Болота полны чифирем.
В сапогах заводится сельдь.
А в овраге за дальним ручьем
притаилась ленивая смерть.

Тургенев бы взял самопал,
собаку, готовую выть.
Но здесь я таких не встречал,
и встретится разве что выпь.

Уколешь зонтом закат, -
из облака выльется гной.
И каждый овраг горбат, -
садись и катись домой.

За Волгою бор плечист,
до Белого моря глушь.
И в бывших скитах рычит
медведицы славный муж.

Один-то и есть монах,
заступник за всех людей,
косматый как Мономах,
и толстый, как блудодей.

Он Богу с утра ревет,
чтоб даром не убивал,-
но Бог его не спасет,
поскольку здесь не бывал.

Вернее, бывал давно,
когда еще синь небес
в пути людском до Него
не встала наперерез.