От часов к заре
И стенные часы просыпаются от свинцового сна
И вскипает ручей и тлеет задумчиво уголь
И барвинок сшивает серые сумерки с днем
И в моих закрытых глазах обретает корни заря.
В стране обетов наших три замка я воздвигла
Один для жизни один для смерти один для любви
Я точно сокровище прятала
Таила заботы и горести
Жизни счастливой своей
В стране великой ласки я три плаща соткала
Один для нас для двоих и для мальчика два плаща
У нас были руки похожие
И мы друг о друге думали
Мы украшали землю
В стране ночного мрака три огонька нашла я
Темная ночь наступала и все мешалось во сне
Наш мальчик надежда цветок зеркало глаз и луна
Мужчина без внешнего лоска но с ясной и мудрой
речью
Женщина тоже без лоска но с певучими нежными
пальцами
Внезапно пустыня вокруг
И я одна в темноте
Из мрака вынырнул враг
И я одна на земле
Одна с любовью своей.
IV
Трава стучится
В двери земли
Ребенок стучится
В материнские двери
Вместе с ребенком
Рождаются ливни и солнце
Вместе с травою растут
Вместе с ребенком цветут
Рассуждают смеются.
*
Подсчитали сколько боли
Можно причинить ребенку
Сколько слез ему пролить
Сколько проглотить обид
Шаги под зияющим сводом
Ужаса и темноты
Вытоптана трава
Унижен ребенок
Бедой и тоской.
V
Уголочек сердца нежно они говорили
Уголок любви и ненависти и славы
Мы отвечали и в наших глазах отражалась
Истина служившая нам приютом
Наша любовь не знала начала
Мы друг друга любили всегда
И потому что мы любим друг друга
Мы хотим всех людей избавить
От их одиночества ото льда
Мы хотим значит я хочу
Хочешь ты значит мы хотим
Чтоб солнечный свет скрепил
Влюбленные пары в расцвете сил
Влюбленные пары в дерзкой броне
Что видят подобно тебе и мне
Цель своей жизни в счастье других.
Извещение
Была эта ночь перед казнью
Самой короткой в жизни
Он был еще жив и сердце
Сжималось от этой мысли
Тяжесть собственной силы
Камнем легла на плечи
На дне этой черной муки
Он вдруг улыбнулся ясно
Не ОДИН у него товарищ
Миллионы их миллионы
Они отомстят он верил
Для него заалело утро.
Мужество
Парижу холодно Парижу голодно
Париж не ест на улицах каштанов
Париж в лохмотья нищенки оделся
Париж как в стойле стоя спит в метро
На бедняков свалились новые невзгоды
Но мудрость и безумье
Скорбного Парижа
В себя вбирает чистый воздух и огонь
В себя вбирает красоту и доброту
Его изголодавшихся рабочих
Не надо звать на помощь мой Париж
Ты жив ты жизнью удивительной живешь
За наготой за худобой за бледностью
В тебе таится человечность
Она горит в глазах твоих Париж
Прекрасный город мой
Как шпага сильный тонкий как игла,
Доверчивый и умудренный ты не можешь -
Снести несправедливость
Несправедливость худший хаос для тебя
Ты от него Париж освободишься
Париж мой трепетный далекая звезда
Надежда неугаснувшая наша
Освободишься ты от горя и от грязи
Мужайтесь братья
Нет у нас ни касок ни сапог
Мы ни мундирами ни выправкой не блещем
Но в наших жилах вспыхивает солнце
Наш свет вернулся к нам
Достойнейшие пали ради нас
И вот их кровь клокочет в нашем сердце
И снова утро утро над Парижем
Час избавленья
Ширь весны новорожденной
Тупая сила рабья терпит крах
Рабы враги наши должны это понять
И если понимать они способны
Они восстанут.
В наше время
Когда наше небо сомкнется
Нынче вечером
Когда наше небо растает
Нынче вечером
Когда вершины нашего неба
Друг с другом сольются
Над домом моим появится крыша
Нынче вечером
И станет в доме моем светло
Но что назову своим домом
Дом мой теперь повсюду
Дом мой теперь где люди
А самым желанным из всех домов
Нынче вечером
Мне будет жилище моих друзей.
