Автор: Андрей Пуминов [30.03.2007]

Внучка академика Зинаида Курбатова: Ужиться с дедом было тяжело

Коллеги по Пушкинскому дому, где Лихачев почти полвека возглавлял отдел древнерусской литературы, прежде всего вспоминают его активную гражданскую позицию (академик спас от перестроек и разрушений множество исторических памятников – в частности Невский проспект, Петергофский парк) и смелость.

– С ним было нестрашно, – вспоминает хранитель пушкинских рукописей Татьяна Краснобородько. – Бывали сложные ситуации, и тогда он говорил: «Не бойтесь, я буду рядом с вами». И мы переставали бояться. Он все брал на себя.

В семье он тоже все брал на себя. И всех подчинял себе.

Внучка академика Зинаида Курбатова, художник и тележурналист, носит фамилию отца. Но в ней чувствуется истинно лихачевский характер. По крайней мере, о своем знаменитом деде рассказывает честно, не стараясь смягчить краски.

– Дедушка был человеком властным, я бы даже сказала деспотичным. Хотя в последние годы о нем часто вспоминают как о мягком и тихом человеке, нетрудно понять, что такой не смог бы пережить то, что пережил дед.

Никита Михалков – вот пример врага

+– У него были недоброжелатели?

– Конечно. Чем ярче человек, тем больше у него недругов. У него были враги в научной среде, которые считали что «Слово о полку Игореве» – подделка. А из ныне живущих… Никита Михалков – вот пример врага. У них с дедом даже была телевизионная полемика. Дед говорил: «На культуре зарабатывать нельзя». Михалков утверждал обратное. Как-то в особняке на Гоголевском бульваре, который отдали в аренду, ночью после банкета случился пожар. Сгорели дубовый зал, уникальные лепнина и паркет. Дедушка возмущался: «Вот к чему приводит стремление зарабатывать на культуре!» – и язвительно добавлял: «Для Михалкова культура – это его фильмы».

Естественно, и с властями у деда были сложные отношения, первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Романов не раз его вызывал, когда дед приютил в своем отделе неблагонадежных людей. Но дедушку было довольно сложно испугать, потому что он был стреляный воробей. История с Романовым закончилась без последствий для семьи, хотя, когда началась перестройка, журналисты спрашивали меня: не убили ли вашу маму, чтобы надавить на деда? Вот это абсолютная ерунда, смерть мамы – трагический случай…

После Соловков не выносил карт

Дочь Дмитрия Лихачева Вера погибла в 44 года, когда пыталась поймать машину – голосуя, женщина выбежала на дорогу, и ее сбил микроавтобус. После смерти матери 15-летняя Зинаида осталась жить под одной крышей с дедушкой и бабушкой.

– Папа сразу от нас отделился, потому что ужиться с дедом было тяжело. В нашей семье решения принимал только он. Когда мы садились за стол, сначала блюдо подавали дедушке, он первым брал ложку – в общем, все происходило так, как это было принято в купеческих семьях, у деда ведь купеческое происхождение. В доме существовали строгие запреты: по телефону можно было говорить только по делу и не больше пяти минут, дискотеки – пустая трата времени и так далее.

+– Наверное, молодой девушке сложно было найти общий язык с «человеком девятнадцатого века», как называли Дмитрия Сергеевича?

– Я не могу сказать, что у меня были простые и радостные отрочество и юность. Понимаете, на деда большое влияние оказали Соловки. Поясню: домашний мальчик из очень приличной, интеллигентной семьи в 21 год попадает в лагерь, где отбывали срок не только замечательные ученые, но и уголовники. И что они там устраивали, можно только догадываться… С тех пор он не выносил карт – у нас в доме не было ни одной колоды. Однажды дед приехал на дачу в Комарово и увидел меня играющей в дурака с детьми академиков. По этому поводу состоялся очень строгий разговор. Более того, поскольку на Соловках дед, по-видимому, насмотрелся на падших женщин, он считал, что нужно бороться со всякими проявлениями вульгарности – мне запрещалось употреблять косметику. Дед считал, что я должна очень скромно одеваться на занятия. Поэтому я донашивала мамины вещи лет до 20. Дедушка был против того, чтобы я поступала в Академию художеств. Потому что художники – это богема. «Ты будешь поздно ложиться, выпивать», хотя поводов для беспокойства я, отличница и правильная девочка, не давала…

+– Вы обижены на деда?

