Skip to main content

ПАРИЖ

Ну что ж, потешимся отравой--
Шут Мефистофель, дай вина!
Чтоб сердце пеною кровавой
Пошло сквозь губы -- как слюна.

Любовь -- к чертям! Такой забавой
Не жить. Грядущая цена
Тебе -- ты сам. Вонючей славой
Наполни грудь свою до дна!

Довольно! Кончена пирушка!
Сума -- последняя подружка,
Дружок последний -- пистолет...

Спустил курок, и -- нет как нет!
...Иль, доживая без оглядки,
В похмелье пей судьбы остатки!

СТРАННАЯ ЖЕНСТВЕННОСТЬ

Извечно женское -- манок для простофили!
Вели -- любой из нас запрыгает, как шут!
Мы декорации и сцену оплатили --
Там примет плоть твою, как дар, бесстыжий плут.

Рогами нас венчай, свое презренье вылей
На евнухов, и пусть твоих капризов кнут
Нам спины обожжет! Высмеивай бессилье
Тех, у кого в душе надзор и сыск живут!

Что, непонятно, нет? И мне. Будь волоокой
Красоткой! Пошлы мы. И пьяны! Нас жестоко
Секи, владык и слуг, раздев рас догола!

Затем изысканно умри, пав на колени,
Как гладиаторы на цирковой арене --
Тебе, как им, не знать иного ремесла!

ПАМЯТИ ЗЮЛЬМЫ,

БЛУДНИЦЫ ИЗ ПРЕДМЕСТЬЯ,
И ОДНОГО ЛУИДОРА
Богачка -- двадцать лет ей было!
Со мною -- двадцать франков было.
Мы жили вместе той весной,
Наш кошелек, почти пустой,
Ночь-кредиторша разорила.

Луна монеткой золотой
Его протерла -- за луной
Из кошелька в дыру уплыло
Все то, что нам судьбою было:

Все двадцать весен -- до одной!
Все двадцать франков -- все, что было!
Дыру проделав за дырой,
Из ночи в ночь, вслед за луной,--
Все, что не стало нам судьбой!..

............................................

Потом еще не раз так было,
Она была -- как прежде было --
Всегда собой, всегда шальной:
Она себе не изменила
На баррикадах той весной!

..............................................

Потом -- охота под луной
На первых встречных, вновь, как было...
А после -- общая могила
С безлунной ночью даровой!

Перевод М. Яснова

ЖАБА

Крик -- точно полночь: гробовой...
На ветви с каменной листвой
Луна бросает блеск мертвящий.

Не крик, а эхо, что живьем
Погребено в лесу глухом:
-- Сюда... Я здесь... Я в этой чаще...

Там жаба!..-- Нас ли ей вспугнуть
Холодным страхом, темной силой?..
О, соловей болот бескрылый,
Поэт пропащий...-- Ужас!.. Жуть!..

Какая жуть!.. Поет, маня.
Вон -- глаз ее горит во мраке!
Но нет... Она уже в овраге...

ИЗВЕРИВШИЙСЯ

Он не писал стихов -- вот это был рифмач!
Мертвяк, он свет любил и ненавидел нюни.
Он был художником: оставил краски втуне.
Был зорок, как слепец: кто видит - тот незряч.

Мечтатель -- так мечтал он истово, что в раже,
Как бычьи пузыри, прокалывал миражи;
Так нараспашку жил, что вечно замкнут был.

Брюнетку обожал, но -- как герой романа --
Не видел, что она блондинка. Постоянно
Он ни минуты на любовь не находил.

Искатель -- в мире сем, трудящемся и грубом,
С высот своей души за бедным трудолюбом,
Устав от жалости, он наблюдал до слез.

Шахтер своих идей -- он в волосах копался
И прыщ откапывал в надежде, что попался
Ответ на каверзный вопрос.

Он говорил: 'Увы, бесплодна Муза! Дева
-- Дочь блуда, и любви, и праздности -- с трудом
В добропорядочное уместится чрево,
Осемененное отборнейшим отцом!

Мазилы-пачкуны! А вам всего дороже
Ее облапать и сорвать с нее белье,--
Тщета! Тщета!.. Но вот пришел рассвет. И что же?
Вы на посмешище выводите ее!

Как кошка тонущая, как в ловушке птица,
Она царапалась и била вас крылом,
А вы рвались пером гусиным поживиться
И клок волос урвать на кисточку притом!..'

Он говорил: 'Увы! О, Простота святая!
Художник и поэт -- живем, себя не зная!..
Крикун рисует, а слепец вовсю поет!
Поет крикун, в свою палитру ударяя,
Слепец рисует, из кларнета выдувая
Художество... Вот вам искусство!..'
О, пустая
Гордыня, чистота!.. Все, все Тщета пожрет!

ГНУСНЫЙ ПЕЙЗАЖ

Пыль, прах -- и всхрипывает глухо,
Как похоронный звон, волна.
В трясине набивает брюхо
Червями жирными луна.

