Шутка Киммела взбесила Белый дом, но ABC может не бояться санкций
01.05.2026 04:53:18
Делфт, 1674 год. Сорокадвухлетний суконщик Антони ван Левенгук склонился над крошечной линзой, зажатой между двумя латунными пластинами. В руках он держал пробирку с мутной жидкостью — настой перца, простоявший две недели. Любопытство заставило его рассмотреть каплю под своим самодельным микроскопом. И то, что он увидел, заставило его сердце замереть. В капле воды кишела жизнь! Сотни, тысячи крошечных существ метались, сталкивались, разбегались, словно муравьи в растревоженном муравейнике. Левенгук отпрянул от микроскопа, потёр глаза, снова посмотрел. Существа никуда не делись. Он только что стал первым человеком на Земле, увидевшим бактерии. Но он ещё не знал, что этот момент изменит его жизнь и положит начало целой науке — микробиологии.
24 октября 1632 года в небольшом голландском городе Делфт, в семье мастера-корзинщика Филипса Антонисзона родился мальчик. Назвали его Антони Филипс ван Леувенхук (Antoni Philips van Leeuwenhoek) — фамилию он взял по названию соседних с домом Львиных ворот. Мать, Маргарет ван ден Берх, происходила из зажиточной семьи пивоваров. Казалось, мальчику была уготована скромная судьба ремесленника.
Когда Антони исполнилось всего пять лет, отец умер. Мать вскоре вышла замуж за художника Якоба Янса Мольна, и семья переехала в Вармонд. Там маленький Антони посещал начальную школу. В десять лет он потерял отчима и был отправлен жить к дяде в Бентхёйзен. Дядя был адвокатом и дал племяннику основы математики и физики — знания, которые позже окажутся бесценными.
В шестнадцать лет Антони отправили в Амстердам учиться на бухгалтера. Но вместо скучных счётных книг юноша обнаружил нечто гораздо более увлекательное — галантерейную лавку, где работали с тканями. Он устроился туда помощником и впервые увидел простейший микроскоп — увеличительное стекло на небольшом штативе, которым пользовались суконщики для проверки качества ткани. Эта встреча определит всю его дальнейшую жизнь.
В 1654 году, в возрасте двадцати одного года, Антони вернулся в родной Делфт и открыл собственную лавку по торговле мануфактурой и галантереей. В том же году, в июле, он женился на Барбаре де Мей, дочери текстильного торговца из Норвича. У них родилось пятеро детей, но четверо умерли в младенчестве. Выжила только дочь Мария, родившаяся в 1656 году. Она проживёт долгую жизнь и до самой смерти будет заботиться об отце.
В 1666 году Барбара умерла через три недели после рождения последнего ребёнка (судя по всему, мертворождённого). Пять лет спустя, в 1671 году, Левенгук женился во второй раз — на Корнелии Свальмиус, дочери кальвинистского священника. В этом браке детей не было. Корнелия умерла в 1694 году, когда Антони было шестьдесят один год.
Торговля тканями приносила стабильный доход, но не богатство. В 1660 году Левенгук оставил лавку и получил должность привратника при городских старшинах Делфта. Это был скромный пост в системе городского самоуправления, но он открывал путь к другим должностям. В 1669 году Антони сдал экзамен и стал землемером, а в 1679 году получил должность инспектора мер и весов города Делфта, отвечая за винные импорт и налогообложение.
Эти должности давали стабильный доход и, главное, свободное время. Левенгук работал, выращивал цветы, разводил экзотических птиц и занимался своим странным хобби — шлифовал линзы и смотрел через них на всё подряд. Соседи считали его чудаком. Учёные о нём не знали. Но скоро всё изменится.
Точно неизвестно, когда Левенгук начал свои систематические исследования. Предполагают, что около 1668 года. В том году, путешествуя по Англии, он увидел белые скалы Дувра и счёл необходимым рассмотреть их меловые склоны под микроскопом. Позже он напишет: «Я заметил, что мел состоит из очень мелких прозрачных частиц, лежащих одна на другой, и это есть, как мне кажется, причина того, что мел белый».
