Автор: Алексей Булатов [05.12.2016]

Обнажение ради искусства

Кароли Шнееманн 12 октября 1939-го, в Фокс Чейз, Пенсильвания (Fox Chase, Pennsylvania). В детстве друзья величали Кароли 'сумасшедшей пантеисткой' — из-за ее отношений и связи с природой. Говоря о родстве искусства и сексуальности, Шнееманн в своих воспоминаниях обращается к рисункам, сделанным ею в возрасте 4-5 лет. Ее отец, сельский врач, часто сталкивающийся по долгу службы с человеческим телом, косвенно повлиял на интересы дочери.

Кароли стала первой в семье, кто поступил в колледж, но ее отцу не нравилась мысль о том, что ее ребенок получает художественное образование. Студентка начала осознавать различия между тем, как мужчины и женщины воспринимают тела друг друга, позировала обнаженной для портретов своего приятеля и сама писала обнаженные автопортреты. Диплом о высшем образовании Шнееманн вручил Университет штата Иллинойс.

Делая карьеру художника с конца 1950-х, Кароли со временем переняла некоторые установки неодадаизма. Она приняла решение сосредоточиться на выразительности своего искусства, нежели на 'читабельности' и стильности. Шнееманн соотносят к 'одному из первых поколений художников-феминисток', куда также входят Джуди Чикаго (Judy Chicago) и Рэйчел Розенталь (Rachel Rosenthal).

Попав под влияние Симоны де Бовуар (Simone de Beauvoir), Антонена Арто (Antonin Artaud), Аллана Капроу (Allan Kaprow) и прочих, Кароли отошла от создания картин в привычном понимании слова и стала использовать свое тело в качестве холста. В 1962-м она переехала вместе с Джеймсом Тенни (James Tenney) в Нью-Йорк (New York), где подключилась к художественной программе Джадсонской мемориальной церкви.

Несмотря на многочисленные связи в мире искусства, Шнееманн не вызвала особого интереса со стороны нью-йоркских арт-дилеров своими 'обнаженными проектами'. Первоначально поддержка пришла со стороны таких поэтов, как Роберт Келли (Robert Kelly), Дэвид Антин (David Antin) и Пол Блэкберн (Paul Blackburn).

Работая над перформансом 'Eye Body' в 1963-м, Кароли покрыла свое тело различными материалами, включая жир, мел и пластик. Он создала 36 'трансформирующих движений' при помощи фотографа; в том числе, на снимках запечатлено, как по туловищу обнаженной женщины ползают две садовые змеи. Фотографии привлекли внимание 'архаической эротикой' и не укрытым от объектива клитором Шнееманн. Когда проект 'Eye Body' был представлен публике, искусствоведы сочли его непристойным и порнографическим.

Другая работа, 'Meat Joy' 1964-го, вращалась вокруг восьми частично обнаженных мужчин и женщин, которые танцевали, раздевали друг друга и взаимодействовали с различными объектами и веществами, включая жидкую краску, колбасу, сырую рыбу, обрывки бумаги и ощипанного цыпленка. Впервые этот 'эротический ритуал' Шнееманн показала в Париже (Paris). Впоследствии 'Meat Joy' обрел формат короткометражки.

Съемки небольшого фильма 'Fuses' Шнееманн начала еще в 1964-м, но работа была закончена только в 1967-м. Кароли и ее тогдашний бойфренд Джеймс Тенни запечатлели на 16 мм камеру 'Bolex' половой акт. После пленка подверглась окрашиванию, жжению, нарезке, царапанью, наложению, наслоению элементов и прочей обработке, смешивающей понятия живописи и коллажа. Для различных сегментов была выбрана своя скорость, тогда как снимки с изображением природы прикрывали половые органы Кароли и Джеймса и их действия.

Посмотрев короткометражку 'Fuses', многие критики сочли ее проявлением 'нарциссического эксгибиоционизма'. Самые горячие обсуждения вызвала сцена с куннилингусом. В то же самое время 'Fuses' стала рассматриваться как 'прото-феминистский' фильм, без того самого фетишизма и объективизации женского тела, обычно свойственной ориентированной на мужчин порнографии. Картина 'Fuses' удостоилась специального приза жюри на Каннском кинофестивале в 1968-м.

В 1975-м Шнееманн выступала с проектом 'Interior Scroll' ('Внутренний свисток'), рожденным под влиянием арт-движения флуксус. Женщина выходила, обернутая в простыню, раздевалась, садилась на стол и оставляла на своем теле полосы черной краски. Несколько раз Кароли меняла позы, которые обычно принимают модели для позирования художнику, и одновременно с этим читала выдержки из своей книги 'C?zanne, She Was a Great Painter'.

Наконец, Шнееманн бросала книгу и медленно извлекала на глазах у зрителей длинный скрученный свиток из своей промежности. Она вслух прочитывала содержание свитка, которое обыгрывало и разоблачало сексистские стереотипы. Перформанс 'Interior Scroll', наряду со 'Званным ужином' ('Dinner Party') Джуди Чикаго, помог обрести женщинам смелость и воплотить в реальность другие подобные идеи, включая внебродвейский спектакль 'Монологи вагины' ('The Vagina Monologues').

В отличие от многих других представителей феминистического искусства, Шнееманн не эксплуатирует тему виктимизации и угнетения женщин, отдавая предпочтение сексуальной экспрессии и освобождению. По словам Йоханнеса Биррингера (Johannes Birringer), работы Шнееманн трудно классифицировать и анализировать, поскольку в них конструктивистские концепции и понятия живописи скомбинированы с ее физическим телом и энергией.

В своей книге ' C?zanne, She Was A Great Painter' 1976-го Кароли пишет, что использует наготу в арт-работах, чтобы разрушить табу, связанные 'с живым человеческим телом', и показать, что 'жизнь тела — куда более разнообразна и многозначительна, нежели признающийся обществом секс-негативизм'. Она также заявила, что в некотором смысле преподнесла свое тело как подарок другим женщинам, помогая вернуть им свои собственные тела.

Играя с английским языком, Шнееманн использует термин 'art istorical' ('историко-искусствоведческий '), отметая из правильного написания ('art-historical') одну из букв. В слове 'history' ('история') Кароли видит другое слово 'his' ('его', 'принадлежащее мужчине'), поэтому и отсекает букву 'h'.

Tags: #шнееманн #кароли #искусства #телом #стала #включая #своей #связи #человеческим #начала #женщины #друга #обнаженной #своего #нежели

Дополнительные фотографии