поэт-песенник
«Мое имя приговорило меня к экстравагантности, а я этого терпеть не могу», – говорила про себя Римма Казакова. Люди, близко знавшие поэтессу, в один голос уверяют, что Казакову можно называть как угодно, только не экстравагантной. Данное родителями имя Рэмо (революция, электрификация, мировой октябрь) было благополучно в 20 лет поменяно на Римму и забыто. А привычка жить не благодаря, а вопреки осталась.


