Автор: Андрей Пуминов [08.06.2007]

Что будет завтра, мне уже фиолетово

Возможно, я уйду с телевидения, мне хочется пожить для себя

Елена, складывается впечатление, что, работая на телеканале «Домашний», вы изменились. Стали мягче, что ли… Это действительно так или только кажется зрителю?

- Я всегда такой была, просто журналисты придумали мне определенный имидж. К тому же формат на НТВ требовал более жестких вопросов, более циничных ответов, там была абсолютно другая программа. Здесь все как-то действительно по-домашнему. К тому же на предыдущем месте работы были определенные обстоятельства, не очень для меня приятные. Это сказывалось на моей внешности и на моем поведении. В принципе полтора года я работала там в жестких и очень тяжелых для психики условиях. На работу ходила, как на линию огня. Думаю, что, так как я не профессиональная актриса, зритель все это видел. У меня был конфликт с соведущей. Этот конфликт был очень тяжелый, затяжной, и никто на канале не мог его разрубить, к сожалению. Есть такой фильм «В постели с врагом», так вот я работала рядом с врагом. Кто-то считает, что все телеведущие живут «в шоколаде». Чтобы понять, что это далеко не так, надо знать подноготную современного телевидения. Ты постоянно в стрессе, постоянно напрягаешь мозги, позвоночник. По энергетической отдаче это – очень тяжелая работа. Спасает только профессиональный стилист, который приводит лицо в божеский вид.

Как-то еще удается со стрессом справляться?

- Длительный отдых. 10 дней отпуска меня уже не спасают, мне надо отдыхать месяцами. После десятидневного отдыха, я уже через неделю работы чувствую, что все болит, все плохо. В последнее время мы с мужем достаточно часто обсуждаем мой возможный уход с телевидения. Мне хочется пожить для себя. Моей семье нужна здоровая, молодая женщина, а не инвалид, который потом все свои заработанные деньги будет тратить на госпиталь.

Вы уже думали, чем будете заниматься, если уйдете с телевидения?

- Во-первых, у меня есть предложение о работе от очень известной компании, имя которой называть не буду. Во-вторых, у нас с мужем есть свой интернет-проект.

Существует мнение, что телеведущие привыкают к телекамерам и потом им сложно жить без телевидения.

- Да, но у меня другая ситуация. Я не люблю, когда меня узнают. Я просто хотела сделать что-то свое, состояться от начала и до конца. Как журналист, я создала проект, который от первого и до последнего кадра придуман мной. Мне это приятно. Что дальше будет - не знаю. Вы берете у меня интервью в тот момент, когда на вопросы о своем будущем я могу ответить только: «Я не знаю».

50% тележурналистов не знают, вернутся ли они на ТВ в сентябре

Я слышала, что вы сейчас пишете книгу, в которой рассказываете о своей жизни, в том числе и личной. Не боитесь так открываться перед людьми?

– Моя личная жизнь – это не тайна за семью печатями. Во многих газетах и журналах обо мне писали много раз, что я 150 раз разводилась, придумывали огромное количество всяких небылиц. В своей книге я расскажу все, как было на самом деле: как мы встретились с мужем, как удалось прожить более 10 лет вместе. В последнее время меня все чаще спрашивают именно об этом: «Как вы сохранили брак?» В нынешней России большая победа – так долго быть вместе.

Ваш муж тоже журналист. Это помогает вам в ваших взаимоотношениях?

- Мне - да. Мы говорим с ним на одном языке, понимаем друг друга.

Если вы уйдете с телевидения и будете работать вместе с мужем, это не усложнит отношения?

- Нам сложно будет работать вместе, а потому нам главное - распределить обязанности. Я возьму на себя то направление, в котором он будет доверять мне от начала и до конца. В принципе это можно совмещать и с работой на телевидении. Не воспринимайте мое интервью как лебединую песню и как прощание. Просто я в открытую сообщаю, какие мысли у меня есть, потому что сейчас сезон отпусков, и я не знаю, вернусь ли из этого отпуска. Поверьте, 50% тележурналистов, которых вы видите каждый день на экране, не знают, вернутся ли они в сентябре в новый телевизионный сезон. И так происходит все 10 лет, что я в журналистике.

По жизни я волк-одиночка

Вы конфликтный человек?

- Я справедливый человек. Я буду терпеть до последнего, но если будет последняя капля, я пойду с открытым забралом выяснять отношения. Нет, я не конфликтный человек. Я сугубо профессиональный человек.

А если говорить об отношениях с друзьями?

- Нет, не конфликтный. Друзья есть, преданные, верные, которые несколько лет не только рядом со мной, но и рядом с моей семьей. Я общительная, всегда приду на помощь. Не люблю, конечно, предательства, не люблю какой-то подковерной возни, поэтому дружу не с «випами», а больше с простыми людьми, которые всего в этой жизни добились самостоятельно. Но в принципе по жизни я волк-одиночка. В нашем роду так принято. С сильными людьми вообще сложно дружить, но у меня есть узкий круг избранных, которых я могу назвать своими друзьями.

