Skip to main content

САТАР


Сатар! Сатар! Твой плач гортанный -
Рыдающий, глухой, молящий, дикий крик -
Под звуки чианур и трели барабанной
Мне сердце растерзал и в душу мне проник.

Не знаю, что поешь; я слов не понимаю;
Я с детства к музыке привык совсем иной;
Но ты поешь всю ночь на кровле земляной,
И весь Тифлис молчит - и я тебе внимаю,
Как будто издали, с востока, брат больной
Через тебя мне шлет упрек иль ропот свой.

Не знаю, что поешь - быть может, песнь Кярама,
Того певца любви, кого сожгла любовь;
Быть может, к мести ты взываешь - кровь за кровь,-
Быть может, славишь ты кровавый меч Ислама -
Те дни, когда пред ним дрожали тьмы рабов...
Не знаю,- слышу вопль - и мне не нужно слов!

ПОЦЕЛУЙ



И рассудок, и сердце, и память губя,
Я недаром так жарко целую тебя -
Я целую тебя и за ту, перед кем
Я таил мои страсти - был робок и нем,
И за ту, что меня обожгла без огня,
И смеялась, и долго терзала меня.
И за ту, чья любовь мне была бы щитом,
Да, убитая, спит под могильным крестом.
Все, что в сердце моем загоралось для них,
Догорая, пусть гаснет в объятьях твоих.

ПОДРОСЛА



1

Моя мать от нужды и печали
Вся изныла, тая
Свое горе; а я
Подросла, и не знаю, мила ли
Мне семья?..

Как вечор я ушла за грибами...-
Ничего не видать...
И я стала плутать,-
И пришлось мне в слезах за скирдами
Ночевать...

Жарко пышет заря золотая;
Выползают ужи...
Никого вдоль межи...
А я песни пою, утопая
Вся во ржи...

И в прохладный поток я бросаюсь,
И ныряю, и рву
Водяную траву,
И пугливо в тростник забираюсь,
И-ау!..

Только эхо, как звонкая нота,
Замирает вдали,

И, спугнув на мели
Куличка, в камышах шепчет кто-то:
- Не шали!

Ах, не скоро,усталая, злая,
Ворочусь я домой.
Что мне делать с родной?!
Как сказать ей: не знаю, родная,
Что со мной!

2

О вы, летние дни, золотые!
Я люблю солнца жар...
Полюби мой загар,
Полюби мои кудри густые,-
Божий дар...

Не гроза ли идет мне навстречу?
За лесистым холмом
Глухо катится гром,-
Но и в бурю тебя я замечу
Под дождем.

Не дразни только ты ретивое
Мое сердце,- оно
И досады полно,
И тревоги, и летнего зноя...
И смешно!..

'Угорел!'- на тебя намекая,
Мне шепнула сестра,-
И ушла я вчера,
И бродила всю ночь, как шальная,
До утра.

И сама я не знаю, родная,
Для чего я ушла...
Не с ума ль я сошла -
От того, что, тебя огорчая,
Подросла!..

Но, скажи, разве легче мне будет,
Если вдруг мой загар
Побледнеет от чар,
А он вдаль улетит и забудет
Свой угар?!.

ПОЭТУ-ГРАЖДАНИНУ


О гражданин с душой наивной!
Боюсь, твой грозный стих судьбы не пошатнет.
Толпа угрюмая, на голос твой призывный
Не откликаяся, идет,

Хоть прокляни — не обернется...
И верь, усталая, в досужий час скорей
Любовной песенке сердечно отзовется,
Чем музе ропщущей твоей.

Хоть плачь — у ней своя задача:
Толпа-работница считает каждый грош;
Дай руки ей свои, дай голову,— но плача
По ней, ты к ней не подойдешь.

Тупая, сильная, не вникнет
В слова, которыми ты любишь поражать,
И к поэтическим страданьям не привыкнет,
Привыкнув иначе страдать.

Оставь напрасные воззванья!
Не хныкай! Голос твой пусть льется из груди,
Как льется музыка,— в цветы ряди страданья,
Любовью — к правде нас веди!

