«Карьеру не завершаю». Акинфеев объявил, что сезон для него окончен, и попросил болельщиков не слушать «бред»
29.04.2026 00:10:01
Февральской ночью 1921 года в монгольской столице Урге раздались выстрелы. Китайский гарнизон, три года державший в плену буддийского владыку Монголии, бежал в панике. В городские ворота вступили всадники в русских шинелях и монгольских халатах, а во главе их — худой человек с пронзительными глазами, в форме без знаков различия. Так барон Роман Унгерн-Штернберг воплотил в жизнь свою безумную мечту: освободил Монголию и на краткое время стал последним независимым правителем в Азии.
Имя этого человека окружено легендами и мифами. Современники называли его «Кровавым бароном», «Богом войны», «Черным всадником». Большевики видели в нем воплощение контрреволюционного зла, монголы — освободителя от китайского ига, белые офицеры — фанатика и авантюриста. Но кем же был на самом деле этот загадочный представитель древнего балтийского рода, попытавшийся в ХХ веке возродить империю Чингисхана?
Барон Роберт Николаус Максимилиан (Роман Фёдорович) фон Унгерн-Штернберг родился 29 декабря 1885 года (10 января 1886 по новому стилю) в австрийском городе Граце. Он происходил из старинного немецко-балтийского баронского рода, чей девиз гласил: «Звезда их не знает заката».
Семья Унгернов-Штернбергов принадлежала к остзейскому дворянству — той особой прослойке немецких аристократов, которые веками служили Российской империи, сохраняя при этом свою культуру и традиции. По словам самого Романа, его род имел 72 убитых на войне — цифра, которая говорила о многовековой военной традиции семьи.
Через два года после рождения сына семейство Унгернов фон Штернбергов переехало в Ревель (ныне Таллин). Отец Роберта рано умер, а мать через некоторое время вышла замуж вторично. С этого времени она мало внимания уделяла своему сыну, который оказался предоставленным самому себе.
Из прекрасной дворянской семьи лифляндских помещиков, барон Унгерн с раннего детства оказался предоставленным самому себе. Некоторое время Роберт учился в гимназии, но из нее мальчика вскоре исключили за плохое поведение и отсутствие стремления к учебе.
Когда Унгерну исполнилось 11 лет, он по совету матери поступил в петербургский Морской корпус. Учителя постоянно жаловались родителям на неусидчивость, небрежность и импульсивность его характера. Из Морского корпуса, в который его устроили родители, барон бежал, не окончив курса.
С детства мечтая о войне, путешествиях и приключениях, барон Унгерн с возникновением японской войны бросает корпус и направился в Маньчжурию к театру военных действий против Японии. Успел он, впрочем, только к окончанию сражений и маневров в Маньчжурии.
Возможно, уже тогда дикая восточная область, населенная бурятами, монголами, китайцами, русскими раскольниками и казаками, обратила на себя особенное внимание молодого юнкера. Неоднократно раненный и награжденный солдатским Георгием, он возвращается в Россию и, устроенный родственниками в военное училище, с превеликим трудом кончает таковое.
В 1908 году Унгерн окончил Павловское военное училище и был произведен в подпоручики. К этому времени сформировался его необычный характер, который позже опишет барон Петр Врангель, под командованием которого служил Унгерн:
«Среднего роста, блондин, с длинными, опущенными по углам рта рыжеватыми усами, худой и изможденный с виду, но железного здоровья и энергии, он живет войной. Это не офицер в общепринятом значении этого слова, ибо он не только совершенно не знает самых элементарных уставов и основных правил службы, но сплошь и рядом грешит и против внешней дисциплины и против воинского воспитания, — это тип партизана-любителя, охотника-следопыта из романов Майн Рида.»
В годы Первой мировой войны судьба свела Унгерна с человеком, который станет его другом и соратником до конца жизни. Записавшись в Нерчинский казачий полк (комплектовавшийся в том числе в Маньчжурии и приграничных областях), барон Унгерн познакомился с командиром одной из разведывательных сотен полка — есаулом Григорием Семёновым.
Два молодых офицера быстро сошлись на почве особенного интереса к азиатскому Востоку и консервативных взглядов. В отличие от остзейского дворянина, романтика и мистика Унгерна, Григорий Семёнов родился и вырос казаком Забайкальского войска. Для него Маньчжурия и Монголия были ближайшей периферией, в чьих реалиях он прекрасно разбирался с самого детства.
После дисциплинарного проступка в Черновцах (октябрь 1916) по прошению переведен на Кавказский фронт, служил в Персии. Здесь, в районе озера Урмия в Персии (Иран), Унгерн участвовал в организации добровольческих отрядов ассирийцев, воевавших на стороне России.
После Октябрьской революции вместе с Семеновым фон Унгерн оказывается в Забайкалье, где они формируют отряды из бурятов и монголов для борьбы с красными. Параллельно барон ведет активную дипломатическую переписку с монархистами России, Монголии, Тибета, Манчжурии, Китая о создании транссибирской империи.