Здесь проклят огонек болотный,
Плодит горячку тишина,
Здесь заяц, словно тень, бесплотный,
В гнилье трясется дотемна.

Здесь Прачка, белая старуха,
Под волчьим солнцем -- там, где сухо,--
Хлам расстилает. Жабий всхлип

Стоит в болоте -- и певицы
Спешат, икая, взгромоздиться,
Как на скамьи, на каждый гриб!

ДНЕВНОЙ ПАРИЖ

Гляди-ка,-- ну и ну, что в небесах творится!
Огромный медный таз, а в нем жратва дымится,
Дежурные харчи бог-повар раздает:
В них пряностью -- любовь, приправой острой -- пот.

Толпой вокруг огня теснится всякий сброд,
И пьяницы спешат рассесться и напиться,
Тухлятина бурлит, притягивая лица
Замерзших мозгляков, чей близится черед.

Для всех ли этот пир, обильный, долгожданный,
Весь этот ржавый жир, летящий с неба манной?
Нет, мы всего одну бурду собачью ждем.

Над кем-то тишь и свет, но дождь и мрак над нами,
Наш черный котелок давно забыл про пламя.
И злобой мы полны, и желчью мы живем.

Ей-богу, благодать -- я с ней весьма знаком!

СТАРЫЙ РОСКОФ

КОЛЫБЕЛЬНАЯ В НОРД-ВЕСТ МИНОРЕ
Гнездо флибустьеров, привал
Корсаров! Ты спишь, как убитый,
Покуда грохочущий вал
Утюжит подвальные плиты.

Сопишь над волной ветровою,
В туманы уйдя с головою,
С ногами улегшись в прибой...
Усни -- и глядевшее косо
Три века на бриттов с утеса
Пиратское око прикрой.

Спи, остов отплававшей шхуны,--
Твоих ураганов рапсод,
Крикливый баклан воспоет
Приливы, отливы, буруны...

Спи, дряхлое чрево страстей,--
Тебя не пьянит, как ни пей,
Прибоя соленое зелье,
Что золотом, кровью, огнем
Хмелило ночной твой содом.
Спи... Стихло былое веселье.

Высокая страсть и волна
Сгубили героев отпетых --
Нашлось твоим присным сполна
Харкоты во вражьих мушкетах!

Где флаги, что в небо рвались,
В лохмотья истершие высь?
Спишь, грезя минувшею славой,
Спишь в дюнах, под тучами... Впредь
Лишь ядрам недвижно чернеть
Вокруг колокольни дырявой...

Спи! Стоны ночные негромки
Твоих обездоленных чад:
Спят юнги столетние, спят
Волшебной эпохи обломки...

..................................

Спит пушка, спит грозный чугун
На сплющенном брюхе, в канаве,
Морозным сиянием лун,
Как градом, побитый и в ржави.

Спи, спи... И покуда ты спишь,
Оскалясь на Англию дико,
Забил твою пасть -- погляди-ка! --
Морской худосочный камыш.

ЮНГА

Так он моряк, отец твой, что ли?
Был рыбаком, ушел давно.
Ему при мамке, на приколе,
Не поддалось: пошел на дно...

С тех пор ей выпало на долю
Ходить к пустой могиле -- но
Я ей за мужа поневоле
И как кормилец все одно

Для сосунков -- у нас их двое...
--Тогда вы что-нибудь в прибое
Сыскали? -- Трубку да башмак.

Изрядно мать хлебнула горя...
Вот подрасту да выйду в море!
Уж я-то выдюжу -- моряк!

ПОСМЕРТНЫЙ СОНЕТ

Спи: вот твоя постель. Обедай: вот твой стол.
Кто спит, тот сыт. Трава сладка тебе, как манна.
Спи: будешь ты любим, как всякий, кто ушел,
Как та, что дальше всех, сильнее всех желанна.

Спи, скажут про тебя: он жизнь прожил, горя.
Он звезды оседлал! Он не страшился терний!..
И ангел потолка -- твой бред ежевечерний --
Уже спешит паук, на ниточке паря.

Он ткет тебе покров... Кто, поцелуй даря,
Тебя благословит?.. Не о таком ли даре
Посмертной участи ты грезил втихаря?

Тебе проломят нос кадилом, полным гари,--
Сладчайший аромат!.. для краснощекой хари
Пришедшего тушить огни пономаря.

РОНДЕЛЬ

Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!
Ни дня, ни ночи... Темнота без края.
Лишь тени в глубине твоих глазниц
Опять проходят, клятвы повторяя.

Ты слышишь их шаги?.. Как пенье рая:
Стопы любви воздушней крыльев птиц...
Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!

Ты слышишь их слова?.. О, мгла глухая!
Спи, невесомы тяготы гробниц.
Теперь уже не кинет, проклиная,
Дружок твой камнем в этих голубиц...
Как здесь темно, дитя, ловец зарниц!