– Трудно сказать… Осталось ощущение, что все могло быть по-другому. Во всяком случае, я свою дочку стараюсь баловать, исходя из тех возможностей, какие у нас есть. В моем случае дедушка перегнул палку. Но в его воспитании были и плюсы – к примеру, деньги сейчас не имеют для меня ценности.

Лихачев прожил 93 года – и до последнего дня находился в хорошей интеллектуальной форме.

– Он хотел многое успеть и в науке, и в общественной деятельности, поэтому всегда думал о здоровье и сознательно стремился к долголетию.

+– Что он делал для этого?

– В доме всегда был строгий распорядок, что само по себе полезно. Обедали и ужинали мы строго по часам. Бабушка прекрасно готовила. На столе всегда был выбор блюд – к обеду подавали два супа, несколько гарниров. Дедушка рано ложился, рано вставал, после обеда отдыхал час или два. Спортом он не увлекался – считал его не вполне приличным времяпрепровождением. Зато дедушка гулял на воздухе по несколько часов, на даче.

В дом врывались юродивые, побирушки

+– Чем занималась жена Дмитрия Сергеевича?

– Моя бабушка, Зинаида Александровна, в молодости работала корректором в издательстве Академии наук. Там и познакомилась с дедушкой, в 36-м они поженились, в 37-м, в страшное, голодное время, у них родились близнецы. Потом бабушка уже не работала, вела хозяйство. Ей пришлось всю свою жизнь подчинить дедушке. Еще она была верующим человеком и в юности спустила с лестницы девушку, которая пришла ее агитировать в комсомол. Очень любила принимать гостей, но к нам в дом приходили только друзья и знакомые дедушки. Ни я, ни мои родители не могли пригласить своих друзей. Бабушка после смерти деда потеряла интерес к жизни и пережила деда всего на полтора года…

Пока дедушка был жив, у нас разрывался телефон, постоянно звонили в дверь. К нам мог ворваться кто угодно – юродивые, кликуши, побирушки. Дед, когда мог и не мог, помогал людям. Это ко мне он строго относился, и я не могла ему сказать: «Хочу туфли», к примеру. Посторонние же люди часто просили денег, и он им не отказывал. А какое количество детей он устроил в школы и вузы!

+– Чувствуется, что, несмотря на «перегибы», Дмитрий Сергеевич многому вас научил.

– Воспитывает не чтение морали, а то, что ребенок наблюдает. Я с детства видела, что все вокруг заняты делом. Сейчас иногда могу позволить себе не думать о работе, поваляться, почитать, но я трудоголик – такой меня воспитали. Могу работать и за идею, как это делал дед – ведь многие его должности были общественными, неоплачиваемыми.

+– А к слову «интеллигент» как относитесь?

– Для меня интеллигент – это человек, который имеет свою позицию. Я практически не знаю интеллигентных людей в Москве и Петербурге. Что бы ни происходило – все молчат. Если бы дедушка думал только о своей научной карьере, он не был бы таким человеком. Порой он что-то делал во вред себе и близким. Характерный случай – мой папа-архитектор в молодости работал в мастерской Сперанского над проектом строительства гостиницы «Ленинград». А дедушка в печати резко выступил против этого. Папе пришлось расстаться с работой, потому что коллеги начали на него косо смотреть, а дедушка даже не подумал, как его позиция отразится на родственнике. Вы можете себе представить, чтобы кто-то из наших интеллигентов, с их развитым чувством семейственности, так себя вел?

Tags: #дедушка #зинаида #человеком #очень #бабушка #дедом #михалков #дмитрия #сказать #считал #всегда #делал #внучка #академика #курбатова