Есть замок на севере дальнем
Он крепкой стеной окружен.
При лунном сиянье печальном
Над местностью царствует он

И, пенясь, река протекает
Меж скал, где тот замок стоят,
И с гулом потом ниспадает
С утесов крутых на гранит.

Давно существует преданье;
Что в замке, в полуночный час,
Вдруг слышатся плач и стенанье
Страдальца незримого глас.

В народе молва разгласила -
Здесь грешника дух заключен,
Он праведной божеской силой
Томиться навек осужден.

Никто в те места не проходит;
Не виден в них пахаря плуг,
Их путник со страхом обходит;
Все пусто и мертво вокруг.

Но кто же в ворота въезжает
На борзом коне боевом?
Доспех его златом блистает
И шлем с соколиным пером.

С дружиною храброю с боя
То граф молодой проезжал;
Он был утомлен, и покоя
В пустынном он замке искал.

Он входит в высокую залу -
Там все в разрушенье лежит;
Там время рукой начертало:
'Ничтожны булат и гранит'.

Он панцирь тяжелый снимает,
Снимает он меч боевой...
Уж он над героем летает,
Вкушает он сладкий покой.

Но вдруг за стеною раздался
Ужасный страдальческий стон,
И тихий внезапно прервался
Усталого юноши сон.

'Кто смелый нарушить дерзает
Владельца Кинрасса покой?' -
Так грозно герой восклицает,
Но немо все в зале пустой.

И граф молодой в удивленьи
Вдруг видит - огни по стенам
И страшное ада явленье
Предстало героя очам.

Старик, весь цепями обвитый;
Как пост его желто чело,
И синие впали ланиты -
Страданье на них налегло.

Ужасные очи блистали
Как будто геенны огнем;
Уста что-то тихо шептали...
Страшило все в призраке том.

Но юный герой не смутился,
Крестом он себя осенил;
'Кто ты и откуда явился?' -
Он смело у духа спросил.

'Всесильным молю тебя богом,
Поведай мне жребий ты свой:
Где ты? за могильным порогом.
Иль в жизни еще ты земной?'

'Услышать меня ты желаешь',-
Со стоном скелет отвечал.
'Ты богом меня заклинаешь,
Чтоб я тебе все рассказал'.

'Узнай же, о юноша смелый,
Я грешника страшного тень!
Такое свершилось мной дело,
Что ясный померкнул бы день'.

'Внимай мне...'
Но что он герою сказал,
Того на земле не узнали.
Владелец Кинрасса бледнел и дрожал,
Все фибры его трепетали.

Когда же наутро дружины пришли,
Уж графа они не дождались;
Они его мертвым, недвижным нашли,
Кого-то он слушал, казалось.