Критика поэзии
Пламенем лес пробужден
Ветки сердц_а_ и ладони и листья
Счастья огромный букет
Тающий пестрый душистый и легкий
Пробуждается лес друзей
Хороводом вокруг родников зеленых
Веселых полян и доброго солнца
Гарс_и_я Лорка убит
Дом одного только слова
И губ ради жизни слитых
Ребенок не знающий слез
В его зрачках как в пруду
Завтрашний свет отразился
И капля за каплей до трепетных век
Заполнял всего человека
Сен-Поль Ру убит
Над его дочерью надругались
Леденеющий город прямые углы
Я мечтаю о яблонях белых
О небе открытом о голой земле
Словно о девушках чистых
В бескрайней любовной игре
Увядшие камни ватные стены
Я вас улыбкой своей отметаю
Жак Декур убит.
Сон 21 сентября 1943 года
Мне снилось я торопливо
Иду по дорогам Тироля
Иногда чтобы выиграть время
Опускаюсь на четвереньки
И грубеют мои ладони
И хорошенькие крестьянки
По обычаю этих мест
Приветливо мне кивают
Ласково и степенно
И я добегаю до тюрем
Развеваются в окнах ленты
Распахнуты настежь ворота
Тюрьмы стоят пустые
Хочешь селись в них в тюрьмах
Входи выходи на здоровье
Хочешь займись работой
Хочешь будь просто счастлив
А внизу в богатой конюшне
Вороные оседланы кони
Ждут твоего свиста
Словно вода на солнце
Играли тюремные стены
А на площади заливались
Смехом беспечным крестьянки
То было пиршество снега
В разгар цветущего лета
Глотнул я свежего ветра
И в путь обратный пустился
И снова пришел я к тюрьмам
Все к тем же пустым и веселым
Я проснулся от удивленья
Что ни души не встретил.
Сон 12 ноября 1943 года
Белого камня гора
Проплывает справа налево
Как беспризорная лодка
По невидимой глазу реке
День раскидал повсюду
Охапки серых цветов
Которые вдоль горы
Слева направо плывут
Летучая девушка плавно
Ко мне спускается сверху
Тихо поет на ветру
И нет у нее крыльев
Приманиваю ее как жаворонка
Кусочками белой жести
Она от меня ускользает
И белые на ней одежды
Белый плащ застегнутый наглухо
Потому что ей очень холодно
И белая шляпка на ней
Белый снег на морозном солнце
Это русым очень идет
Я ловлю ее наконец
Она меня тянет в аллею
И медленно мы парим
Она такая красивая вечер такой
холодный
День кончается но я знаю
Ее грудей прохладную тайну.
IV
В зарослях звери дома
В драке звери звереют
В поле земля прекрасна
В яме земля безобразна
В саду побеждает счастье
В пустыне простор для смерти
В ночи человек закован
В ночи он ломает цепи
В ночи он готовит утро.
Подгнивает солнце полей
Засыпает солнце лесов
Умирает тело небес
Нависает глухая ночь
А у птиц лишь одна дорога
Свинцовая неподвижность
Среди обнаженных ветвей
Ибо там за концом этой ночи
Обнаружится ночь конца
Жестокая ночь ночей
Землю холод проймет до дна
До корней до костей проймет
Будет ночь только ночь одна
Без бессонницы и без сна
Без намека на свет дневной
Воплощенье смертной вражды
Горя ненависти беды
Вот что будет к концу этой ночи
Раз ни проблеска нет надежды
Значит и страха нет.
Я улицу взял в руку как стакан
Наполненный волшебным светом
Наполненный веселыми словами
И беспричинным смехом
Прекраснейшим из всех плодов земли
По улице идут игрушечные люди
Летают птицы в синей пустоте
И девушка худая с бледным
И вечно озабоченным лицом
На улице безмолвно возникает
Из древних сказок девочка она
Моей мечты живое воплощенье
Она моим желаньям уступает
И дальний отблеск детства моего
На золотую улицу ложится.
Погоня
Погоня по темным залам
В голубом или розовом замке
Ночь светится между колоннами
Ночь искрится между люстрами
Все дозволено ночью
Быть ли мне тем кто убьет
Или тем кто убит.
