Мединский о проверке «Вредных советов»: «Впервые слышу, давно читал, не помню»
23.04.2026 00:40:33
Родился в Петербурге 15 июля 1827 г. и происходил из дворян Петербургской губернии. Отец его, гр. Андрей Петрович, был обер-гофмаршалом и членом Государственного Совета. Ш. воспитывался в Пажеском корпусе, по окончании которого камер-пажом был произведен 10 августа 1845 г. в корнеты и начал свою военную службу в лейб-гвардии конном полку. В следующем году он был уже произведен в поручики, в ] 851 г. — в штаб-ротмистры, а в декабре 1852 г. — в ротмистры. В Крымской войне (1853—1856 гг.) Ш. был в составе войск, охранявших южное побережье Балтийского моря, в качестве командира 5-го эскадрона лейб-гвардии конного полка. В августе 1854 г., назначенный адъютантом военного министра, Ш. приехал в Петербург и вскоре был командирован в Киев и в некоторые другие города, чтобы ускорить выступление в поход резервных бригад 8-й, 16-й и 17-й пехотных дивизий и батарей 5-й и 6-й артиллерийских дивизий. Кроме того, ему было поручено следить за транспортированием пороха в Крым. Выполнив возложенные на него поручения, Ш. отправился в Севастополь, но пробыл там недолго, всего два месяца. Из Севастополя он был командирован в Казань для отправки в Крым пороха с казанского завода. Вернувшись в Севастополь, незадолго до занятия его союзными войсками, Ш. принимал участие в отбитии штурма 27 августа (1855 г.) и за храбрость, оказанную в этом деле, был награжден орденом св. Владимира 4-ой степени с мечами. По возвращении в Петербург он был назначен флигель-адъютантом в сентябре того же года, а в начале следующего года отправился в Париж вместе с кн. А. Ф. Орловым, назначенным нашим представителем в Париже для заключения мирного трактата. Это были первые шаги Ш. на дипломатическом поприще. Возвратясь в апреле того же года в Петербург, он был произведен в полковники, а в ноябре был командирован в 6-й армейский корпус для наблюдения за его расформированием и приведением в мирный состав. По окончании этой командировки, выполненной вполне успешно, Ш. (в феврале 1857 г.) был назначен исправляющим должность С.-Петербургского обер-полициймейстера. С этого времени собственно и начинается его влияние на внутреннюю политику России. В декабре того же года он был произведен в генерал-майоры, назначен в свиту Е. И. В. и утвержден в занимаемой им должности обер-полициймейстера. Зная, какого невысокого мнения петербургское общество о своей полиции, он употреблял большие усилия, чтобы подиять репутацию последней в глазах населения столицы. Пробыв три с половиной года во главе С.-Петербургской городской полиции, Ш. в ноябре 1860 г. был назначен директором департамента общих дел министерства Внутренних Дел и, кроме того, членом комиссии о губернских и уездных учреждениях. Занимая пост директора означенного департамента, он примкнул к партии ярых противников отмены крепостного права, во главе которой стояли его отец, кн. В. В. Долгорукий и кн. А. С. Меньшиков. Вслед за увольнением Ланского и Н. А. Милютина из министерства Внутренних Дел влияние Ш. значительно усилилось, особенно со времени назначения его начальником штаба корпуса жандармов и управляющим III-им Отделением Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Спустя три года, в 1864 г., он был произведен в генерал-лейтенанты и назначен исправляющим должность Лифляндского, Эстляндского и Курляндского генерал-губернатора и командующего войсками Рижского военного округа. Назначение на эти важные и ответственные, особенно в то время, посты в такие молодые годы (ему было всего лишь 36 лет) ясно указывало на широкое доверие, с каким относилось к нему правительство. Однако, утвержденный в следующем году в занимаемых им должностях, он через год уже оставил Прибалтийский край, будучи назначен генерал-адъютантом к Е. И. B., а вслед за тем шефом жандармов и главным начальником III-го отделения Собственной Е. И. В. канцелярии. Пребывание в течение семи лет (с 1866 г. по 1873 год) во главе этого учреждения, хотя и является временем наиболее сильного влияния его на внутреннюю политику, но в то же время составляет далеко не светлые страницы в его биографий. Будучи ближайшим советником императора Александра II, он на посты министров внутренних дел и юстиция рекомендовал таких же противников всяких реформ, каким был сам. В 1872 г. Ш. был произведен в генералы от кавалерии. Между тем влияние его на внутреннюю политику мало-помалу стало уменьшаться и переходить к Д. А. Милютину. Тогда Ш. начал интересоваться нашей внешней политикой, и в 1874 г. был назначен членом Государственного Совета и чрезвычайным полномочным послом при Ее Величестве королеве соединенных королевств Англии и Ирландии. Это новое назначение оказалось для Ш. неудачным, так как он не мог успешно бороться с такими крупными дипломатическими талантами, как лорд Биконсфильд и Дизраэли. Они всегда легко его проводили, и он обыкновенно последний узнавал то, что должен был бы знать первым. Дипломатическая деятельность его полна самых непростительных промахов, начавшихся уже с первого года его заявлением о том, что мы не займем Хивы и ее территории. Это заявление связало нам руки, когда наши войска взяли Хиву. Затем следовал целый ряд уступок англичанам в Афганистане, без всякой со стороны их компенсации. Особенно же вредна была для России слабость Ш. по отношению к англичанам во время последней Русско-Турецкой войны. Будучи противником вооруженного вмешательства в дела Балканского полуострова, он всячески старался оттянуть объявление войны, что дало возможность туркам прекрасно вооружиться. Действуя в этом направлении, он 19-го (31-го) марта 1877 г. подписал вместе с лордом Дерби протокол, в силу которого Европа соглашалась на улучшения участи турецких христиан. Однако, несмотря на это, через три недели война была объявлена. Тогда, уверяя русское правительство, что Англия решилась во что бы то ни стало воевать, он помог последней добиться того, что Россия обещала ей не переносить военных действий в восточную часть Средиземного моря. Следствием этого явилось полное бездействие нашего Балтийского флота, невозможность блокировать Константинополь и воспрепятствовать Египту открыто помогать Турции. Когда же русские войска перешли Балканы и подступили к стенам Константинополя, то, по настоянию гр. Ш., военные действия были приостановлены, что дало полную возможность Австро-Венгрии и Англии действительно приготовиться к войне. Затем, принимая участие в пересмотре Сан-Стефанского договора и являясь одним из представителей России на Берлинском конгрессе, Ш. своей недальновидностью содействовал тому, что конгресс держав свел на нет все то, что было так трудно добыто нами в Турецкую войну. После конгресса Ш. еще объехал европейские дворы с уверениями в миролюбивом настроении России и тогда уже вернулся в Лондон. В следующем году Германия заключила тайный союз с Австро-Венгрией против России. Узнав об этом, русское правительство поручило Ш. съездить к Бисмарку и в Вену. Это было последнее данное ему дипломатическое поручение, так как в том же году он был уволен от звания великобританского посла. По восшествии на престол императора Александра III Ш. был послан к императору австрийскому и королю итальянскому с поручением доставить собственноручные известительные письма о восшествии императора Александра III на Всероссийский престол. По выполнении этого поручения ему повелено было присутствовать в департаменте законов Государственного Совета, но уже в следующем году он по болезни был уволен от этого присутствия. Затем два года спустя, он был назначен членом особой комиссии, учрежденной для составления проектов местного управления. Ш. скончался в Петербурге 10 марта 1889 г. на 62 году от рождения.
Е. Ястребцев.
Петр Шувалов - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
