бы то ни было учить. Мы просто говорили, что есть такая передача, на которую можно настроиться и час веселиться.

+— В этих сериалах пытаются отразить современную действительность.

— Зачем же в таком количестве? Ну тогда я вас спрошу, а нет ли желания после 8-часового просмотра всех этих сериалов просто взять и вскрыться? Не появится ли желание у подростка, посмотревшего это «произведение», если его кто-то случайно толкнет на улице, просто убить этого человека? Ты не человек, если у тебя ни дачи на Рублевке, ни машины «БМВ», если ты не сбиваешь людей на переходе наземном. Видимо, это влияние всей этой культуры.

+— Вы какие фильмы смотрите?

— Тупые трехклеточные комедии очень люблю.

+— Американские или русские?

— Я русские почти не смотрю. Недавно видел русский фильм «Дом дураков», напал случайно на каком-то спутниковом канале. Я от него отходил два дня. Не буду пересказывать. Нет ничего хуже, чем люди пересказывающие фильмы. Я люблю комедии. Вот, что лучше всего делают американцы, так это снимают комедии.

+— Какие-то русские фильмы советских времен нравятся?

— О, да! «Искренне ваш» сразу вспоминаю, в 85-м году показывали фильм, «Вокзал для двоих», «Собачье сердце».

+— К теперешней молодежи как относитесь?

— Хорошо, только переживаю, что они все смотрят «Бригаду» и «Бумера».

+— А вас как-нибудь разыгрывали?

— Да, меня разыгрывали. Никогда в жизни не забуду, как меня разыграли на самую-самую последнюю передачу на МТV «Тихий час». Я был в 2-недельном отпуске, поэтому доверил сценарий передачи своему продюсеру Наташе Капустиной. Обычно я сам сценарии писал. Это последний эфир с моим Днем рождения. Я приехал на эфир, ко мне подошла Наташа и дала сценарий, я посмотрел, подправил: «ОК, здесь у нас это, здесь у нас клип и т.п., все хорошо». Начинается эфир. Я посматриваю на заготовку и понимаю в первые же секунды передачи, что то, что здесь написано, не соответствует действительности. В первые же секунды эфира, начинают происходить странные вещи. За две недели, пока меня не было, они очень хорошо подготовились. И решили меня таким образом поздравить с Днем рождения. К концу передачи торт полетел мне в лицо. Все это было в прямом эфире. Это был самый классный розыгрыш. Представляете, в прямом эфире в студию заходит твой начальник и на полном серьезе тебе вешает медаль какую-то «Чемпион вещания», причем все делается настолько серьезно! Потом заходит стриптизерша. Хватает меня за разные места и начинает раздеваться. Мне потом объяснили: ей заплатили 50 долларов, чтобы она бюстом не повернулась к камере. А я не знал этого. Когда она обнажила свой бюст, естественно, мне захотелось со зрителями поделиться. Как говорят в «Бригаде», «Браток, делиться надо, да?». Я ее к ним разворачиваю, а она никак. Были еще розыгрыши в «Вася ин да хаус». Во время съемок позвонил кто-то в дверь. Даже репетиции не было. Я открываю. В студию вталкивают 16 барашков. И они там бродят. Однажды совершенно незапланированно была подстава: открылась дверь и вошел взвод солдат. Это самые лучше розыгрыши.

+— Как вы реагируете? Теряетесь в таких случаях?

— Веду себя как полный дурак. А что такого? Зритель хочет это увидеть. Первые пару секунд я неловко себя чувствовал, но я наслаждался этим. Я понимал, что это хорошее телевидение, настоящее.

+— Когда почувствовали себя знаменитым?

— Когда пошли слухи, что я голубой. Это появилось и в газетах, и в интернете. Журналисты стали обращать внимание на то, что у меня серьга находится в нетрадиционном правом ухе. Это знак — они говорили.

+— Каким образом начинающему пробиться на телевидение? Дайте совет.

— Вы хотите быть ви-джеем — попробуйте. Если нет дома видеокамеры, попросите у друга. Снимите себя. Посмотрите, как вы смотритесь. Понравится ли это? Сейчас есть возможность пройтись по всем каналам. И положить на каждый канал свою кассету.

+— Ее будут смотреть?

— Я вам не гарантирую, что ее будут смотреть. Но процентов 75%, что ее когда-нибудь посмотрят, все же есть. Нужно звонить на этот канал и говорить: «Вы посмотрели мою кассету?» Вам говорят: «Идите в жопу». Хорошо. Через неделю снова: «Вы посмотрели мою кассету?» — «Идите в жопу». Хорошо. И так на все каналы. В итоге вас заметят.

+— Вы когда-нибудь отсматривали такие кассеты?

— Да.

+— Много смеялись?

— Я не смеялся. Знаете, почему? Я смотрел и думал: «Милый мой человечек, как же ты хочешь работать на телевидении, как же ты стараешься!». Я чувствовал сразу какую-то отеческую нежность. Может, там была полная лажа, но спасибо тебе, человечек, за то, что ты это снял и принес на телевидение.

+— Вы сами кого-нибудь продвигали?

— Я никого не продвигал, но я мог просто объяснить человеку, что ему нужно, и потом просто положить его кассету на стол главному директору и сказать: «Посмотри, мне кажется, клевый чувак». У него много шансов, что что-то получится. И на этом все. Я не буду давать взятки.

Tags: #очень #телевидение #радио #жизни #почему #нужно #просто #какие #такой #которые #совершенно #хотел #телевидении #нравится #делать

Дополнительные фотографии