Вы сама - домашний человек?

- Я антидомашняя женщина. Домашней я стала в силу своей профессии, потому что если ты профессионал и работаешь на определенном канале, то принимаешь правила этой игры. А вообще, долго находиться в домашних условиях мне скучно. Я человек активный и востребованный, люблю быть общественно значимой.

Где, на ваш взгляд, следует давать волю своим эмоциям: дома или на работе?

- Вот в таких интервью. Я сейчас выплесну все, а завтра мне по голове настучат. Сейчас я говорю о том, о чем хочу говорить. А эмоции… Нет, чаще дома, чем на работе. Вот близкие и страдают: они-то знают всю подноготную, сколько таблеток уходит. Это вопрос риторический. В обществе я никогда не позволяю себе выплескивать эмоции на людей, которые меня окружают. Что касается работы, то, если мне сорвали съемку, если нет аппаратуры, если забыли заказать свет, не включилась камера и сломался суфлер, все это накапливается, и, конечно, возникают эмоции. В таких случаях я могу идти по коридору и ругаться в полный голос. Но все понимают: если Ищеева ругается, значит, есть повод.

То есть вы эмоциональный человек?

- Да, предельно.

Вы авантюристка?

- Нет, я не люблю никакие авантюры, я люблю зарабатывать все честным трудом.

Я имею в виду какие-то предложения или проекты, которые могут быть рискованными…

- Нет, я все буду взвешивать. Так просто я не подпишусь ни под одним проектом. Я буду размышлять, анализировать, просчитывать ситуацию. Я не могу себе позволить быть авантюристкой, потому что это дорогое удовольствие.

Что будет завтра, мне уже фиолетово

Насколько вам важно знать, что с вами будет завтра?

- Сейчас уже не важно, потому что есть уже определенный «back» - есть то, к чему можно вернуться всегда. У меня есть семья, свой дом, и что будет завтра - мне уже, как говорит молодежь, фиолетово.

Но вы уже спланировали свой отпуск?

- Я точно уеду практически на месяц из страны. Очень далеко.

Как вы предпочитаете отдыхать?

- Как растение. Я лежу и набираюсь сил. В этот раз придется брать компьютер, так как надо писать книгу.

Я достаточно скрытный человек, и мне есть что скрывать

Молодым девушкам, которые хотят стать телеведущими, вы бы советовали сейчас идти на телевидение?

- Я бы спросила их, зачем им это нужно. В моем случае это был просто карьерный рост. Я не пошла работать бухгалтером, не пошла работать учителем, мне нужно было признание, чтобы доказать, что из закомплексованной девочки может выйти достаточно уверенная в себе женщина. Я до сих пор не вхожу в рейтинги, до сих пор меня не существует для многих изданий, вы наведите справки. Но важно, что люди меня знают, уважают, и я спокойно живу в своей стране, в своем городе. Я работала за уважение. Уважение я получила. Мое имя и моя известность порой помогают мне решать бытовые проблемы: люди идут мне навстречу, я могу встретиться с человеком любого ранга. Это подарило мне определенную степень свободы, которой я всегда дорожила. То, что я телеведущая, – это определенная степень свободы. Хотя в некоторых случаях – это определенные рамки. Я шла на телевидение не в поисках мужа, как многие это делают, не в поисках какого-то богатого поклонника, что тоже многими девушками движет. Мне просто хотелось работать не телевидении.

Неужели у вас есть комплексы?

- Да, они у меня есть до сих пор. Я просто их грамотно скрываю, и вы о них не догадываетесь. Они и сейчас присутствуют. В определенной мере телевидение мне помогло, но в то же время и помешало. Я теперь не могу жить жизнью простых смертных, на меня оборачиваются во дворе, моего сына останавливают. Я обрекла себя на чрезмерное внимание к собственной персоне. Это минус, я этого не хотела, но это, как говорится, особенности моей профессии. Да, я не люблю быть на виду, я достаточно скрытный человек, и мне есть что скрывать. Мы все меняем маски, и у меня их тоже несколько. В дружеской компании, в ресторане – это одна Лена; Лена-ведущая серьезной социальной программы – совершенно другая. Во мне уживается несколько образов.

А какое у вас главное внутреннее противоречие?

- Ой, какой вопрос! Какое у меня внутренне противоречие… Я должна была вам чинно ответить на все вопросы, а я взяла и разболтала, как обычно, много лишнего. Вот противоречие. Я не хотела вам это рассказывать, но вы пришли, и я вам рассказала. Язык мой - враг мой. С одной стороны, он подарил мне уникальную профессию, благодаря которой я могу общаться и говорить не переставая, с другой стороны - он часто меня подводил. Я говорила то, о чем следовало молчать, и этого многие не могут мне простить - вот мое главное противоречие.

Tags: #человек #просто #люблю #телевидения #очень #завтра #работать #которые #всегда #мужем #достаточно #которой #знают #своей #жизни

Дополнительные фотографии