Левенгук прочитал «Микрографию» английского естествоиспытателя Роберта Гука — книгу, изданную в 1665 году, где Гук описывал свои наблюдения через микроскоп. Хотя Левенгук нигде не упоминает эту книгу, ясно, что он читал её: некоторые его эксперименты слишком точно повторяют опыты Гука.
Но микроскопы Левенгука были иными. Гук использовал составные микроскопы с несколькими линзами. Левенгук создавал однолинзовые приборы — по сути, усовершенствованные лупы. Он шлифовал крошечные линзы, иногда меньше ногтя, и зажимал их между двумя тонкими латунными пластинками с отверстием посередине. К пластинке крепилась игла для фиксации исследуемого объекта. Эти приборы были неудобны в работе, требовали навыка и терпения, но давали невероятное увеличение.
За свою жизнь Левенгук изготовил более пятисот линз и как минимум двадцать пять микроскопов. Девять из них дошли до наших дней. Считается, что он создал микроскоп с пятисотократным увеличением, хотя максимальное увеличение сохранившихся приборов составляет 275 раз. Современные исследования показали, что для самых мощных линз Левенгук использовал метод, описанный Робертом Гуком в 1678 году — изготовление шаровидных линз из расплавленного стекла. Но сам Левенгук всячески отрицал заимствование и держал свои методы в секрете.
Осенью 1674 года произошло событие, которое изменило судьбу голландского торговца. Он готовил настой перца, чтобы понять, почему перец раздражает язык. Через две недели решил посмотреть на каплю этого настоя под микроскопом. И увидел то, что не видел никто до него.
В жидкости кишели крошечные существа. Они двигались, сталкивались, разбегались. Левенгук был потрясён. Он назвал их «анималькулюсами» (по-латински «animalculi» — «маленькие животные») и принялся искать их повсюду. Он находил их в дождевой воде, в воде из озера, в настое сена, в слюне, в зубном налёте. Невидимый мир оказался полон жизни!
7 сентября 1674 года Левенгук отправил письмо в Лондонское королевское общество — самую престижную научную организацию того времени. В письме он описал своё открытие: существо с зелёными блестящими чешуйками, которое было, по его оценке, в тысячу раз меньше клеща. Письмо было написано по-голландски — единственному языку, которым владел Левенгук.
Членов Королевского общества поразило это послание. Кто этот неизвестный голландский торговец? Откуда у него такие микроскопы? Они попросили других учёных повторить наблюдения. Роберт Гук, куратор экспериментов общества, даже выучил голландский, чтобы читать письма Левенгука в оригинале. Когда наблюдения подтвердились, слава голландца была обеспечена.
С 1673 по 1723 год — пятьдесят лет! — Левенгук писал письма в Лондонское королевское общество и другим учёным. Всего он отправил более пятисот шестидесяти писем, триста семьдесят пять из них опубликовали в «Philosophical Transactions» — журнале Королевского общества. Ещё двадцать семь работ были опубликованы в мемуарах Парижской академии наук.
Каждое письмо было подробным отчётом о наблюдениях. Левенгук не был литератором, он писал простым голландским языком, но его описания были точными и детальными. Он сопровождал письма рисунками — сам не умел хорошо рисовать, поэтому иногда нанимал художников.
Что он открыл? Список поражает воображение. В 1674 году он первым увидел одноклеточные организмы — инфузории и простейшие. В том же году он открыл эритроциты — красные кровяные тельца (независимо от итальянского учёного Марчелло Мальпиги). В 1676 году он наблюдал сперматозоиды животных — крошечные клетки с хвостиками. В 1683 году он описал бактерии, рассматривая зубной налёт с собственных зубов, зубов жены и дочери, а также зубов двух стариков, которые никогда в жизни их не чистили.
