Русский поэт
В судьбе поэта-романтика Козлова заключен драматический парадокс, подмеченный еще Жуковским. "Козлов до болезни своей жил в свете и был увлекаем рассеянностью... Лишенный обеих ног, он начал учить по-английски и в несколько месяцев мог уже понимать Байрона и Шекспира. Потеряв зрение, он сделался поэтом... Для него открылся внутренний богатый мир в то время, когда исчез внешний".


