'Нас гонят от этапа до этапа,
А Польше в руки все само идет--
Валенса, Милош, Солидарность, Папа,
у нас же Солженицын, да и тот
Угрюм-Бурчсев и довольно средний
прозаик'. 'Нонсенс, просто он последний
романтик'. 'Да, но если вычесть 'ром'',
'Ну, ладно, что мы, все-таки, берем?'
Из омута лубянок и бутырок
приятели в коммерческий уют
всплывают, в яркий мир больших бутылок.
'А пробовал ты шведский 'Абсолют',
его я называю 'соловьевка',
шарахнешь--и софия тут как тут'.
'А, все же, затрапезная столовка,
где под столом гуляет поллитровка..,
нет, все-таки, как белая головка,
так западные водки не берут'.
'Прекрасно! ностальгия по сивухе!
А по чему еще--по стукачам?
по старым шлюхам, разносящим слухи?
по слушанью 'Свободы' по ночам?
по жакту? по райкому? по погрому?
по стенгазете 'За культурный быт'?'
'А, может, нам и правда выпить рому --
уж этот точно свалит нас с копыт'.