Нет правды без любви к природе,
Любви к природе нет без чувства красоты,
К познанью нет пути нам без пути к свободе,
Труда — без творческой мечты...

ПОЛЯРНЫЕ ЛЬДЫ


У нас весна, а там - отбитые волнами,
Плывут громады льдин - плывут они в туман -
Плывут и в ясный день и - тают под лучами,
Роняя слезы в океан.

То буря обдает их пеной и ломает,
То в штиль, когда заря сливается с зарей,
Холодный океан столбами отражает
Всю ночь румянец их больной.

Им жаль полярных стран величья ледяного,
И - тянет их на юг, на этот бережок,
На эти камни, где нам очага родного
Меж сосен слышится дымок.

И не вернуться им в предел родного края,
И к нашим берегам они не доплывут;
Одни лишь вздохи их, к нам с ветром долетая,
Весной дышать нам не дают...

Уж зелень на холмах, уж почки на березах;
Но день нахмурился и - моросит снежок.-
Не так ли мы вчера тонули в теплых грезах...
А нынче веет холодок.

ПОСЛЕДНИЙ РАЗГОВОР



Соловей поет в затишье сада;
Огоньки потухли за прудом;
Ночь тиха.- Ты, может быть, не рада,
Что с тобой остался я вдвоем?

Я б и сам желал с тобой расстаться;
Да мне жаль покинуть ту скамью,
Где мечтам ты любишь предаваться
И внимать ночному соловью.

Не смущайся! Ни о том, что было,
Ни о том, как мог бы я любить,
Ни о том, как это сердце ныло,-
Я с тобой не стану говорить.

Речь моя волнует и тревожит...
Веселее соловью внимать,
Оттого что соловей не может
Заблуждаться и, любя, страдать...

Но и он затих во мраке ночи,
Улетел, счастливец, на покой...
Пожелай и мне спокойной ночи
До приятного свидания с тобой!

Пожелай мне ночи не заметить
И другим очнуться в небесах,
Где б я мог тебя достойно встретить
С соловьиной песнью на устах!

ПОСЛЕДНИЙ ВЗДОХ

'Поцелуй меня...
Моя грудь в огне...
Я еще люблю...
Наклонись ко мне'.
Так в прощальный час
Лепетал и гас
Тихий голос твой,
Словно тающий
В глубине души
Догорающей.
Я дышать не смел -
Я в лицо твое,
Как мертвец, глядел -
Я склонил мой слух...
Но, увы! мой друг,
Твой последний вздох
Мне любви твоей
Досказать не мог.
И не знаю я,
Чем развяжется
Эта жизнь моя!
Где доскажется
Мне любовь твоя!

ПОСЛЕ ПРАЗДНИКА



Вчера к развалинам, вдоль этого ущелья,
Скакали всадники - и были зажжены
Костры - и до утра был слышен гул веселья -
Пальба, и барабан, и вой зурны.

Из уст в уста ходила азарпеша,
И хлопали в ладоши сотни рук,
Когда ты шла, Майко, сердца и взоры теша,
Плясать по выбору застенчивых подруг.

Сегодня вновь безлюдное ущелье
Глядит пустыней,- мирная пальба
Затихла - выспалось похмелье -
И съехала с горы последняя арба!

Не все же праздновать!- веселый пир народный
Прошел, как сон... Так некогда любовь
Моя прошла - пыл сердца благородный
Простыл, давно простыл;-но не простыла кровь!

Как после праздника в глотке вина отраду
Находит иногда гуляка удалой,
Так рад я был внимательному взгляду
Моей Майко, плясуньи молодой!

Что ж медлю я... Бичо! ты, конюх мой проворный!
Коня!!- Ее арбу два буйвола с трудом
Везут.- Догоним... Вот играет ветер горный
Катибы бархатной пунцовым рукавом.

ПТИЧКА


Пахнет полем воздух чистый...
В безмятежной тишине
Песни птички голосистой
Раздаются в вышине.

Есть у ней своя подруга,
Есть у ней приют ночной,
Средь некошеного луга,
Под росистою травой.