Назначен командующим Туземным конным корпусом 08.12.1918. Позднее преобразован в Азиатскую конную дивизию под командованием Унгерна. Армия Штернберга состояла из русских войск, Забайкальского казачьего войска и бурятских соплеменников.
В дивизии царила «палочная» дисциплина — вплоть до жестоких казней после пыток мародёров, дезертиров и воров. Штернберг был известен как «Кровавый барон» из-за его чрезвычайно жестокого обращения с местным населением и собственными подчиненными, а также как «Безумный барон» из-за его чрезвычайно эксцентричного поведения.
В августе 1920 года Азиатская дивизия была вытеснена в Монголию. Войско Унгерна перешло границу с Монголией 1 октября 1920 года у посёлка Усть-Букукун и направилось на юго-запад. Монголия была оккупирована китайскими войсками, и азиатскую дивизию встречали как освободителей.
Подойдя к столице Монголии Урге, барон вступил в переговоры с китайским командованием. Все его требования, включая разоружение китайских войск, были отвергнуты. 26—27 октября и 2—4 ноября 1920 года унгерновцы штурмовали город, но потерпели поражение, понеся значительные потери.
Китайцы ужесточили режим в Урге, установив контроль религиозных служб в буддийских монастырях, занявшись грабежами и арестами русских и монголов. Теократический монарх Монголии, Богдо-гэгэн VIII, находившийся под китайским арестом, тайно прислал Унгерну своё благословение на изгнание китайцев из страны.
В ночь на 1 февраля 1921 года две сотни тибетцев, монголов и бурят во главе с Ц. Ж. Тубановым, баргутом Лувсаном и тибетцем Саджа-ламой направились из долины У-Булан на юго-западный склон горы Богдо-ула с целью освободить из-под ареста Богдо-гэгэна.
4 февраля барон предпринял решающий штурм столицы с востока, захватив сначала китайские казармы и торговую слободу Маймачен. Во время этих боёв унгерновский отряд освободил Богдо-гэгэна из-под ареста и доставил в монастырь Манджушри-хийд на горе Богдо-ула.
После взятия Урги барон приказал арестовать всех большевиков и евреев, а буржуев раскулачить. По мнению очевидцев событий, после взятия бароном Урги там было убито от 100 до 200 человек, около 50-ти из них были евреи.
22 февраля 1921 года состоялась торжественная церемония восстановления Богдо-хана на троне. В награду за изгнание китайцев из Урги, Богдо-хан пожаловал Унгерну высокий наследственный титул «дархан-хошой-чин-ван» в степени хана и другие привилегии.
Монголия была провозглашена независимой монархией. Унгерн, Монгольские ламы и князья привезли Богдо-хана из монастыря Манджушри в Ургу 21 февраля 1921 года. Его теперь всецело занимала идея воссоздания империи Чингисхана.
Барона окружило множество мистиков, колдунов и шарлатанов, правительство Богдо-гэгэна VIII умело пользовалось его дипломатической безграмотностью. Очень много времени и сил барон посвятил боевым действиям против китайцев, которых его войска в итоге выбили из Урги и Монголии.
В воображении человека, который знакомится с биографией барона фон Унгерна-Штернберга, может сложиться поистине сюрреалистическая картина: русский дворянин германских кровей, антисемит по убеждениям и садист по натуре, собирает армию из представителей азиатских народов, чтобы восстановить империю в России.
Осознав в конце концов гибельность промедления, с серьёзным опозданием барон всё же вторгся в тылы красных войск. Считая, что главной причиной его прежних неудач стало непредрешенчество, Унгерн открыто провозгласил борьбу за реставрацию монархии и передачи власти императору Михаилу II.
Предсказуемо, его части потерпели поражение на подходе к столице провозглашённого большевиками буферного государства — Дальневосточной республики (ДВР). Как человек упорный и всё более одержимый отвлечённой идеей азиатского похода на запад, Унгерн повторил вторжение ещё два раза.
5 августа во время боя при Новодмитриевке первоначальный успех унгерновцев был сведён на нет подошедшими к «красным» броневиками. По разным данным, в селе были убиты две семьи или же один человек. 7—10 августа дивизия с боями отступала в Монголию.
Тем временем в оставленном им гарнизоне Урги начался мятеж. После стремительного рейда советских частей от Алтан-Булака на юг уже 6 июля 1921 года без боя пала Урга, и 11 июля в город переехало народно-революционное правительство Монголии.
Унгерн предпринял попытку вернуть свою бригаду, однако те отогнали барона выстрелами. Позже он встретил свой монгольский дивизион, который 20 августа 1921 года арестовал его.
