Людибиографии, истории, факты, фотографии

Назим Сулейманов

   /   

Nazim Suleymanov

   /
             
Фотография Назим Сулейманов (photo Nazim Suleymanov)
   

День рождения: 17.02.1965 года
Возраст: 53 года
Место рождения: Сумгаит, Азербайджан

Гражданство: Азербайджан

Назим Сулейманов: скульптор атаки

Азербайджанский футболист, нападающий, тренер

Парадокс, но имя знаменитости постсоветского футбола охранной грамотой Сулейманову фактически не служило, он постоянно был вынужден себя утверждать.

VK Facebook Mailru Odnoklassniki Twitter Twitter Twitter Print

15.09.2003

Cимволичен один журнальный снимок, где Назим Сулейманов запечатлен выполняющим предыгровую растяжку - на фоне яруса трибуны со зрителями. Подпись к фотографии гласит: «Выйду и докажу». Парадокс, но имя знаменитости постсоветского футбола охранной грамотой Сулейманову фактически не служило, он постоянно был вынужден себя утверждать. Лишь народная любовь ему оставалась величиной неубывающей - не только в столице Северной Осетии, где Сулейманова, вероятно, будут помнить, пока существует сам футбол. Его игра в те шесть владикавказских сезонов воспринималась как редкое откровение: щедрая на вычуры, богатая красками, но и геометрически строгая, точно витраж шебеке из родного Назиму Азербайджана. Подхватив мяч, впорхнув с ним в штрафную, смуглый черноусый маэстро мог затем одним махом выставить клоунами присутствовавших там соперников с вратарем во главе. И - грохотала во всю мощь в унисон его торжества сорокатысячная арена «Алании»: «Суля! Суля!»…

Назим Сулейманов фотография
Назим Сулейманов фотография

…Первой у Назима командой мастеров был обитатель второй лиги «Автомобилист» (Мингечаур) - из девятой зоны с ее многоязыкой палитрой и наводившими ужас нравами. Матчи там больше походили на бои гладиаторов. После таких схваток часто требовалась помощь хирурга или ортопеда, гостям - особенно. Резкий дисбаланс домашних и выездных результатов обуславливал, в частности, поток пенальти в угоду принимающей стороны. Наибольшие успехи в зоне доставались грузинским командам, слава же самых неистово свирепых по стечению обстоятельств закрепилась за азербайджанскими. Нелегко объяснить, почему футбольный авторитет этой во всех смыслах богатой республики, чью территорию по местному образному выражению «сам Аллах держит в своих ладонях», всегда был ниже, чем у ее соседей по Закавказью. Флагман - «Нефтчи» (Баку) - ни разу в советскую эпоху не пробирался в еврокубки, поскольку во внутрисоюзной высшей лиге, как правило, делил строчки с десятой по пятнадцатую или вовсе сползал во второй эшелон. В лучшие свои времена бакинцы четырежды доходили до полуфинала Кубка СССР (1967-71годы). Максимальное их достижение в первенстве «единого и могучего» - бронза 1966 года, когда тот коллектив именовался «Нефтяником» и располагал интернациональным составом, где блистали Анатолий Банишевский, Эдуард Маркаров, Казбек Туаев, Николай Смольников. У истории, впрочем, есть обыкновение на определенном витке повторяться в виде фарса. На прощальном чемпионате Союза в 1991 году «Нефтчи», уже в майках с логотипом турецкой фирмы-спонсора, вновь возглавил заслуженный тренер Азербайджана Ахмед Алескеров, с кем четверть века назад бакинская команда взошла на пьедестал. Хорошо запомнилось: ее футболисты, проводя перед матчем в Симферополе разминку на паркете спортзала, адресовали друг другу мяч поверху в одно касание, чередуя пасы с забросами в баскетбольное кольцо и отправляя туда «снаряд» всевозможными частями тела - «щекой» бутсы, коленом, плечом, головой, даже - пяткой! Все выполнялось с улыбками на лицах. Но, в сущности, этот арсенал изощренной техники был дымом без огня - тот «Нефтчи» в первой лиге оказался 15м.

Реклама:

Так или иначе, на скрижалях футбола последнего десятилетия в качестве фигур выдающихся отметились лишь двое коренных азербайджанцев. Помимо Назима Сулейманова, это - Вэлли Касумов, который выступал за московское «Динамо», а позже - в Испании за «Реал-Бетис» и в Португалии - за «Виторию». Вообще же, у футболистов из Азербайджана часто обнаруживалась нехватка выносливости и дисциплины. Первопричиной этого вечно был острый дефицит квалифицированных тренеров в республике, особенно - в ее глубинке.