В небесах, но не для неба,
Вся полна живых забот,
Для земли, не ради хлеба,
Птичка весело поет.

Внемля ей, невольно стыдно
И досадно, что порой
Сердцу гордому завидна
Доля птички полевой!

РАССКАЗ ВОЛН



Я у моря, грусти полный,
Ждал родные паруса.
Бурно пенилися волны,
Мрачны были небеса,
И рассказывали волны
Про морские чудеса.

Слушай, слушай: 'Под волнами
Там, среди гранитных скал,
Где растет, сплетясь ветвями,
Бледно-розовый коралл;

Там, где груды перламутра
При мерцающей луне,
При лучах пурпурных утра
Тускло светятся на дне,

Там, среди чудес природы,
Током вод принесена,
Отдыхать от непогоды
На песок легла она.

Веют косы, размываясь,
Чуден блеск стеклянных глаз.
Грудь ее, не опускаясь,
Высоко приподнялась.

Нити трав морских густою
Сетью спутались над ней
И нависли бахромою,
Притупляя блеск лучей.
Высоко над ней горами
Ходят волны, и звучит
Над кипящими волнами
Звонкий голос нереид.

Но напрасно там, в пространстве,
Слышны всплески, крик и стон -
Непробуден в нашем царстве
Вашей девы сладкий сон...'

Так рассказывали волны
Про морские чудеса,-
Бурно пенилися волны,
Мрачны были небеса,
И глядел я, грусти полный:
'Чьи мелькают паруса?!'

СНЫ


1

Затворены душные ставни,
Один я лежу, без огня -
Не жаль мне ни ясного солнца,
Ни божьего белого дня.

Мне снилось, румяное солнце
В постели меня застает,
Кидает лучи по окошкам
И молодость к жизни зовет.

И - странно!- во сне мне казалось,
Что будто, пригретый лучом,
Лениво я голову поднял
И стал озираться кругом;

И вижу - толпа за толпою
Снует мимо окон моих.
О глупые люди! куда вы?-
Я думаю, глядя на них.

И сам наконец я за ними
Куда-то спешу из ворот...
И жжет меня полдень, и пыльный
Кругом суетится народ.

И ходят послушные ноги,
И движутся руки мои;
Без мысли язык мой лепечет,
И сердце болит без любви.

И вот уж гляжу я на запад,
Усталою грудью дыша...
Когда-то закатится солнце!
Когда-то проснется душа!

Проснулся: затворены ставни,
Один я лежу, без огня -
Не жаль мне ни ясного солнца,
Ни божьего белого дня!..

2

Мне снилось, легка и воздушна,
Прошла она мимо окна;
И слышу я голос: мой милый!
Спеши! я сегодня одна!..

Слова эти были так нежны
И так нетерпенья полны,
Что сердце мое встрепенулось,
Как птичка навстречу весны.

И радостным сердца движеньем
Себя разбудил я... увы!
Глядела в окно мое полночь,
И слышались крики совы.

И долго лежал я-и дума
Была, как свинец, тяжела.
Неужели в это окошко
Она меня громко звала?

Неужели в это окошко
Другим я когда-то смотрел?
Был ветрен, и молод, и весел,
И многого знать не хотел?

3

Уж утро!- но, боже мой, где я?
В своем ли я нынче уме?
Вчера мне казалось так живо,
Что я засыпаю в тюрьме;

Что кашляет сторож за дверью
И что за туманным стеклом
Луна из-за черной решетки
Сияет холодным серпом;

Что мышка подкралась и скоблет
Ночник мой, потухший в углу,
И что все какая-то птичка
С надворья стучит по стеклу.

Уж утро!- но, боже мой, где я?
Заснул я как будто в тюрьме,
Проснулся как будто свободный,-
В своем ли я нынче уме?

4

Подсолнечное царство

Клонит сон - стихи, прощайте!
Погасай, моя свеча!
Сплю и слышу, будто где-то
Ходит маятник, стуча...

Ходит маятник, и сонный,
Чтоб догнать его скорей,
Как по воздуху, иду я
Вдаль за тридевять полей...