Судьба
Едва успевал он в сон погрузиться
Какой-то бандит неизменно все тот же
В глухом переулке
Приставлял револьвер к его сердцу
И вмиг замирало время
Нет к этому сну не привыкнуть.
Спутник
Как домашний зверек
В чащобе лесной
Голос без эха меня окликает.
Осел
Он шагает под солнцем овсяным
И взгляд его только дорога
По которой шагает осел.
Этот жалкий мирок убийц
Над безвинным занес кулак
Вырывает хлеб изо рта
Предает огню его дом
Срывает одежду с него
Отнимает дни и детей
Этот жалкий мирок убийц
Мертвых бьет и живых
Обеляет грязь возвышает мразь
Заменяет слова трескотней
Полночь спасибо двенадцать винтовок
Безвинному мир вернут
И люди земле предадут
Окровавленный прах непроглядное небо
И на рассвете увидят люди
Слабость его убийц.
Мы охапками темень швыряем в костер
Мы срываем засовы ржавой неправды
Люди грядут которые больше не будут
бояться себя
Ибо верят они в людей
Ибо сгинут враги с человечьим лицом.
Ночь одиночество холод
Тюремные двери надежны
Но ветви во мраке тюрьмы дорогу
свою искали
Нашла свое небо трава
Небо на ключ замкнули
Но развалилась тюрьма
И холод живой и жгучий по-дружески
обнял меня.
Ну что поделаешь мы жили как в могиле
Ну что поделаешь нас немцы сторожили
Ну что поделаешь в тоске бульвары стыли
Ну что поделаешь сердца от горя ныли
Ну что поделаешь нас голодом морили
Ну что поделаешь мы безоружны были
Ну что поделаешь ночные тени плыли
Ну что поделаешь друг друга мы любили.
Вымуштрован голодом ребенок
Вымуштрован голодом ребенок
У него на все один ответ Я ем
Ты идешь Я ем
Ты спишь Я ем.
На школьных своих тетрадках
На парте и на деревьях
На песке на снегу
Имя твое пишу
На всех страницах прочтенных
На нетронутых чистых страницах
Камень кровь ли бумага пепел
Имя твое пишу
На золотистых виденьях
На рыцарских латах
На королевских коронах
Имя твое пишу
На джунглях и на пустынях
На гнездах на дроке
На отзвуках детства
Имя твое пишу
На чудесах ночей
На будничном хлебе дней
На помолвках зимы и лета
Имя твое пишу
На лоскутках лазури
На тинистом солнце пруда
На зыбкой озерной луне
Имя твое пишу
На полях и на горизонте
И на птичьих распахнутых крыльях
И на мельничных крыльях теней
Имя твое пишу
На каждом вздохе рассвета
На море на кораблях
На сумасшедшей горе
Имя твое пишу
На белой кипени туч
На потном лице грозы
На плотном унылом дожде
Имя твое пишу
На мерцающих силуэтах
На колокольчиках красок
На осязаемой правде
Имя твое пишу
На проснувшихся тропах
На раскрученных лентах дорог
На паводках площадей
Имя твое пишу
На каждой лампе горящей
На каждой погасшей лампе
На всех домах где я жил
Имя твое пишу
На разрезанном надвое яблоке
Зеркала и моей спальни
На пустой ракушке кровати
Имя твое пишу
На собаке лакомке ласковой
На ее торчащих ушах
На ее неуклюжей лапе
Имя твое пишу
На пороге нашего дома
На привычном обличье вещей
На священной волне огня
Имя твое пишу
На каждом созвучном теле
На открытом лице друзей
На каждом рукопожатье
Имя твое пишу
На стеклышке удивленья
На чутком вниманье губ
Парящих над тишиной
Имя твое пишу
На руинах своих убежищ
На рухнувших маяках
На стенах печали своей
Имя твое пишу
На безнадежной разлуке
На одиночестве голом
На ступенях лестницы смерти
Имя твое пишу
На обретенном здоровье
На опасности преодоленной
На безоглядной надежде
Имя твое пишу
И властью единого слова
Я заново шить начинаю
Я рожден чтобы встретить тебя
Чтобы имя твое назвать
Свобода.
