Изливая свою душу
Вам, моя Наташа,
я всегда немного трушу —
ведь не благовонья это,
не фиал с вином кометы,
а скорей параша.

Пахнет потом, перегаром,
«Беломорканалом»,
злобой разночинской старой
и набитой харей,

пивом пополам с портвейном,
хлоркой да «Перцовкой».
Если буду откровенен,
будет Вам неловко!

Станет Вам противно, Таша,
станет очевидно,
до чего ж я незавидный,
до чего ж неаппетитно
заварил я кашу!

Вы Джейн Остин героиня,
я — Лескова, что ли?
Помяловского — не боле!
И, конечно, в Вашей воле,
нежная моя врагиня,
отменить меня.