НАИГРЫШ

Почий в любви, нелепый фантазер!
Спи в лопухах, в зеленых одеялах,
Где, тренькая на маленьких цимбалах,
Споет тебе цикад веселый хор.

Раскинет ландыш белоснежный флер
Средь рос печальных, от рассвета алых...
Почий в любви, нелепый фантазер!

Забвение грядет -- быстрей, чем ветер с гор.

Теперь безносой Музе на увялых
Губах твоих копаться в запоздалых
Бессильных рифмах, пожиная вздор...
Почий в любви, нелепый фантазер!

ПОКОЙНИЧЕК В НАСМЕШКУ

Вперед, проворный брадобрей комет!
Твоими волосами станут травы,
Из глаза брызнут в ямы и канавы
Болотные огни -- твой тайный бред.

И незабудка, и кукушкин цвет
Нальются смехом губ твоих трухлявых:
Цветы могил ты выведешь на свет!

С тобой легко могильщикам, поэт.
Им гроб твой -- вроде маленькой забавы:
Футляр от скрипки, слабый отзвук славы...
Ты -- мертв? Глупцы мещане! Вот ответ:
Вперед, проворный брадобрей комет!

РАСТЕРЯННОСТЬ

Как истинный поэт, стихов он не имел.
Мертвец, он день любил и презирал стенанья.
Художник, он забыл искусство рисованья:
Всё видеть — слепота. А видеть он умел.

Бесплодный фантазёр, в мечту он погружался,
Но форму ей придать отнюдь не собирался,
Чтоб не раскрыть себя, не обнажить свой тыл.

Романа персонаж, он был влюблён в брюнетку,
Которая была блондинкой — что нередко
Он видел, но молчал: он слишком занят был.

Здесь, где так тяжек труд, искатель неуёмный,
Он на трудяг взирал с высот души огромной,
И тех, кто хорошо трудился, он жалел.

Идеи рудокоп, свой лоб он скрёб и темя,
Чтоб обнаружить прыщ или помочь проблеме
Прийти в движение. Такой уж был удел.

Он говорил не раз: “Бесплодна ваша Муза,
Дочь проституции и праздности она.
В семейном чреве ей не продохнуть от груза
Производителя, чья взмылена спина.

О вы, кто портит всё! О каменщики мысли!
Вы, прикоснувшиеся к Музе невзначай,
Едва пришёл рассвет — и вы уже раскисли,
Но лжёте простакам, что дали ей на чай.

Она царапалась, как тонущая кошка,
Вы рвали крылья ей, чтоб только обладать
Пером обломанным или урвать немножко
Волос, которые могли бы кистью стать”.

Он говорил не раз: “О, детскость Океана!
Здесь ни поэтов, ни художников. Но странно,
Что кто-то рисовал и кто-то песни пел,
Пел и в палитру бил, как в кожу барабана,
И рисовал своей свирелью неустанно...
Искусство это?”
Он, под всхлипы урагана,
Своё тщеславие здесь утопить хотел.

История в фотографиях (484)

44

Вайнона Райдер на съемках "Биттлджус", 1988 год. Фигурка ацтекского бога Тлатока (бога дождя и грома). Мексика, 600-900 гг н.э. Джиллиан Андерсон и Дэвид Духовны, 1997 год⁠⁠. Финал Чемпион...

История в фотографиях (488)

84

Марлон Брандо и Мэрилин Монро на вручении премии "Золотой глобус", США, 1953 год.
Брюс Уиллис, Том Хэнкс и Мелани Гриффит — промо-фото к фильму — Костёр тщеславия/The Bonfire of the Vanities, 1990 го...

История в фотографиях (483)

76

Селфи Дрю Бэрримор, 1993 год. Персия Джессика Уайт — американская актриса и музыкант. Наиболее известна ролью в сериале «Подруги», где она играла Линн Сирси. Уайт — солистка альтернативной рок-группы ...

История в фотографиях (482)

133

Орнелла Мути, 1970-е. Жан-Клод Ван Дамм и Карл Уэзерс на съемочной площадке «Хищника». 1987 год. Сигурни Уивер и кот на промо фотографиях к фильму "Чужой", 1979 год....

История в фотографиях (481)

157

Галь Гадот во время службы в Армии обороны Израиля. 2005-2006 годы. Анджелина Джоли, 1991 г. Кольцо с замком, Италия, XVI век. Уинстон Черчилль с сыном Рандольфом и внуком Уинстоном в коронационном од...

История в фотографиях (480)

161

Мoдель "Cтатуи Свoбоды" 36-лeтняя Изабeль Бoйе, Лив Тайлер, 1996 г. Жан-Клод Ван Дамм в Каннах. Франция, 1993 год. Траурная одежда графа Магнуса Браге на похоронах шведского короля Карла XIV Юхана, 18...