Постигая начатки избранного им ремесла, Сулейманов легко обходился без опеки специалистов. Подростком он играл рядом со взрослыми за команду завода синтетического каучука в родном Сумгаите. Классика жанра, если парень из простой многодетной семьи выбивается в люди через футбол. Ради этого пришлось исключить из личного распорядка даже знакомство с курсом школьных наук: «Тренироваться ведь надо!» Учителя, задобренные подарками (такого рода подношения обозначаются в азербайджанском языке словом «хюрмэт» - «уважение»), сквозь пальцы смотрели на «вольного джигита». Зато юный Сулейманов обращался с мячом гораздо лучше всех своих коллег по заводской команде. Наращивая ресурс «физики», первое время фактически нулевой, упорно бегал кроссы по каспийскому пляжу, а затем направлялся в спортзал выжимать штангу. И в результате настолько окреп, что сумел впоследствии завоевать вице-чемпионство Мингечаура по… вольной борьбе, коей один момент увлекся. Приглашенный в группу подготовки «Нефтчи», вместе с ней вскоре стал победителем первенства республики. Финал соревнований принимала субтропическая Ленкорань. Сумгаитцу поначалу отводилась роль запасного. Но ему все же удалось показать товар лицом, когда его выпустили на замену травмированного Игоря Садраддинова - брата известного публикациями в «Советском спорте» журналиста. Лучшие по итогам этих смотрин пополнили различные азербайджанские команды мастеров. Десятикласснику Назиму Сулейманову, как сказано выше, достался билет в Мингечаур - город энергетиков, славившийся еще олимпийской базой гребцов на водохранилище Куры. Ежемесячная зарплата в шестьдесят рублей, назначенная в «Автомобилисте», пусть худо-бедно, но позволяла вести самостоятельную жизнь. Абсолютно иную - без сантиментов и снисхождения. Понятие «дедовщина» в тамошних клубах самое прямое: на двусторонних играх били юниора с умыслом - по ногам, в лицо, до крови. Тяготы Назим переносил стойко. На его удачу регламент чемпионата второй лиги тогда предписывал обязательное участие минимум одного тинейджера от каждой команды в официальных матчах. Любопытно, что Сулейманову выпало играть под номером, соответствующим количеству прожитых лет. Однако маек с цифрой «семнадцать» в распоряжении администратора не было, и перед выступлением каждый раз самому приходилось цветным лейкопластырем изображать на форме номер. Как-то из-за травм и желтых карточек одновременно покинули строй несколько лидеров «Автомобилиста». В этой связи выходца из Сумгаита выставили «под нападающими». Шансом он воспользовался образцово: с его передач были трижды поражены ворота «Колхети» (Поти), мингечаурцы победили 3:0, и впредь молодой талант утвердился в их основе безоговорочно. «Откатать» же за нее довелось лишь второй круг чемпионата-82. За означенный период Назим, действуя то на острие атаки, то в полузащите, соорудил два гола. Один из них был забит на поле в Ленкорани, таком счастливом для Сулейманова, семейные корни которого происходят, кстати, из той ираноязычной местности. Его не по годам уверенную игру по достоинству оценил старший тренер ленкоранского «Хазара», прославленный фланговый нападающий Казбек Туаев, чей рекорд по числу поединков за главную команду Азербайджана в чемпионатах СССР (276) был в конце 80-х перекрыт вратарем бакинцев Сергеем Крамаренко. Встав у руля «Нефтчи» с нового сезона, Туаев немедленно затребовал Назима к себе. В ответ вчерашний школьник отнекивался, заявляя о желании еще поиграть за «Автомобилист», чтобы набраться во второй лиге опыта и мужества. Но Казбек Алиевич продемонстрировал непреклонность, и Сулейманов очутился в дубле команды лиги высшей, вместе с несколькими одноклубниками из Мингечаура. К слову, тогда в облике «Нефтчи» настойчиво стал проступать колер этнического единообразия. И только на позиции голкипера после ухода Эльхана Расулова возобладало доверие «иной масти»: отыскать подходящую для защиты ворот кандидатуру среди азербайджанцев со спецификой их антропометрии - воистину проблема. Намечавшаяся же в «Нефтчи» карьера способнейшего хавбека Олега Саркисяна, партнера Сулейманова по «Автомобилисту», лопнула, посколь

