Skip to main content

АРМЯНЕ

Изгнанники, жалкий обломок ничтожный
народа, который все муки постиг,
и дети отчизны, рабыни тревожной,
чей жертвенный подвиг безмерно велик, –
в краю, им чужом, от родного далеко,
в землянке, худые и бледные, пьют,
а сердце у каждого ноет жестоко;
поют они хором, сквозь слезы поют.

И пьют они, чтобы забыть в опьяненье
о прошлом, о том, что их ждет впереди, –
вино им дает хоть на время забвенье,
и боль утихает в разбитой груди.
Шумит в голове, все покрылось туманом,
исчезнул отчизны страдальческий лик;
к ее сыновьям, в омрачении пьяном,
уже не доходит о помощи крик.

Как зверем голодным гонимое стадо,
рассеялись всюду в краю, им чужом, –
тиран-кровопийца, разя без пощады,
им всем угрожает кровавым мечом.
Родимый их край превратился в пустыню,
сожжен и разрушен отеческий кров,
и, беженцы, бродят они по чужбине, –
один лишь кабак приютить их готов!

Поют они… Льется их буйная песня,
как будто бы кровью исходят сердца,
и давит их ярость, им душно и тесно,
в душе у них – горе и гнев без конца.
Сердца угнетенных наполнены гневом,
в огне их рассудок, а взоры в слезах,
и льется их песня широким напевом,
и молнии мести сверкают в глазах.

И зимняя буря, их пению вторя,
бушует, и воет, и дико ревет,
и вихрем бунтарскую песню в просторе
далеко по белому свету несет.
Зловещее небо насупилось мглистей,
и все холоднее студеная ночь,
а песня все пламенней, все голосистей.
И буря ревет, голосит во всю мочь…

И пьют… и поют… То обломок ничтожный
народа, который все муки постиг,
то дети отчизны, рабыни тревожной,
чей жертвенный подвиг безмерно велик.
Босые и рваные, в тяжкой разлуке
с отчизной далекой, вино они пьют,
стремясь позабыть все несчастья и муки, –
поют они хором, сквозь слезы поют!

Песнь человека

Единый в бытии с великим ураганом,
я бешено несусь, я дух из океана
забвенья в беспробудном сне, где днем темно,
мгновение покоя не настанет -
вперед стремлюсь я, одинок.

Мои крыла - и жизнь, и смерть, но их нелегкий
порыв единовремен - близких и далеких
пределов я не вижу на пути еще;
мгновеньям быстрым, мимолетным -
потерян тягостный им счет.

Куда лечу я, знойной жаждою терзаем?
Мечта рождается и гибнет несказанной...
К любви ли, к свету я стремлюсь один во тьме?
И темный хаос явственно пронзая,
родимый зов чуть слышен мне.

Святую тайну звездных россыпей туманных,
и ужас пустоты могильного молчанья
я слушаю, иду, и разум - мой венец,
его надеждой бесконечность манит,
что достижим ее конец.

И может, в бесконечности к концу иду я,
напрасно веря в старость мира золотую,
навек, от века ослепленный синевой...
И может, то, что слышу здесь, в аду я -
лишь эхо зова моего.

Волшебница

Душа моя - смиренная рабыня,
твоей душой пленённая отныне,
душа моя на дне твоих очей.
Душа моя зовёт и умоляет,
она зовёт, а вечность уплывает.
Душа твоя всех тайн земных немей.

Душа моя почти уже не дышит,
но отклика в душе твоей не слышит.
Душа твоя - дитя и божество.
Молчание в глазах твоих робеет,
душа твоя наверное не смеет
явить мне чародейства торжество..

Лист опавший

Гонит ветер лист опавший

Во далёком поле.

Сиротина, потерявший

Всю родню…

Не боле.

Лист опавший всё же примет

Тихая долина.

Кто узнает,

Как рыдает

Горько сиротина?

Желание

Тоска гнетёт, тоска гнетёт,

А как преодолеть?

Отведать бы небесный мёд

Душою мне посметь.

Луна над миром проплывёт,

Как лёгок ветерок.

Бормочут волны – что их ждёт?

И чёлн у самых ног.

Пьянит соблазн – идти, идти

В тот светозарный край,

Где есть покой – финал пути,

О большем не мечтай.

И там целует пусть меня

Печальная луна.

Зефир проносится, маня,

Баюкает волна.

Напрасно

Мать, напрасно ты боишься,

Что душой я очерствел.

Что твой образ пыль покрыла –

Пыль дорог, забвенья пыль.

Мать, напрасно ты боишься!

Разве стоит дальше жить,

Если можно позабыть

Ту, что жизнью наградила…

Томление

О, в смятении дух мой опять,

И дорог снова мне не видать.

Ни конца нет, ни края.

Устремлён вперёд бедный взгляд,

И в грядущем ищет он сад,

А будет иль нет – не знаю.

Холодный ветер гневен был,

Качал неистово деревья.

И тратил не напрасно пыл,

Листве давая р

Холодный ветер гневен был,

Качал неистово деревья.

И тратил не напрасно пыл,

Листве давая роль кочевья.

Деревья ветер сильно гнул,

Кочевьем выглядели листья.

Нагие ветви, а стволы

Как будто к смерти очень близко.

Днём туман, как призрак.

Тьмой густой исходит ночь.

Тени, тени – чёрный признак

Пустоты – и

Днём туман, как призрак.

Тьмой густой исходит ночь.

Тени, тени – чёрный признак

Пустоты – идите прочь.

Дух мертвящий, и природа

Застывает в немоте.

Холод льётся с небосвода,

Жизнь подведена к черте.

История в фотографиях (310)

100

16-летняя Ким Кардашьян и Кендалл Дженнер которой исполнился один год, 1996 год. Александр Усик в 14 лет. Эфелевая башня, 1880-е....

История в фотографиях (309)

119

Немецкая коммунистка Клара Цеткин. Ее выступление на форуме в Копенгагене в начале ХХ века положило начало истории 8 марта. С кайфом по жизни в Brütsсh Mopеtta 1958. Кармела Каролина Фернанда Рус...

История в фотографиях (308)

147

Джордж Клуни и Квентин Тарантино на съёмках фильма «От заката до рассвета», 1995 год. Храм Кайласа был чудесным образом вырезан из единой скалы. Рудольф Гесс в камере, во время Нюрнбергского процесса....

История в фотографиях (307)

175

Джессика Лэнг съёмках фильма Кинг-конг", 1976 год. Встреча президента США Ричарда Никсона и Элвиса Пресли в Белом Доме, 21 декабря 1970 года. Диего Марадона, 1980-е....