И хочу я в тридесятом
Государстве кончить путь,
Чтоб хоть там свободным словом
Облегчить больную грудь.

И я вижу: в тридесятом
Государстве на часах
Сторожа стоят в тумане
С самострелами в руках.

На мосту собака лает,
И в испуге через сад
Я иду под свод каких-то
Фантастических палат.

Узнаю родные стены...
И тайком иду в покой,
Где подсолнечного царства
Царь лежит с своей женой.

Кот мурлычет на лежанке;
Светит лампа - царь не спит -
И седая из подушек
Борода его торчит.

На глаза колпак напялив,
Шевелит он бородой
И ведет такие речи
Обо мне с своей женой:

'Сокрушил меня царевич;
Кто мне что ни говори,-
А любя стихи да рифмы,
Не годится он в цари.

Я лишу его наследства'.
А жена ему в ответ:
'Будет, бедненький, по царству
Он скитаться, как поэт'.

'Но,- сказал отец,- дозволим
Мы за это, так и быть,-
Нашей фрейлине с безумцем
Одиночество делить:

У нее в лице любовью
Дышит каждая черта -
У него в стихах недаром
Все любовь да красота'.

'Но,- ответила царица,-
Наша фрейлина горда
И отвергнутого нами
Не полюбит никогда'.

Ах!- кричу я им,- лишите
Вы меня всего, всего...
Все-то ваше царство вряд ли
Стоит сердца моего!..

Но ужель она, чьи очи
Светят раем,- так горда,
Что отвергнутого вами
Не полюбит никогда?..

Тишь и мрак

5

Я спал - и гнетущего страха
Волненье хотел превозмочь,
И видел я сон - будто светит
Какая-то странная ночь.

Дымясь, неподвижные звезды
В эфире горят, как смола,
И запахом ладана сильно
Ночная пропитана мгла.

И месяц, холодный, как будто
Мертвец, посреди облаков
Стоит над долиной, покрытой
Рядами могильных холмов.

Недвижно поникли деревья;
Далеко стоит тишина:
Природа как будто не дышит
В объятиях мертвого сна.

И весь я вниманье - и сердцем
Далеко я в ночь уношусь,
И жду хоть единого звука -
И крикнуть хочу и - боюсь!

И вдруг с легким треском все небо
Подвинулось - звезды текут -
И катится месяц, как будто
На нем гроб тяжелый везут.

И темные тучи печальным
Над ним балдахином висят.
И красные звезды, как свечи,
Повитые крепом,горят.

И катится месяц все дальше
И дальше в бездонную ночь -
И звезды за ним в бесконечность
Уходят из глаз моих прочь...

Их след, как дымок от фосфора,
Как облачко, в черной дали
Расплылся - и мрак непроглядный
Одел мертвый череп земли.

И стал я блуждать в этом мраке
Один - как слепец. Не ночной -
Могильный был мрак, и повсюду
Была тишина и покой.

Такой был покой и такая
Была тишина, что листок
В лесу покачнись - или капля
Скатись - я услышать бы мог.

То весь замирал я - и долго
Стоял неподвижно - то бил
Я в землю ногами, не видя
Ни ног, ни земли; - то ходил,

Кружась, как помешанный,- падал -
Лежал - сам с собой говорил -
Вставал - щупал воздух руками -
И вдруг - чью-то руку схватил...

И мигом я понял, что это
Была не мужская рука,
У ней были нежные пальцы,
Она была стройно легка.

И так эту руку схватил я,
Как будто добычу поймал,
И так я был рад, что, казалось,
На время дышать перестал.

'Ага! не один я - не все мы
Пропали!- я думал.- Есть грудь
Другая, которая может
И закричать и вздохнуть'.

'О, кто ты?- шептал я,- хоть слово
Скажи мне - хоть слово!- и мне
Оно будет музыкой в этой
Могильной, немой тишине...

Откуда ты шла?- Где застигла
Тебя эта тьма?- говори!
Мне звуки речей твоих будут
Сиянием новой зари'.

Молчанье - молчанье - ни слова,
Ни вздоха... Одна лишь рука
Незримая руку мне жала
И трепетала слегка.

