Цыганка
В конторе и тесно и жарко,
Гудело собранье вокруг.
Разлётные брови цыганки
Меня ошарашили вдруг.
Дивлюсь: на колхозном собранье
Замкнулись скитаний века.
Уверенно, с милым стараньем
В перстнях голосует рука.
И вспомнились мне ненароком
Цыганки военной поры.
Весёлые, злые, босые,
В глазах ни тоски, ни мольбы,
Ходили они по России
Вещуньями бабьей судьбы.
А всё достоянье цыганки —
Опора и в холод, и в зной —
Хранилось в переднике ярком,
Соседствуя с данью ржаной.
Была она в глянцевых бликах,
Колода атласная карт,
Сопутница скорби великой,
Свидетель надежд и утрат.
И шла без боязни цыганка
К любому крыльцу прямиком,
Сердца матерям и солдаткам
Чаруя своим говорком.
Куда б ни прийти ей, когда бы
В дому ни ступить на порог,
Как будто по сговору бабы
Сметану несли и творог.
Не долго под красной оборкой
Таились от жертвы своей
Дорога с крестовой шестёркой,
Могила с девяткой виней.
Письмо из казённой палаты,
Удар королю от туза.
С надеждой глядели на карты
Тоскливые бабьи глаза.
Иль жив, или ранен нешибко,
Иль в землю сырую зарыт?
Одни выходили с улыбкой,
Другие ревели навзрыд.
И плыли цветастые шали
По тихим лесным деревням,
Убитых порой воскрешая,
Живых иногда хороня.
...В конторе и тесно, и жарко.
Девчата поют у крыльца.
Цыганка, послушай, цыганка,
Сгадай мне разок на отца!
Ничем не заменишь потерю,
Ничем не утешишь её.
В гаданье твоё не поверю,
А в сердце поверю твоё.
Оно ведь такое же в горе,
Как бабьи другие сердца...
Гудело собранье в конторе,
И кто-то плясал у крыльца.