ку футболист категорически отказался менять фамилию на Саркисов. Как симптом надвигавшегося безвластия, вспышки армяно-азербайджанской распри себя проявляли все более грозно. По окончании матча 1984 года с ереванским «Араратом» в Баку, проигранного хозяевами со счетом 0:2, разъяренная толпа смерчем пронеслась по центральным улицам, оставив после себя разгромленные витрины, перевернутые авто, и даже пыталась поджечь Республиканский стадион. Страсти подогревались приездом «Арарата» в столицу на Каспии вообще нередко. Но ведь когда-то оные визиты как праздник отмечались армянской диаспорой, которая по этому случаю готовила шашлыки и, независимо от результата игры, щедро ими потчевала весь город - тот самый радостный Баку, где бок о бок жили десятки национальностей, а русскую речь иной раз можно было слышать чаще, чем азербайджанскую. И футболисты «Нефтчи» в игре перекликались между собой в основном на «великом и могучем». Город с Девичьей башней наведывался различными сборными по футболу довольно скупо. Гвоздем спортивного репертуара, магнитом для публики были противостояния командам Блохина и Бессонова, Шенгелия и Чивадзе, Гаврилова и Черенкова. Поле в полукольце трибун бакинского стадиона могло стать адом для любого соперника: «Нефтчи» словно заряжался энергией ветров хазри и гилавар, высоко вздымающих у апшеронского берега пенную волну. Движения хозяев арены, одевавших на матч, как правило, форму темных расцветок, обнаруживали упругую мощь и элегантность, их комбинации несли печать изысканной фантазии. Тройка форвардов команды слыла в Союзе чуть ли не лучшей бригадой нападения. Игорь Пономарев, будущий чемпион олимпийского Сеула, классно «стреляя» прямой наводкой, бил почти все пенальти. Искендер Джавадов на любом пятачке мог обвести по нескольку соперников. Машалла Ахмедов отличался просто сумасшедшей скоростью. В средней линии верховодил Самед Курбанов, футболист миниатюрного сложения, из-за своего стремительного бега прозванный «Жигули». В первенстве 1982 года «Нефтчи» у себя дома, как по заказу, пустил в «расход» всех лауреатов турнирного пьедестала - «Динамо» минское, киевское да еще московский «Спартак», который тогда 9 мая ввязался в азартный обмен ударами и прогадал. Четвертый, решающий гол Ринату Дасаеву, в скором времени одному из героев чемпионата мира в Испании, забил Самедага Шихларов. Однако вдали от родных пенатов бакинцы впадали в безнадежный коллапс. Норма, если на выезде в их рядах были заметны один или двое. Хуже всего обстояло с защитой, где наиболее проблемным считалось амплуа либеро. Вполне вероятно, что именно хронические, грубые ошибки обороны вызвали обернувшуюся громким скандалом эскападу голкипера южан девяностодвухкилограммового Александра Жидкова, который со всего разгона врезался прямой ногой в форварда днепропетровского «Днепра» Олега Протасова, едва не проломив тому грудную клетку. Непривычно много мячей пропускали, выступая за «Нефтчи», сверхнадежный Вячеслав Чанов и «воздухоплаватель», экс-киевлянин Михаил Михайлов. Лихорадила коллектив нескончаемая чехарда с тренерами. Замечалось по всему, что реноме калифа на час и сугубо домашней команды вполне устраивает как сам авангардный отряд футбола республики, так и ее высшее руководство. Изменить эту укоренившуюся психологию оказались бессильны даже титулованные специалисты - работавшие в Баку Вячеслав Соловьев и Александр Севидов. Последние всплески яркой игры «нефтяников» отмечены 1987 годом, когда бакинцы вознеслись на девятую строку. А сезон-88 в очередной раз и уже навсегда отчислил их из союзной «вышки».

Пожалуй, во все времена толика азербайджанского футбольного менталитета заключалась в неприятии черновой работы на поле. Эта черта, в общем-то, была присуща и Сулейманову. Но его рано сложившийся талант стратега, его «умелость» во всех фазах атаки, доведенная в 90-е почти до совершенства, позволяли не думать о «черством хлебе». Вотчиной и стихией стал для него весь простор за центральной линией. В основе «Нефтчи» он дебютировал на левом фланге полузащиты, и не где-нибудь, а в ревущих «Лужниках», перед лицом бесковского «Спартака», в августе 1983-го - «Это было как сон!»… Через год Туаев лишился должности - за то самое, повлекшее массовые беспорядки в Баку, поражение от «Арарата». Новый наставник Руслан Абдуллаев закрепил присутствие Назима в основном составе. Реализовать же первоначально задатки снайпера в большей мере помог Сулейманову мудрый Севидов, по воле коего Пономарев отошел в зону опорного хавбека, а Назим занял тактическую позицию в центре, ближе к чужим воротам, став оттянутым форвардом. Гол тбилисскому «Динамо», грянувший в Баку 10 мая 1987 года, популярная телепередача «Футбольное обозрение» определила на третье место в традиционном конкурсе и смаковала на все лады. Панорама взятия ворот выглядела так: перехватив мяч у штрафной площади «Нефтчи», Сулейманов и Джавадов изящной «стеночкой» добрались с мячом до сетчатой амбразуры гостей, и Назим эффектно поставил точку в комбинации, головой направив «снаряд» в недосягаемый для Отара Габелия сектор. Счет вырос до 3:0. Кеташвили, Чедия, Сулаквелидзе, Чивадзе оставалось при этом «отдыхать». Другой экстраординарный гол на уровне элиты союзного футбола удался Сулейманову в том же сезоне, во встрече с «Кайратом» (Алма-Ата): левой, «не своей» ногой, издали, в самую «девятку». Соперника из Казахстана в тот раз бакинцы умудрились «накормить» шестью безответными мячами! Обе команды, представляя равную весовую категорию и находясь в некой телепатической взаимосвязи, окончательно распрощались с классом сильнейших в один год, поспорив тогда в финале абсолютно непрестижного Кубка Федерации. Азербайджанский клуб после 1988 года не пригласил к себе ни одного аса. На смену тем, кто заканчивал играть по возрасту, подбирали большей частью молодежь. Многим в республике уже было совсем не до футбола.

