Зачем, рабы календаря,
Мы все дробим и делим?
Я помню вечер ноября,
Пронизанный апрелем.
Был чей-то взор, как боль, как бунт,
Не мне ли адресован?
Тогда на несколько секунд
Я был почти взволнован.
Повсюду пары, там и тут,
А я один. и зависть гложет, -
Любовь не каждому дают,
Ее на всех хватить не может.
Здесь ограниченный запас
И ни к чему мольбы и просьбы, -
Ведь если б я любил сейчас,
Другим влюбляться не пришлось бы.
Был я ребенком, - и я же вот
Смертью пронизан насквозь.
Мы похоронены заживо
В том, что уже пронеслось.
Вытерпеть, выдержать, выстоять! -
В давке утрат и обид
Дева Мария пречистая
Нам погибать не велит.
Жизнь беспомощно пятится:
- Обновленья не жди.
Беспорядок, сумятица,
И озноб, и дожди.
Чья-то дверь приотворена,
Запах мокрый белья...
Это - старость Печорина,
Это - вечность моя.
Пространства нет! - вот мой эпиграф.
О, глухота земных ушей!
Ведь голоса пантер и тигров
Витают в комнате моей.
Но визг индейцев как ни звонок,
Над креслом вьющийся моим -
Для барабанных перепонок
Он все равно неуловим.
Моих бессилий окаянство
На мир надело кандалы,
И образуются пространства,
Квадраты, конусы, углы.
Я ничего не вижу в целом,
Того, что здесь, не вижу там,
И даже собственное тело
Я ощущаю по частям.
Но в оный миг мы все обрящем.
Мы все вместим, внезапно, вдруг
Дома. дворы, лесные чащи.
Загробный мир. почтовый ящик,
И глас, из облака летящий,
И свет, струящийся вокруг.
В какие-то случайные мгновенья
Мне кажется, что смерть отдалена,
Что прежние деревья у окна,
Что в зеркале все то же отраженье.
Но знаю я, что едок дождь осенний,
Что эта ночь особенно скверна
И что ее холодная слюна
Забрызгала заборы и растенья.
До тошноты, озноба и мигрени
Перекосилась лестниц кривизна...
Сейчас рассвет все улицы разденет
И спутает предметов имена.
Туман вползает, пенящийся, мыльный.
Колокола, - и вы уже всесильны!
Таит немыслимые бредни
Ночной простор.
О, золотушный, о, последний
О, мой костер!
На месте медлишь почему ты?
Сверкай, кружи,
Чтобы сгорели все уюты
И этажи.
Чтобы сгорели все начала
И все края,
А если дров на свете мало -
Вот плоть моя.
Всех пасмурных героев суеверья,
Как, например, Мамона, или Вий,
Все липкое, что в нашей есть крови,
Все страшное, что в нашей есть матерьи,
Ты перемножь, природа, и яви
Апостолом предсказанного зверя.
Уже язвят обиды и потери,
Не стало звезд, исчезли соловьи.
Уже погибель вечная у двери,
Уже в углах и окнах визави,
Животный страх безумен и безмерен,
Боящийся несовершен в любви...
Уже воздеты, грозны и сугубы,
Архангелов серебряные трубы.
Мне кажется - на этой сцене
Я упрощен и обесценен,
И Вы, волнуя и маня,
Не замечаете меня.
Мне кажется, что здесь одни мы,
Мне кажется, что Ваше имя
Прекраснее других имен...
Мне кажется, что я влюблен.
Вот земли предел и край
К небу самый близкий:
Сучья, оттепель, сарай,
Ночь, канава, брызги.
Я раскис, размяк, размок,
Я сегодня болен,
Я сегодня одинок,
Как могила в поле.
Сады томятся в лихорадке,
Заборы гнутся под листвой,
Но в эту ночь, как опечатка,
Случайно вкрался профиль твой.
Зачем являешься, волнуя?
Ведь ни во сне, ни наяву
Я для земного поцелуя
Своей молитвы не прерву.
Ни обид, ни шорохов, ни кресел, -
Все слилось в косматое пятно.
Тучами я звезды занавесил,
Может быть, поэтому темно.