Напрасно порывисто, жадно
Уста я устами ловил,
Напрасно лобзал ее в очи
И плечи слезами кропил.

Она предавала все тело
Мучительным ласкам моим;
А я - я шептал: 'Умоляю,
Порадуй хоть словом одним'.

Молчанье, молчанье - и вот уж
Я сам перестал говорить,
Я помню, во сне, как безумец,
Готов был ее укусить!!

Но в эту минуту, рванувшись,
Как змей ускользнула она,
И стало опять - мрак во мраке -
И в тишине-тишина...

С простертыми долго руками
Ходил я, рыдая, стеня,
Шатаясь - и тьму обнимал я,
И тьма обнимала меня.

Споткнувшись на что-то, я поднял
Какую-то книгу - раскрыл
Страницы - и лег с ней на землю -
И лбом к ней припал - и застыл.

Из книги, мне чудилось, буквы
Всплывали - и ярче огня
Сверкали и в жгучие строки
Слагались в мозгу у меня.

И страшные мысли читал я
В невидимой книге - как вдруг
На слове <проклятье> очнулся -
И оглянулся вокруг.

О боже мой! где я!!- сквозь щели
Затворенных ставень сквозят
Лучи золотые, то солнца
Глаза золотые глядят.

Глядят и смеются - и сердце
Очнулось - и, жизни привет
Почуя, взыграло, как будто
Впервые увидело свет...

СТАРИК


Старик, он шел кряхтя, с трудом одолевая
Ступеньки лестницы крутой,
А чудо-девушка, наверх за ним взбегая,
Казалось, веяла весной.
Пронесся легкий шум шагов, и ветер складок,
И длинный локона извив...
О, как тогда себе он показался гадок,
Тяжел, ненужен и ворчлив.
Вздохнув, поник старик, годами удрученный;
Она ж исчезла вдруг за дверью растворенной,
Как призрак, смеющий любить,
Как призрак красоты, судьбой приговоренной
Безжалостно любимой быть.
Постой, красавица! Жизнь и тебя научит
Кряхтеть и ныть, чтоб кто-нибудь
Мог перегнать тебя, когда тебя измучит
Крутой подъем - житейский путь!..

СТАНСЫ


Не нужны божьим небесам
Явленья призрачные... Вечность -
Одно спасет и сохранит,-
Божественную человечность.

Земля земную втянет плоть,-
В мрак унесет ее химеры,-
Одна бессмертная любовь
Нам оправдает силу веры.

Но вера скудная моя
Могучих крыл не отрастила:
Страшна ей вечность впереди
И омерзительна могила.

Быть человеком не легко,-
Труднее, чем создать поэму,
Сломить врага, воздвигнуть храм,
Надеть в алмазах диадему!..

СОЛОВЬИНАЯ ЛЮБОВЬ


В те дни, как я был соловьем,
Порхающим с ветки на ветку,
Любил я поглядывать зорким глазком
В окно, на богатую клетку.

В той клетке, я помню, жила
Такая красавица-птичка,
Что видеть ее страсть невольно влекла,
Насильно тянула привычка.

Слезами во мраке ночей
Питал я блаженные грезы,
И пел про любовь я в затишье аллей,—
И звуки дрожали, как слезы.

И к месяцу я ревновал...
И часто к затворнице сонной
Я страстные вздохи свои посылал
По ветру, в струе благовонной.

Нередко внимала заря
Моей серенаде прощальной —
В тот час, как, проснувшись, малютка моя
Плескалася в ванне хрустальной.

Однажды гроза пронеслась...
Вдруг, вижу,— окно нараспашку,
И клетка, о радость! сама отперлась,
Чтоб выпустить бедную пташку.

И стал я красавицу звать
На солнце, в зеленые сени —
Туда, где уютные гнезда качать
Слетаются влажные тени.

«Покинь золотую тюрьму!
Будь голосу бога послушна!»—
Я звал... но к свободе, бог весть почему,
Осталась она равнодушна.

Бедняжка, я видел потом,
Клевала отборные зерна —
Потом щебетала — не знаю о чем —
Так грустно и так непритворно!