Настал январь 90-го, и небо над Баку померкло, казалось, навсегда. Возникло ощущение, что все доброе безвозвратно полегло под гусеницами ворвавшейся в город танковой колонны. Разгоралось пламя войны в Нагорном Карабахе. Из гостеприимного и хлебосольного края Азербайджан вдруг превратился в смертельно опасный полигон. Правда, в отличие от Литвы и Грузии, республика не отвергла участия в футбольном чемпионате СССР. Но командам, посещавшим Баку, тогда категорически не рекомендовалось самостоятельно покидать охраняемый отель, а многие коллективы во второй лиге, кому календарь определял для поездки азербайджанскую периферию, из опасения экстремистских выпадов вообще предпочли отсидеться дома.

Однако вернемся к биографии Назима Сулейманова. Ему в 1990-м исполнилось 25. Для игрока атакующего плана - возраст полного расцвета. «Нефтчи» перестает отвечать его амбициям. Происходит взаимная реакция отторжения, которая со стороны клуба выразилась в нежелании выполнять материальные обязательства. Руслан Абдуллаев, ранее благоволивший к Сулейманову, подносит спичку к пороху заявлением о «служебном несоответствии» футболиста. Назим - на самолет и - в Москву. Из белокаменной позвонил Валерию Лобановскому, числившему Сулейманова кандидатом в национальную сборную СССР перед мексиканским «Мундиалем»-86, и Олегу Романцеву. Оба тренера проявили заинтересованность. Поразмыслив, остановил выбор на «Спартаке», чей ажурный стиль игры подходил бакинскому виртуозу как нельзя лучше. По прибытии на спартаковскую базу в Тарасовке в первой своей беседе с Романцевым гость с юга не просил себе особенных гарантий, а только лишь койку в номере и еду. В тот момент высшим для него счастьем было одно - прочесть в «Советском спорте», что, к примеру, «на 89-й минуте в составе московского «Спартака» на поле вышел Назим Сулейманов». Красно-белые впрямь обнадежили бакинца, чуть посмотрев того в деле. А в «Нефтчи» не торопились передавать москвичам права на «скульптора атаки», довольно суровым тоном рекомендуя «диссиденту» продолжать карьеру дома - где-нибудь в Кировабаде или Сумгаите и обещая тогда выплатить ему все накопившиеся долги. Развязать узел противоречий помогло вмешательство секретаря ЦК республики Фуада Мусаева, ныне являющегося президентом федерации футбола Азербайджана. В итоге перечисленная «нефтяникам» сумма в 20 тысяч рублей стала веским аргументом к соглашению, и новобранца включили в спартаковскую заявку на последние три тура чемпионата. Начал южанин под флагом «спартачей» резво, внеся в личную копилку два гола за дубль.

Лучшие дня


Екатерина Дурова
Посетило:151
Екатерина Дурова
Светлана Сахоненко
Посетило:77
Светлана Сахоненко
Хелен Рипа
Посетило:73
Хелен Рипа

Таким образом, у Романцева намечался любопытный вариант подбора крайних полузащитников: на правом фланге Валерий Карпин, а на другом - Назим Сулейманов. Но огромная конкуренция за место в составе вновь создает атмосферу неопределенности: Сулейманова не берут на зарубежный сбор «Спартака». Вспыхивает резкая обида. Ею футболист делится с главным тренером и пишет заявление об уходе. На это Олег Иванович трижды повторяет: «Не торопись, подумай». Однако терпеливо ждать своего часа знающий себе цену мастер не намерен. И тут телефонный звонок - из Владикавказа. По поручению Валерия Газзаева, с предложением аудиенции. Назим понял - знак судьбы. Об условиях контракта договорились быстро: во главу угла Сулейманов поставил одну привилегию - играть. Московский лагерь не чинил препятствий новому альянсу Назима, отпустив того бесплатно и отнюдь не предполагая, что тем самым отдает козырную карту своему наиболее острому в скором будущем в борьбе за чемпионский титул конкуренту.

В сфере же пристального внимания Газзаева Сулейманов находился, быть может, с того дня, когда они друг против друга сошлись на поле стадиона в Баку. Это было в 1986-м. Динамовец Газзаев тогда выступал за Тбилиси. Грузинская команда шла второй, а «Нефтчи» сенсационно третьим. «Канонир» хозяев, кандидат в олимпийскую сборную, попавший в список 33-х лучших, Машалла Ахмедов не знал удержу, но затем - вот уж, действительно, «Восток - дело тонкое» - бакинцы снова повели игру на выживание. Та их встреча с ближайшими турнирными и географическими соседями, привычно бурная, дала сальдо 2:2, и оба мяча гостей провел неподражаемый, как впоследствии его нарекут, «русский Газза». Лев Филатов писал: «Газзаев щедро, большими дозами отпускает аудитории изящные, редкие приемы, в обычных матчах мелькающие изредка и ненадолго». Таким же «силуэтом среди тел», понятно, выглядел и Сулейманов. Игровые единоборства с ним утвердили в будущем тренере, который на сегодня лучше всех постиг формулу власти в российском футболе, ощущение данного родства. Впрочем, взаимоотношения этих двух фигур безоблачными никогда не были. Они лишь ухудшались в ореоле завоевываемой совместными усилиями славы. Но подобным историям несть числа.

