Все приходит слишком поздно

Прячась за акцент

Его «Телевизионное знакомство» воспринималось тогда как окно в западную жизнь. Ну с кем из москвичей стали бы так откровенничать Людмила Гурченко, Алла Пугачева, Евгений Евстигнеев, Георгий Товстоногов, Майя Плисецкая и еще десятки недоступных, как тогда казалось, знаменитостей? И ведь разговор порой касался таких тем, что казалось, вот сейчас звезда встанет и уйдет. Например, Гурченко чуть дар речи не потеряла, когда услышала первый вопрос Урмаса: «Это правда, что вы родились 12 ноября 1935 года? Людмила Марковна потом посмеивалась: «И внешность его, и акцент, и вопросы… Прямо, думаю, эсэсовец какой-то!» Но сумела тогда взять себя в руки, не вспылила, а под конец беседы искренне поблагодарила Отта за интересный разговор. Урмас Отт умело использовал свой акцент и во взрывоопасных ситуациях прятался за него: мол, я плохо говорю по-русски, простите, если неверно выразил свою мысль… Его прощали: в нем не было злобы и желания уколоть, сделать больно, которая сегодня в избытке у Андрея Караулова и ему подобных. Отт просто старался раскрепостить своих собеседников, вызвать на откровенность. И если это получалось, был счастлив. Сам он прохладно относился к эстраде, был поклонником симфонической музыки, запойным слушателем опер и гордился своей коллекцией музыкальной классики («Из Нью-Йорка и Амстердама чемоданами диски вез!»), и будь его воля, он бы говорил с Родионом Щедриным, например, вовсе не о том, сколько квартир у великого композитора и что он предпочитает есть на завтрак. Но Урмас прекрасно чувствовал запросы публики и все время боялся, что разговор о высоком покажется зрителям скучным. Наше телевидение вскоре пошло еще дальше – уже сама форма разговора двух умных людей стала казаться продюсерам скучной, устаревшей («Кому нужны говорящие головы в течение целого часа?»), и «Телевизионное знакомство» исчезло из нашего эфира. Урмас отнесся к этому спокойно: «Все когда-нибудь надоедает». Но эстонцам он не надоел за все эти годы и продолжал беседовать с интересными людьми в Таллине – по ТВ, а в последние годы по радио.

«Я вкалывал много лет»

Переход на радио отчасти был вызван тем, что выглядел Урмас Отт в последнее время неважно. Три года назад у него обнаружили лейкемию, после химиотерапии он потерял волосы и выглядел сильно постаревшим. Но по радио его голос звучал по-прежнему бодро, и слушатели не должны были знать, что однажды его «скорая» привела в форму всего за несколько минут до эфира. Он продолжал каждый день ходить по 10 километров и, пока был в силах, играл в теннис. На жизнь никогда не жаловался, лишь обронил как-то в интервью: «Когда-то мечтал о машине, не мог купить – расстраивался. Теперь и «Мерседес» есть, и хорошая квартира – все-таки я много лет вкалывал на телевидении, выступал в концертах, писал книги… И когда так работаешь, все приходит. Но слишком поздно…» Его любила публика и высоко ценила власть: в феврале этого года как «одному из лидеров общественного мнения в эстонской журналистике» ему вручили высшую награду Таллина, «Гербовый знак». За 11 лет, что существует награда, ее получили всего 13 человек. Ходили легенды, что целый штат помощников готовит передачу, а Отт появляется за полчаса до эфира, и ему говорят, что он должен и что не должен спрашивать. Урмас улыбался: «В этих слухах виноват мой плохой русский язык. Я не раз говорил, что мечтаю о такой работе: все за меня делают другие, а я пользуюсь результатами их трудов. Но это только грезы…»

Дополнительные фотографии

Урмас Отт - фотография из архивов сайта

Посмотреть фото