Он изучал строение глаз насекомых, мышечные волокна, дрожжи, кровяные капилляры, коловраток, нематод, споры плесени, структуру древесины, хрусталик глаза. Он рассматривал всё, что попадалось под руку: каплю дождя, семена апельсина, глаз кита, кровь рыб, клещей, божьих коровок, кожу слона. Он пытался — рискуя зрением — наблюдать момент взрыва пороха под микроскопом.
В 1680 году Левенгук был избран членом Лондонского королевского общества — высочайшая честь для учёного. Он очень гордился этим, хотя никогда не посетил ни одного заседания. Делфт был его миром, и он не собирался его покидать. В 1699 году он стал членом-корреспондентом Парижской академии наук.
Слава Левенгука распространилась по всей Европе. К нему в Делфт приезжали посетители со всего континента: учёные, аристократы, монархи. В мае 1698 года к пристани Делфта причалил корабль с русским царём Петром I. Двадцатишестилетний царь, путешествовавший по Европе инкогнито, жаждал знаний. Шестидесятипятилетний Левенгук продемонстрировал ему свои микроскопы, показал «анималькулюсов» в пробирках, объяснил, как работает кровообращение в капиллярах угря.
Пётр был в восторге. Левенгук подарил царю прибор для изучения капилляров. Позже Пётр выкупил несколько инструментов Левенгука, а в 1716 году поручил создать их копии, положив тем самым начало развитию микроскопии в России.
Среди других именитых гостей были английский король Яков II, курфюрст Саксонии Август II, великий герцог тосканский Козимо III Медичи, немецкий философ Готфрид Вильгельм Лейбниц. В 1685 году Левенгука посетил английский философ Джон Локк. Но к разочарованию гостей, Левенгук не показывал свои лучшие микроскопы, опасаясь, что кто-то украдёт его секреты. Вместо этого он демонстрировал приборы среднего качества.
Особенно остро Левенгук реагировал на конкурентов. Когда голландский учёный Николас Хартсукер попытался посетить его дом вместе с бургомистром Делфта (попросив бургомистра не называть его имени), Левенгук распознал визитёра и отказался что-либо показывать. Причина была проста: в юности Хартсукер посетил Левенгука вместе с отцом, увидел препараты со сперматозоидами, а затем в Париже заявил, что это он сделал открытие. Левенгук не забывал обид.
Открытия Левенгука разрушали устоявшиеся представления. В XVII веке многие учёные верили в теорию самозарождения: считалось, что низшие формы жизни могут возникать из гниющей материи. Например, черви в мясе якобы зарождались сами собой из гниющей плоти.
Левенгук доказал обратное. Он показал, что долгоносики, которые водятся в зерне (и которых считали порождением самого зерна), на самом деле вылупляются из яиц, отложенных крылатыми насекомыми. Он наблюдал жизненные циклы блох, муравьёв, тлей и доказал, что все они размножаются половым путём, а не возникают из ниоткуда.
Когда он открыл сперматозоиды, некоторые учёные предположили, что в каждом сперматозоиде уже содержится крошечный полностью сформированный человечек. Левенгук был осторожнее: он видел, что сперматозоиды подвижны, и считал, что движение — признак жизни, но не утверждал, что видит в них гомункулусов.
В 1702 году, наблюдая коловраток и нематод, он сделал важное открытие: микроорганизмы могут переноситься ветром, водой и воздухом. Это было за полтора века до работ Луи Пастера, который окончательно опроверг теорию самозарождения.
До конца жизни Левенгук не раскрыл всех секретов своего мастерства. Как он шлифовал линзы? Как освещал объекты? Каким образом достигал такого увеличения? Современники предполагали, что он изобрёл новую технологию выдувания стекла. Некоторые считали, что он просто шлифовал тщательнее других.
Только в XXI веке, используя нейтронную томографию, учёные из Делфтского технического университета просканировали микроскопы Левенгука и обнаружили, что для самых мощных линз он использовал метод шаровидных линз, описанный Робертом Гуком. Стеклянную нить нагревали до плавления, и на её конце образовывалась крошечная идеально сферическая капля. Затем её тщательно подгоняли к металлической пластине. Левенгук действительно позаимствовал чужую технологию, но довёл её до совершенства.