…В первом поединке чемпионата-91 против «Локомотива» (Москва), во Владикавказе, безумствовавшем от долгожданного свидания с «игрой миллионов», Газзаев отодвинул Сулейманова в запас. Тот на поле появился в следующем туре в Минске, где посланники Северной Осетии уступили 0:2. Однако действия Назима запомнились, и его лично отметил совершавший с командой поездку министр Сергей Хетагуров, кому, в частности, «Спартак-Алания» был особо обязан своим триумфом спустя четыре года. Затем Сулейманову доверили посостязаться с «Торпедо» в Москве. А после матча 4-го тура, проигранного «Металлисту» в Харькове, Валерий Газзаев пожелал всем удачи и укатил в столицу, чтобы возглавить «Динамо». Во Владикавказ он вернется с отчетливой тренерской харизмой и проявит себя прекрасным организатором футбольного хозяйства, и тогда в республике начнется дотоле невиданный бум вокруг игры, вытеснившей из сознания простых смертных многие неурядицы повседневного бытия. Но печальной памяти беспрецедентный разгром 0:6 в Кубке УЕФА от немецкого «Айнтрахта» сделает Валерия Георгиевича не только жестким, но и в известной мере нетерпимым, и эту перемену в характере наставника Сулейманов изведает очень скоро и по полной программе. А пока что Назим, кроме Газзаева еще ни с кем во Владикавказе толком не знакомый, выстраивал на радость всегда объективному осетинскому зрителю свою высотку забитых мячей. На финише сезона-91 та достигла отметки 13, что возвело ее автора в ранг непревзойденного бомбардира клуба за периоды его членства в элите футбола СССР. «Арарату» воздал с необычайным рвением: пенальти реализовал, а потом, как метеор, промчался по краю - одного обвел, другого, и Бахве Тедееву на открытые ворота пас - вынимай! Замороченный маневрами и финтами защитник «Арарата» пустился на легкую провокацию: «Ты почему в первом круге не приезжал к нам? Побоялся, да?»… Вообще же, Назима, как и всякую другую неординарную личность, соперники не щадили. Тот, однако, приучился держать эмоции в узде: отвечай он той же монетой на каждую грубость, то, скорее всего, из-за штрафных санкций остался бы нищим. Но ему в компании единомышленников было нетрудно постоять за себя игрой. Веером разлетались от него стрелы точных передач, их подхватывали умные и резвые партнеры, виньетка комбинаций обретала завершенность, а противник не знал, что делать. Сулейманов и сам чутко улавливал слабину в чужих построениях, и, отрываясь от опекуна мгновенным ускорением, «вырастал» с мячом в «зоне бедствия», откуда до ворот подать рукой. Так было не от случая к случаю - постоянно. И город Владикавказ открылся вдруг совсем по-новому. Осень 1992 года принесла команде заслуженное серебро на первом российском футбольном форуме.

Тогда же Сулейманова позвала в дорогу азербайджанская сборная. Была альтернатива выступать в сборной России. От нее пришлось отказаться, но не столько по соображениям пламенного патриотизма, как, допустим, у Кахабера Цхададзе, а, скорее, исходя из того умозаключения, что под знамя великой державы больше, чем на один матч, могут и не пригласить. Кроме того, помочь команде Азербайджана упросил Фуад Мусаев, ранее оказавший ему покровительство. Поначалу тренировал сборную Алекпер Мамедов. Но ни авторитет этого человека и отдельных его преемников, ни солидарность с Касумовым (его в свое время также активно сватал владикавказский «Спартак». - Прим. авт.), Сулеймановым и еще несколькими «национальными гвардейцами», не спасали. Отдавать себя команде, котировавшейся в рейтинге УЕФА даже еще скромнее, чем «карлики» Фареры или Мальта, было для Назима долгом, однако радость от этого он испытывал не большую, нежели актер академической школы на маленькой провинциальной сцене. Все же однажды, по совету Газзаева, в канун еврокубкового диспута «Спартака-Алании» с «Ливерпулем», он проигнорировал «обязательную» поездку со сборной на квалификационный матч во французский Осер. Тем самым избежав не только бесполезной траты сил и времени, но и психологической травмы, поскольку «трехцветные» буквально «размазали» визитеров по асфальту - 10:0! Сей шаг, впрочем, не обошелся без последствий: разобиженный президент футбольной федерации Азербайджана «накатал телегу» на Сулейманова в европейскую инстанцию, а оттуда письмо спустилось в РФС, который в итоге способствовал дисквалификации Назима на одну игру чемпионата России. Окончательные показатели, сложившиеся у «аланского барса» на том незнаменитом «втором фронте», - 24 матча и 5 голов. Два из этих мячей имеют, однако, исторический вес. В день «первого явления» каспийской рати, встречавшейся в райцентре Грузии Гурджаани со сборной хозяев, Назим отквитал стартовый гол Кизилашвили. А 23 марта 1995 года на арене словацкого Кошице, при счете 0:4, с пенальти открыл реестр мячей национальной команды в официальных соревнованиях, где ему довелось «нарушить границу» еще ворот румын и финнов.

