Испили музу давно до дна,
Звучат все песни, все как одна,
И музыкантам теперь лафа:
Ле, ре, ля, фа, ле, ре, ля, фа.

Но не судите очень строго вы богемный наш народ,
Им нелегко: Господь был жмот,
Он дал всего, всего семь нот,
А это же - наплакал кот.

Испили музу давно до дна,
Звучат все песни, все как одна,
И у поэтов теперь весна,
Два слова есть: я и она.

Но не судите очень строго вы богемный наш народ,
Им нелегко: Господь был жмот,
Он букв-то дал всего лишь вот,
А это же - наплакал кот.

Распили музу, как на троих,
Какой-то Глинка, Есенин псих,
Да ещё Танич лакал из рук,
И не осталось ни нот, ни букв.

Так не судите очень строго вы богемный наш народ,
Им нелегко: Господь был жмот,
Он не додал ни букв ни нот,
Эх, ёшкин кот, эх, ёшкин кот!