О том ли грустила она,
Что крылышки доля связала?
О том ли, что, рано промчавшись, весна
Навек мои песни умчала?

СОЛНЦЕ И МЕСЯЦ


Ночью в колыбель младенца
Месяц луч свой заронил.
'Отчего так светит Месяц?'-
Робко он меня спросил.

В день-деньской устало Солнце,
И сказал ему господь:
'Ляг, засни, и за тобою
Все задремлет, все заснет'.

И взмолилось Солнце брату:
'Брат мой, Месяц золотой,
Ты зажги фонарь - и ночью
Обойди ты край земной.

Кто там молится, кто плачет,
Кто мешает людям спать,
Все разведай - и поутру
Приходи и дай мне знать'.

Солнце спит, а Месяц ходит,
Сторожит земли покой.
Завтра ж рано-рано к брату
Постучится брат меньшой.

Стук-стук-стук!- отворят двери.
'Солнце, встань - грачи летят,
Петухи давно пропели -
И к заутрене звонят'.

Солнце встанет, Солнце спросит:
'Что, голубчик, братец мой,
Как тебя господь-бог носит?
Что ты бледен? что с тобой?'

И начнет рассказ свой Месяц,
Кто и как себя ведет.
Если ночь была спокойна,
Солнце весело взойдет.

Если ж нет - взойдет в тумане,
Ветер дунет, дождь пойдет,
В сад гулять не выйдет няня
И дитя не поведет.

СЛЕПОЙ ТАПЕР


Хозяйка руки жмет богатым игрокам,
При свете ламп на ней сверкают бриллианты...
В урочный час, на бал, спешат к ее саням
Франтихи-барыни и франты.

Улыбкам счету нет. Один тапер слепой,
Рекомендованный женой официанта,
В парадном галстуке, с понурой головой,
Угрюм и не похож на франта.

И под локоть слепца сажают за рояль...
Он поднял голову - и вот, едва коснулся
Упругих клавишей, едва нажал педаль -
Гремя, бог музыки проснулся.

Струн металлических звучит высокий строй,
Как вихрь несется вальс - подбрякивают шпоры,
Шуршат подолы дам, мелькают их узоры,
И ароматный веет зной...

А он - потухшими глазами смотрит в стену,
Не слышит говора, не видит голых плеч -
Лишь звуки, что бегут одни другим на смену,
Сердечную ведут с ним речь.

На бедного слепца слетает вдохновенье,
И грезит скорбная душа его - к нему
Из вечной тьмы плывет и светится сквозь тьму
Одно любимое виденье.

Восторг томит его - мечта волнует кровь:
Вот жаркий летний день - вот кудри золотые -
И полудетские уста, еще немые,
С одним намеком на любовь...

Вот ночь волшебная,- шушукают березы -
Прошла по саду тень - и к милому лицу
Прильнул свет месяца - горят глаза и слезы...
И вот уж кажется слепцу:

Похолодевшие, трепещущие руки,
Белеясь, тянутся к нему из темноты -
И соловьи поют - и сладостные звуки
Благоухают, как цветы...

Так образ девушки, когда-то им любимой,
Ослепнув, в памяти свежо сберечь он мог;
Тот образ для него расцвел и - не поблек,
Уже ничем не заменимый.

Еще не знает он, не чует он, что та
Подруга юности - давно хозяйка дома
Великосветская - изнежена, пуста
И с аферистами знакома!

Что от него она в пяти шагах стоит
И никогда в слепом тапере не узнает
Того, кто вечною любовью к ней пылает,
С ее прошедшим говорит.

Что, если б он прозрел, что, если бы, друг в друга
Вглядясь, они могли с усилием узнать -
Он побледнел бы от смертельного испуга,
Она бы - стала хохотать!