Но вернемся во Владикавказ. Любопытна еврокубковая тема. С высоко поднятой головой покинули футболисты Северной Осетии европейскую дистанцию после противостояния с дортмундской «Боруссией». И в год своего чемпионства, уступив «Ливерпулю» также в один мяч. Но остальные аналогичные дуэли не содержали патетики: все то, что на российском уровне выглядело у коллектива неколебимым, рельефным и завершенным, мельчало, становилось рыхлым и бесформенным, если дорогу преграждал конкурент с Запада, каким бы ни был его класс. А исторически феноменально неудобный для нас «Глазго Рейнджерс» низвел «Аланию» до образа неудачника-боксера, который, кровоточа, бессильно повис на канатах. Причем тогда, после первого тайма в Шотландии, чаша весов качнулась в пользу Владикавказа - 1:0. Стоял август, наша лучшая футбольная пора. У Газзаева возник соблазн тотальным наступлением сломить противника, еще не втянувшегося в свой сезон. Но фатально сказывалась нехватка международного опыта, и уже - 1:3. На 81-й минуте, когда Игорь Яновский направился бить пенальти, по «Айброкс Стэдиуму» разнесся гул публики с непередаваемо зловещей интонацией. Сулейманову, по его воспоминанию, в этот миг от волнения сделалось плохо, а каково было Яновскому, на чьи плечи свалилась невероятная ответственность?! Дрогнул тот, промазал. И спустя две недели раскрепощенный «Рейнджерс» вытворял на поле все, что ему заблагорассудится. На сей раз точный удар Назима с одиннадцатиметровой отметки мощному, как броневик, голкиперу шотландцев Энди Гораму явился бесполезным довеском. После перерыва деморализованная, освистываемая зрителем «Алания» наблюдала в статике, как Брайан Лаудруп «доедает» брошенного на произвол судьбы Заура Хапова. Закончилось все убийственно-позорными 2:7 и досрочной отсылкой из Лиги чемпионов в турнир Кубка УЕФА, где, впрочем, владикавказцы себе утешения не нашли - на первом же этапе их скрутил в бараний рог бельгийский «Андерлехт».

Единственным в той череде еврокубковых матчей, прошедшем без участия Сулейманова, был первый домашний с «Ливерпулем». Назима тогда не включили даже в число потенциальных сменщиков, хотя он себя чувствовал на все сто и рвался в бой как никогда. Вместо него - одного из пятерых иностранцев в команде, несмотря на его достигшую апогея к 1995 году популярность во Владикавказе, тренер заполнил вакансии другими «легионерами» - Шелией, Касымовым и Кавелашвили. Это было тяжелое и неожиданное потрясение. И, как только англичане переломили счет в свою пользу, у Назима хлынули слезы от сознания невозможности помочь партнерам. В Ливерпуле он, смирив собственную гордость, подошел к Газзаеву, попросился в состав. Его поставили, сыграл он прекрасно, и «Спартак-Алания» от знаменательной победы находился в полушаге. Но Сулейманову за гранью его тридцатилетия становилось все труднее сопротивляться стихии естественного отбора. Футболистов этого амплуа называют «тенорами», время их солирования «на бис» обычно невелико. Притом в команде он все же не возвышался по мастерству на целую голову и не был той «планетой», вокруг которой вращается вся система игры. Известно, что его имидж народного любимца и своенравный характер сильно раздражали Газзаева. Однако на определенном этапе тренер, идя навстречу общественному мнению, летевшим с трибун громогласным призывам выпустить «Сулю», по необходимости вверял тому роль мессии. Правда и то, что с возвращением Валерия Георгиевича во Владикавказ, Назим все чаще выпадал из «обоймы» из-за накапливающейся усталости и по причине целого букета травм. По иронии судьбы чемпионский год команды выдался для Сулейманова в плане личных показателей наиболее слабым за все его «аланские» сезоны: 13 матчей и 4 гола. Тем не менее каждый тот забитый мяч имел решающее значение - обеспечивал победу или сберегал ничью. Так или иначе коллектив, достигший пика зрелости, в 1995-м просто не могло не прорвать. В преддверии подъема «Спартака-Алании» на монументальную высоту Газзаеву лишь осталось укрепить несколько узловых звеньев конструкции, созданной его предшественниками. Властной рукой тренер вывел из состава ряд местных футболистов, на что требовалась понятная смелость, ибо кавказская ментальность таких действий скоро не прощает. Новые герои, однако, многих прежних затмили в одночасье. Заблистал тандем форвардов - Михаила Кавелашвили и Анатолия Канищева, купленного у арзамасского «Торпедо» и основательно поколебавшего «кресло» Сулейманова. Свежестью наполнилась игра средней линии, ее яростно-самозабвенных импровизаторов - Бахвы Тедеева, Инала Джиоева и Мирджалола Касымова, у коего великолепно получались штрафные удары. Обросла мускулами защита, с универсалом Омари Тетрадзе пропустившая в чемпионате-95 меньше всех. При полных аншлагах дома команда словно исполняла пляску под залихватские переборы гармоники. «Алан» сравнивали с легендарным тбилисским «Динамо» начала 80х, а самого Сулейманова в его лучших матчах - с бразильскими магами. Монополия «Спартака» на титул чемпиона России пала 21 октября: владикавказцы, повергнув 2:1 ЦСКА в Москве, за тур до окончания первенства добыли вожделенное золото. Республика ликовала, ее правительство наградило игроков по-царски, вручив им по новенькому «Мерседесу», а Тедеев, Джиоев и Сулейманов были представлены к медалям «Во славу Осетии». Помимо чисто спортивного значения, этот успех провинциального клуба нес огромный жизнеутверждающий смысл на всем Северном Кавказе, сотрясаемом межэтническими конфликтами. Он же делал команду и ее лидеров своими пленниками. Вбежав на всех парах в очередной «марафон», «Алания» вновь замахнулась на диктаторство, став «летним чемпионом». Однако все отчетливее ощущалось, что «объема легких» ей уже недостает, что предел износа близок. А молодая плеяда «Спартака» под началом Георгия Ярцева, дерзко тесня владикавказцев на Олимпе, от матча к матчу поражала игрой легкокрылой. В первопрестольной «красно-белые» наголову разбили осетинский легион - 4:1. Тому реванш во втором круге не удался, но развязка вышла как в полновесном триллере. На 90-й минуте, когда гости, ведя