Незапятнанный огонь
Угроза под небом багровым
Исходила от челюстей
От щупальцев от чешуи
От скользких тяжелых цепей
Развеяли по ветру жизнь
Щедрой рукою чтоб смерть
Дань собирала свою
Без счета и без числа
Смерть стала богом любви
Победитель на жертве своей
В истоме лишался чувств
Мразь желала любви
И все же под небом багровым
Над яростной жаждой крови
Над голодом заунывным
Пещера сомкнула края
Заткнула живая земля
Жадные глотки могил
И дети уже не боялись
Материнских земных глубин
Глупость низость и бред
Уступили место свое
Людям братьям людей
Не дерущимся против жизни
Несокрушимым людям.
Отсчитанные мне часы
Я был человеком я был скалой
Скалой в человеке человеком в скале
Птицею в небе пространством в птице
Цветком в морозе рекою в солнце
Рубином в росе
Всем братьям брат одинок и свободен.
Смущались бы
Я помогаю тебе перешагивать через плетни
Не ходить по протоптанным тропам
Не уступать никому нашей мечты
И мы забываем зыбучий песок
Вязкое море и низкое небо
И свинцовые дни терпенья
И бремя ночных расстояний
Бросивших вызов тебе
Наше солнце вручило нам
Горячую плоть свободы
Мы рот голубой целуем
Пьем запах дыханье прозрачность
Загадочнейших полей
И наши признанья в твоих устах
И чистый воздух в твоей груди
Отливают колокол радости.
Союз
Теперь они стали двумя деревцами
Одинокими в легкости поля
Они не расстанутся больше.
С первым прозрачным словом
С первым прозрачным словом с первой
улыбкой твоего тела
Исчезает крутая дорога
Жизнь начинается снова
Несмелый цветок неприметный цветок
полночного неба
Оплетенные робостью руки
Детские руки
Глаза к твоему лицу обращенные
и день над землею встает
Первая тайная молодость
Единственное наслажденье
Колыбель земли и росы и запахов
Нет ни возраста ни времени года ни уз
Забвенье без тени.
Ноги в туфельках чистого золота
По колено в холодной глине
Высятся стены покрытые мясом ненужным
Громоздятся мертвые звери
Вот в липком водовороте
Навечно застыли морщины гримасы
Вот гробы в родовых схватках
Вот пустые стаканы
Песком начиненные
Вот утопленники погружаются
В бездонные воды вчерашних надежд
Мертвый лист равнодушная злоба
К желанью и радости
Сон обрел своего хозяина
На ложе камней и шипов
Лемех слов зарастает ржавчиной
На полях человеческой плоти зарастает
любви борозда
Скорбный труд как подачка жалкая
Прожорливой нищете
Рушатся стены расколото зеркало
Глядевшее в душу людей
Одни от стыда почернели
Другие свой срам прославляют
Мутнеют чистые взгляды
Даже собаки несчастны.
Советских актёров часто ставят в пример как образец духовной силы, национальной гордости и внутренней красоты. Они стали символами эпохи, носителями культуры и нравственности. Но, как известно, за кул...
Актеры — люди творческие, но кто бы мог подумать, что некоторые из них скрывают прекрасный голос. В эпоху раннего Голливуда актеров с музыкальными способностями было немало — это считалось скорее норм...
Неузнаваемая Ким Кардашьян в объективе фотографа Маркуса Клинко, 2009 год. Памела Андерсон в самой первой съёмке для журнала «Playboy», 1990. На фото голливудская актриса Dorothy Lamour и шимпанзе Джи...
Расскажем, как сложилась судьба актеров, которые начинали сниматься еще в детстве.
Остаться на вершине в Голливуде удаётся не каждому, особенно если путь начался в детстве. Одни актёры теряются из-за...
Два года назад отечественное телевидение столкнулось с беспрецедентной кадровой тектоникой — целая группа ярких и узнаваемых ведущих стремительно исчезла с экранов федеральных каналов. Эти лица долгие...
Кира Найтли на страницах журнала к выходу фильма «Пиджак», 2005. Следы динозавра, раскопанные в русле реки Палакси. Техас. США. 1952г. Самая большая женщина рядом с самым маленьким мужчиной, 1922 год....