Я устал, а ночь проходит мимо,
И никто не позовет меня,
И опять, ничем неотвратима,
Неизбежность завтрашнего дня.
Все умчалось и вспомниться нечему,
Кроме улицы серой, сырой,
Где какая-то девушка к вечеру
Обернулась багровой зарей.
О полоске, кровавой и узенькой,
Тосковать не устану вовек,
Как, быть может, тоскует о музыке
Совершенно глухой человек.
Не потому ль такая жуть,
Не оттого ль взбесились танки,
Что час настал, когда архангел
Могилы сможет распахнуть.
Поймем ли мы в огне и в дыме
Своей сегодняшней войны —
Какими битвами иными
Мы в этот миг окружены?
Все мы знаем, что это будет:
Не уйдешь от судьбы своей.
Там, где были дома и люди,
Там теперь ни домов, ни людей.
У детей появляется проседь
Боже, Боже! Теперь помоги,
Дай услышать, как жен-мироносиц
Зазвучат над могилой шаги.
Стань по-прежнему прост и нестрашен,
Пастырь добрый, и друг, и отец, -
И остави нам долги наши,
Чтобы нам победить, наконец.
Мы с нею шли во мгле весенней,
И было странно и смешно,
Что наши чопорные тени
Теперь сливаются в одно.
Я улицы шагами мерил,
Когда, взволнованно светла,
Она была уже за дверью,
Уже со мною не была.
Опять углы, опять заборы,
Синеет ночь со всех сторон, -
Как хорошо вещам, которым
Не надо собственных имен.
Каждый, кто выстрадал, выболел,
Все проиграв до конца, -
Знает, что этой погибели
Не было в доме отца.
Всех, промотавшихся начисто,
Хмурой охваченных тьмой,
Выручит детское качество -
Жажда вернуться домой.
Мгновенье это выдержит не каждый,
А мне его изведать привелось:
Оно полно тоски, палящей жажды
И вечности, торжественной до слез, -
Той вечности, которую однажды
С зерном горчишным сравнивал Христос.
От этих стен. от сплетен и обид
Куда-нибудь укрыться хоть во сне бы.
Ведь целый день без удержу тошнит
Отекшее, простуженное небо.
Облезлый сад беспамятством зарос.
Озноб и зуд. У мокрого сарая
Шершавый шум обшарпанных берез,
Дырявый двор и улица косая.
И вот земля, которую Христос
Спасти хотел, из мертвых воскрешая.
Во время таянья весны
Гроба особенно тесны.
Но в оный час слепую глину
Я оттолкну и опрокину.
И землю мокрую в гробу
Локтями сразу разгребу.
Я соберу в одном дыханье
Сады Москвы и Гефсиманьи,
И самый розовый рассвет
И те дома, которых нет,
Сольются с ними не в одно ли
Мои товарищи по школе,
И наши игры у ворот?
И небо травы обовьет,
И будут ангелы на страже...
Когда же. Господи, когда же?
Советских актёров часто ставят в пример как образец духовной силы, национальной гордости и внутренней красоты. Они стали символами эпохи, носителями культуры и нравственности. Но, как известно, за кул...
Актеры — люди творческие, но кто бы мог подумать, что некоторые из них скрывают прекрасный голос. В эпоху раннего Голливуда актеров с музыкальными способностями было немало — это считалось скорее норм...
Неузнаваемая Ким Кардашьян в объективе фотографа Маркуса Клинко, 2009 год. Памела Андерсон в самой первой съёмке для журнала «Playboy», 1990. На фото голливудская актриса Dorothy Lamour и шимпанзе Джи...
Расскажем, как сложилась судьба актеров, которые начинали сниматься еще в детстве.
Остаться на вершине в Голливуде удаётся не каждому, особенно если путь начался в детстве. Одни актёры теряются из-за...
Два года назад отечественное телевидение столкнулось с беспрецедентной кадровой тектоникой — целая группа ярких и узнаваемых ведущих стремительно исчезла с экранов федеральных каналов. Эти лица долгие...
Кира Найтли на страницах журнала к выходу фильма «Пиджак», 2005. Следы динозавра, раскопанные в русле реки Палакси. Техас. США. 1952г. Самая большая женщина рядом с самым маленьким мужчиной, 1922 год....