СЕРЫЕ ГОДЫ


Все эти годы серые,
День изо дня,
Влачил почти без веры я
В сны бытия.
Не так и жить хотелось мне,
Как мне жилось,
И уж давно не пелось мне
Без прежних грез.
И все, чем сердце грелося,
Чтя красоту,
В мишурный блеск оделося
И в суету.
И суета наскучила,
И отошло
Все, что когда-то мучило,-
И обожгло...
Один лишь крик подавленный
Оставил след,
Недугами отравленный
На склоне лет.
Лишь смерть, свой вечный лик тая,
Пока я жил,
Подслушает все то, что я
В груди таил.
Разбудит - безответного -
На ужас снов.
И со всего заветного
Сорвет покров...

She walks in beauty like the night.


Byron1

Тень ангела прошла с величием царицы:
В ней были мрак и свет в одно виденье слиты.
Я видел темные, стыдливые ресницы,
Приподнятую бровь и бледные ланиты.
И с гордой кротостью уста ее молчали,
И мнилось, если б вдруг они заговорили,
Так много бы прекрасного сказали,
Так много бы высокого открыли,
Что и самой бы стало ей невольно
И грустно, и смешно, и тягостно, и больно...

Как воплощенное страдание поэта,
Она прошла в толпе с величием смиренья;
Я проводил ее глазами, без привета,
И без восторженных похвал, и без моленья...
С благоговением уста мои молчали —
Но... если б как-нибудь они заговорили,
Так много бы безумного сказали,
Так много бы сердечных язв раскрыли,
Что самому мне стало б вдруг невольно
И стыдно, и смешно, и тягостно, и больно...

ПЛОХОЙ МЕРТВЕЦ


Схоронил я навек и оплакал
Мое сердце — и что ж, наконец!
Чудеса, наконец!— Шевелится,
Шевелится в груди мой мертвец...
Что с тобой, мое бедное сердце?
— Жить хочу, выпускай на простор!
Из-за каждой хорошенькой куклы
Стану я умирать, что за вздор!

Мир с тобой, мое бедное сердце!
Я недаром тебя схоронил,
Для кого тебе жить! Что за радость
Трепетать, выбиваться из сил!
Никому ты не нужно — покойся!
— Жить хочу — выпускай на простор!
Из-за каждой хорошенькой куклы
Стану я умирать, что за вздор!

СМЕРТЬ МАЛЮТКИ


Свою куклу раздела малютка
И покрыла ее лоскутком;
И сама нарядилась, как кукла,
И недетским забылася сном.

И не видит малютка из гроба -
В этот солнечный день, при свечах,
Как хорош ее маленький гробик,
Под парчой золотою, в цветах.

А уж как бы она любовалась,
Если б только могли разбудить!
Милый друг, будем плакать, как дети,
Чтоб недетское горе забыть...

Мэрилин Монро ест хот-дог, Нью–Йорк, 1957 год и Шэрон Стоун в 1983 году

1566

Аяко Вакао — японская киноактриса, одна из популярнейших кинозвёзд японского кинематографа 1950-х — 1960-х годов. Мэрилин Монро ест хот-дог, Нью–Йорк, 1957 год. Женщины-полицейские города Престона пыт...

Викки Дуган — американская модель и звезда Playboy, 1956 г. и Чaрли Чаплин, 1918 год.

2446

Викки Дуган — американская модель и звезда Playboy, 1956 г. Лариса Гузеева интересуется книгой "О моральном облике советской молодежи", 1996 год. Самый высокий человек из когда-либо живших, Роберт Уо...

Сергей Бодров и Рей Толер, 2000 год и Сильвестр Сталлоне с женой Дженифер Флавин на открытие ресторана Планета Голливуд в Москве, 90-е

5038

Сильвестр Сталлоне с женой Дженифер Флавин на открытие ресторана Планета Голливуд в Москве, 90-е. Юная Памела Андерсон, 1989 год. София Ротару, 1973 год. Сергей Бодров и Рей Толер, 2000 год....

Бразильская писательница Клариси Лиспектор за работой, 50-ые и Ведущий передачи «Спокойной ночи, малыши» Владимир Ухин, с коллегами, 1987

5001

Бразильская писательница Клариси Лиспектор за работой, 50-ые. Дженнифер Лоуренс, 2010-ые. Ведущий передачи «Спокойной ночи, малыши» Владимир Ухин, с коллегами, 1987. Мужчины за рулем специальных авто...