Вторая загадка — освещение. Чтобы видеть бактерии, нужна особая техника подсветки. Левенгук использовал какую-то форму косого освещения, но какую именно — осталось тайной. После его смерти никто не смог повторить качество его наблюдений, используя аналогичные микроскопы.
В 1702 году, в возрасте семидесяти лет, Левенгук вышел на пенсию с муниципальных должностей, но сохранял жалование до самой смерти. Он продолжал работать почти до последнего дня. Даже в последние недели жизни он диктовал письма с описанием собственной болезни — редкого нарушения мышц диафрагмы.
Левенгук был настолько дотошен в описании своих симптомов, что медики позже назвали эту болезнь «болезнью ван Левенгука». Даже умирая, он оставался учёным, наблюдающим и фиксирующим.
26 августа 1723 года Антони ван Левенгук скончался в родном Делфте в возрасте девяноста лет. Его похоронили в Старой церкви города. После смерти в его рабочем кабинете, который он называл музеем, насчитали 273 микроскопа и 172 линзы. Сто шестьдесят микроскопов были вмонтированы в серебряные оправы, три — в золотые.
Большую часть коллекции Левенгук завещал Королевскому обществу. Но многие приборы были утеряны, распроданы, уничтожены. То, что сохранилось, стало величайшей научной реликвией. В 1981 году микроскопист Брайан Форд провёл дополнительное исследование оригинальных препаратов Левенгука, которые хранились в архивах Королевского общества, и расширил его наблюдения.
Антони ван Левенгук был маловероятным учёным. Торговец из провинциального городка, без университетского образования, не знавший ни латыни, ни французского, ни английского. Человек, который зарабатывал на жизнь продажей тканей и проверкой винных бочек. Но именно он открыл целый мир, который до него никто не видел.
Он был первым, кто увидел бактерии. Первым, кто описал простейших. Первым, кто наблюдал сперматозоиды и эритроциты. Первым, кто разглядел капилляры и доказал, что кровь циркулирует через мельчайшие сосуды, соединяющие артерии и вены. Его работы опровергли теорию самозарождения и заложили основы микробиологии, бактериологии, протозоологии.
Левенгук не был систематиком. Он не создавал теорий, не строил классификаций. Он просто смотрел и описывал. Но в этом была его гениальность. Он видел то, что было перед глазами всех остальных, но оставалось невидимым. Он доказал, что мир гораздо сложнее и богаче, чем казалось. Что жизнь существует в масштабах, недоступных невооружённому глазу.
Его наследие огромно. Без его открытий не было бы современной медицины, не было бы понимания инфекционных болезней, не было бы Пастера и Коха, не было бы антибиотиков и вакцин. Каждый раз, когда врач рассматривает мазок крови под микроскопом, когда микробиолог выращивает бактериальную культуру, когда эпидемиолог отслеживает распространение инфекции — в этом эхо работы голландского торговца тканями, который триста лет назад склонился над крошечной линзой и увидел то, чего не видел никто.
В 2002 году в честь Левенгука была названа компания Levenhuk, производящая оптические приборы. Его именем названы кратеры на Марсе и Луне. Но главный памятник ему — это микроскоп, прибор, который он не изобрёл, но довёл до совершенства и использовал так, как никто до него.
Антони ван Левенгук доказал, что великим учёным может стать любой, у кого есть любопытство, терпение и готовность смотреть на мир открытыми глазами. Его девиз, высеченный в письме от 12 июня 1716 года, мог бы стать девизом любого исследователя: «Моя работа, которой я занимался долгое время, была предпринята не ради похвалы, которой я теперь наслаждаюсь, но главным образом из жажды познания, которая, как я замечаю, присуща мне больше, чем большинству других людей».
Антони ван Левенгук - фотография из архивов сайта
Посмотреть фото
| Родился: | 24.10.1632 (90) |
| Место: | Делфт (NL) |
| Умер: | 26.08.1723 |
| Место: | Делфт (NL) |
| Фотографии | 4 |
| Обсуждение | 2 |
Комментарии