2:1, готовились устроить гурт с объятиями и поцелуями, Назим быстрее Вадима Евсеева поспел на отскок мяча от вратаря и произвел добивание. В знак непомерной досады бедному Евсееву нагорел от «Тихони» - Андрея Тихонова - щелчок по голове. Впрочем, факт, что безошибочное движение ноги Сулейманова не позволило ослабнуть пружине турнирной интриги. И вот - уникальный случай: финишную «ленточку» обе команды разорвали, как говорится, чохом, имея в «загашнике» равное количество очков. Далее - кульминация сезона. «Золотой матч» - финал всем финалам. Стадион «Петровский» в Северной Пальмире. Ноябрьский вечер. Тяжкая борьба. И - беспредельная драма низвергнутых.

…Когда Тихонов - этот поставщик «невозможных» голов, метким ударом с неимоверно острого угла довел счет до 2:0, а до конца основного времени поединка оставалось около шести минут, капитуляция «Алании» показалась абсолютно предрешенной. Мяч, вскоре забитый Канищевым, виделся только лишь последним аккордом игры. На добавленных же арбитром секундах произошел афронт, который станет лейтмотивом в воспоминаниях о Сулейманове-футболисте и, верно, никогда уже не даст покоя самому Назиму. Капитан «Алании» Джиоев снабдил того зрячим пасом. Полети сферический снаряд на средней высоте, и его можно было бы грудью занести в сетку ворот Филимонова. Но мяч предательски остановился под неударной, левой ногой. И по нему Назим не попал. «Фехтовальщику», способному на неотвратимый укол из головоломной позитуры, не дался элементарный технический прием… Тот, кто ранее многократно спасал на краю бездны, не спас. Выручи он тогда, а тем более, повтори затем владикавказцы чемпионский круг, разноречия Сулейманова с Газзаевым, вероятно, устранились бы сами собой. Но промах, обесценивший в глазах тренера все, что некогда игрок принес к алтарю команды, означал - Назиму в «Алании» не быть. В результате названный сын Владикавказа покинул этот город как изгой - без выражений благодарности от клуба, получив на руки трансферный лист и серебряную медаль на порванной ленте. Газзаев также отказался от услуг Сергея Деркача и Олега Сергеева. Утрата короны чемпиона послужила Валерию Георгиевичу сигналом для коренной реорганизации состава.