По сути, Северный поход Унгерна оказался авантюрой. Оставление Монголии барону не простили белые монголы, что стало одной из причин его ареста и выдачи большевикам. Затем отряд вместе с бароном был взят в плен разъездом партизан, которым командовал П. Е. Щетинкин.
Утром 19 августа Унгерн встретил свой монгольский дивизион. Преданный своими офицерами, он бежал к монгольскому дивизиону. Но начальник монголов велел связать спящего барона и оставить в степи, тем самым обеспечивая себе право безопасного выхода из зоны боевых действий.
Смертный приговор Р.Ф.Унгерну был вынесен в Кремле. 26 августа 1921 года В.И.Ленин передал по телефону Политбюро свое заключение по делу барона, заканчивающееся словами: «…устроить публичный суд, провести его с максимальной скоростью и расстрелять».
15 сентября 1921 года перед судом «революционного трибунала» в Новониколаевске (еще не переименованном большевиками к тому времени в Новосибирск) предстал Начальник Азиатской Конной дивизии. Он был найден виновным после шестичасового показательного судебного процесса.
29 августа 1921 года состоялось заключительное заседание военного трибунала, на котором было принято окончательное решение о судьбе подсудимого. Генерал-лейтенант Роман Фёдорович Унгерн фон Штернберг был приговорен к расстрелу.
Вскоре состоялась и казнь. Приговор привел в исполнение председатель Сибирской ЧК Иван Павлуновский. Казнь совершили на рассвете. Унгерна вывели из камеры в тюремный двор, вслед за ним вышел председатель. Барон Унгерн фон Штернберг повернулся лицом к востоку и устремил взгляд вперед, на восходящее солнце.
В ночь перед расстрелом он разгрыз и съел свой георгиевский крест, дабы оный не достался жидобольшевикам. Его последние слова были направлены на славу «Арии и Русской земли».
Унгерн был убежденным монархистом и мистиком. В его сознании барон Унгерн был подлинным аристократом, рыцарем, потомком древних князей. По его убеждению, должный порядок существует, пока миром управляют монархи.
Его отношение к наказанию выражалось в приказе: «В борьбе с преступными разрушителями и осквернителями России помнить, что по мере совершенного упадка нравов в России и полного душевного и телесного разврата нельзя руководствоваться старой оценкой. Мера наказания может быть лишь одна — смертная казнь разных степеней.»
Барон добавлял в этот коктейль еще и кровь гуннов, находя своих предков в окружении Аттилы. Он заявлял: «Если еврей жестоко и трусливо, как подлая гиена, издевается над беззащитными русскими офицерами, их женами и детьми, я приказываю: при взятии Урги все евреи должны быть уничтожены - вырезаны. Это им заслуженная месть за то, что не скрутили рук своей гадине. Кровь за кровь!»
Легенда об Унгерне продолжала существовать: вскоре среди монголов распространились слухи о том, что он якобы остался жив и нашел убежище в буддийском монастыре. В некоторых монгольских сказаниях русский барон еще много десятилетий фигурировал под именем «Бог войны».
Нездоровый ажиотаж вокруг сабжа в исторической литературе продолжается и сегодня. Сейчас фигура барона постепенно становится феноменом современной массовой культуры. Упоминается в романе Юлиана Семёнова «Пароль не нужен». Роман «Чапаев и Пустота» (Виктор Пелевин). В книге барон Юнгерн представлен как реинкарнация бога войны.
Документальный роман «Самодержец пустыни» Леонида Юзефовича посвящён Унгерну. Центральный персонаж исторического романа-фантасмагории «Архив барона Унгерна» О. Новокщёнова, А. Киреева и Д. Горшечникова (2018).
История барона Унгерн-Штернберга — это история последнего рыцаря, затерявшегося в безжалостном ХХ веке. Представитель древнего рода, воспитанный на идеалах аристократической чести и монархической верности, он попытался воплотить в жизни романтические мечты о великих империях и благородных завоеваниях.
Его судьба напоминает приключенческий роман. Человек, который верил в возрождение империи Чингисхана, который стал последним независимым правителем в Азии, который пытался остановить наступление новой эпохи силой оружия и силой воли.
Современники называли его по-разному: одни — жестоким садистом и фанатиком, другие — храбрым офицером и последним защитником старого мира. Истина, как всегда, лежит где-то посередине. Унгерн был человеком своего времени — эпохи великих потрясений, когда рушились империи и рождались новые государства, когда старые идеалы сталкивались с новыми реалиями.
Его попытка создать новую империю на развалинах старой была обречена на провал. Но сама эта попытка, ее размах и безумная смелость делают барона Унгерн-Штернберга одной из самых ярких и противоречивых фигур Гражданской войны в России. Он остался в истории как последний рыцарь Азии — человек, который попытался повернуть колесо истории вспять и заплатил за это жизнью.
Барон Роман фон Унгерн-Штернберг
Посмотреть фото
| Родился: | 22.01.1885 (36) |
| Умер: | 15.09.1921 |
