'Мы жили в палатке...'
Игра никогда не начнется сначала.
Нам было так трудно, нас было так мало -
Но сонного утра туманная гладь
Опять расступалась пред нами: играть.
Лихая забава: со смертью - навскидку!
Мы все предпочли недостаток избытку,
Чтоб нечего было в груди избывать,
Когда настигает пора забывать.
Игра никогда не начнется по-новой:
Мир шит окровавленной ниткой суровой,
И каждый шажок - от стежка до стежка -
Царапает ласково исподтишка.
Харон отдыхает: водою забвенья
Мы были умыты за миг до рожденья,
И светят нам в спины не рай и не ад,
А белые лампы родильных палат.
С начала игра никогда не начнется:
Убитый, влюбленный, хмельной - не очнется.
Харон отдыхает: мы помним о том,
Что с нами случилось сейчас и потом.
Всей бездною выбора: быть ли нам, или...-
Мы пели, рыдали, клялись и любили,
И все это будет звенеть у виска:
Сначала игра не начнется - пока
Мы живы, мы умерли, мы позабыты,
Над нами лежат вековые граниты,
Под нами летят и летят облака...
Сначала игра не начнется - пока
Не кончатся буквы у Господа Бога,
Пока нас не станет обманчиво много,
Пока мы не скажем друг другу: пора! -
Тогда и начнется другая игра.