А для Назима Сулейманова его цикл в большом футболе, начавшийся, как отмечено, в 1983-м с аттестации московским «Спартаком», по сути, ею же тринадцать лет спустя и замкнулся. Перебравшись из прифронтового Владикавказа в респектабельно-благодатный Сочи и обосновавшись там, привыкший к экстремальным задачам, к атмосфере театральности вокруг культового действа на травяном прямоугольнике, мастер дописывал свой постскриптум в обстановке ему чужеродной. На Черноморской Ривьере, где по традиции готовятся к сезону команды всех лиг, где в бытность Союза разыгрывались приснопамятные «пульки», лишенный глубоких исторических корней профессиональный футбол занимает скромную нишу. И держится его престиж, главным образом, на плечах отца-основателя «Жемчужины» тренера Арсена Найденова. После того как по болезни этот специалист отошел от дела на продолжительное время, рядом с названием сочинской команды все чаще замелькало в прессе слово «банкротство». На грани финансовой катастрофы клуб оказался в связи с дефолтом в августе 1998-го. К тому периоду взаимоотношения Сулейманова и нового вождя «Жемчужины» Анатолия Байдачного испортились уже безнадежно. Байдачный, властолюбивый сверх меры, быстро дал понять, что обходиться с Назимом как с футбольным небожителем не станет. В контракте с «Жемчужиной» у того значился квартирный вопрос. Но - месяц за месяцем - а по поводу вручения ордера на квартиру слышалось одно пренебрежительное «завтра». В итоге ветеран ее купил и оформил прописку за свои кровные. Последняя, переполнившая чашу терпения капля, - выезд во Владикавказ. Там на трибунах - фантасмагория: со стадиончиком у подножья сочинской горы Бытха, такой контраст! Вся осетинская столица пришла посмотреть на любимца. Вышагивает Назим по знакомому до боли подтрибунному коридору, а наверху - «термоядерное» скандирование: «Суля! Суля!», и - к горлу подкатывает комок. Увы, в стартовом составе фамилии Сулейманова нет. Завершился первый тайм, «Жемчужина» «горит» 0:2. Капитан команды экс-волгоградец Александр Ещенко просит Байдачного, чтобы тот выпустил Назима. Тренер же выплескивает на своего капитана ушат отборной брани: мол, не лезь, куда не следует. Во втором тайме гостям забивается еще один гол. Назим продолжает интенсивную разминку, однако ему по-прежнему со стороны Байдачного ноль внимания, и матч заканчивается. В гневе и обиде Сулейманов уже был готов пустить в ход кулаки. Между тем разнесся слух, что мастеру перекрыли «кислород» не столько вследствие личной антипатии сочинского тренера, сколько во имя особого обязательства, которое связало Байдачного с Газзаевым - тогда еще предводителем в «Алании». Тема «сговора» с целью полностью вывести Сулейманова из игры обрела новое звучание, когда к Назиму, порвавшему было с «Жемчужиной», проявил интерес «Локо» из Нижнего Новгорода, кстати пострадавший от его результативных ударов больше всех в России. Азербайджанский легионер даже поучаствовал вместе с командой Валерия Овчинникова в сборах на Кипре. Но выкупить его не представилось возможным, поскольку сумма трансфера, коей Байдачный «оценил» 34-летнего форварда, была заведомо неподъемной, причем и для более благополучных в финансовом отношении клубов, чем нижегородский. С воцарением в «Жемчужине» Виктора Антиховича трансферный капкан разжался. Однако длительный простой, повлекший утрату необходимого боевого тонуса, в зародыше погубил вариант Назима с не Бог весть каким классным «Чкаловцем» из Новосибирска и, таким образом, в 1999 году футболист не провел ни одного официального матча. В январе 2000-го Сулейманов, будучи учащимся ВШТ, на московском Кубке Содружества случайно встретил Арсена Найденова, который вновь заступил тогда на свою законную должность в Сочи. Предложив ему помощь, в ответ услышал соответствовавшее действительности: «У меня денег нет». Истосковавшийся по футболу Назим сказал, что готов «пылить» за «Жемчужину» бесплатно. Сию привилегию ветерану, разумеется, дали с охотой и, сгоняя нажитые в отлучении от игры многие килограммы, тот принялся утюжить зеленые поля, да еще по совместительству тренировать второй состав команды. Наконец,

«Жемчужину» взяли под свое крыло акционеры. Вдобавок ей стали капать средства из городского бюджета. Но если бы помощь пришла раньше… А так команда все же покатилась вниз, пока не отсеялась на вылет. Все, как в скверном анекдоте. Назим поддержал-таки собственную марку, напоследок сезона «взорвавшись» хет-триком (в том самом Питере, где у него четырьмя годами ранее словно ушла земля из-под ног) в поединке с местным «Локомотивом», выигранном сочинцами 3:2. Вообще, Сулейманову, как ни странно, всего лишь дважды улыбнулось счастье забить три гола в одном матче. Но весьма символично, что таким бомбардирским экстремумом ознаменовались и закат его карьеры футболиста, и ее самое начало, когда он сотворил хет-трик во встрече 1985 года на Кубок СССР между «Нефтчи» и кемеровским «Кузбассом». Всего же этот магический круг содержит более ста мячей, побывавших в сетке.

Окончательно повесив бутсы на гвоздь, Сулейманов взялся осваивать стезю тренера. Ему поручили дубль «Жемчужины» в чемпионате Краснодарского края. Потом акционеры клуба предложили пост «главного», и год назад укомплектованный молодыми кадрами сочинский клуб под руководством Сулейманова занял в кипящей страстями зоне «Юг» 9-е место. Итог не удовлетворил работодателей, и уже в который раз на роль спасателя был в «Жемчужину» затребован Арсен Найденов. А 38-летний Сулейманов снова пока вне игры. Однако на вопрос о том, не следует ли ему все-таки поискать себя в более стабильной ипостаси, Назим Гаджибабаевич по-восточному мудро отвечает: «Если Аллах мне дал быть футболистом, зачем становиться, к примеру, прокурором?» И в самом деле, зачем?..

Generic placeholder image
Александр Тиховод
Люблю исследовать биографии интересных людей
сулейманов из кыргызстана
САЛИМ 05.04.2009 04:51:18
сулейманов из кыргызстана приветствует!я тоже скульптор и мой отец тоже,правдо он именитый но и уменя есть чем похвастать.с уважением САЛИМ




Ваш комментарий (*):
Я не робот...

Лучшие недели


Игорь Запорожан
Посетило:5563
Игорь Запорожан
Человек, который не боится змей
Посетило:345
Тим Фрид
Алиса Фрейндлих: Тайна всеобщей любимицы
Посетило:464
Алиса Фрейндлих

Добавьте свою новость

Здесь
Администрация проекта admin @ peoples.ru
history