Луг,
Сверкавший,
Как алмаз,
Вешний окоем,
Мир
От звезд до тихих глаз
На лице твоем.
Дон,
Подернутый дымком,
И в тиши ночной
Будто пахнет молоком
От воды речной.
Крики первых петухов,
Жилки пыльных троп,
Прелесть пушкинских стихов,
Читанных взахлеб.
Даже этот краснотал,
Пух его ветвей, —
Все в те ночи я считал
Красотой твоей.
Две старушки — мать и дочь,
Седенькие, старенькие,
Не поймешь, кто мать, кто дочь
Обе стали маленькими.
Доживают век вдвоем
Тихо, однозвучно,
И стареют с каждым днем
Обе неразлучно.
Из-под шляпок букольки —
Беленькие стружки.
Покупают бублики
В булочной старушки.
Как же 'так? Я замер вдруг,
Недоумевая,
Ведь одну из двух старух
Родила другая.
Нянчила и нежила,
Умывала личико,
Заплетала свежие
Детские косички,
От простуды берегла.
Это ж было, было...
Женихов разогнала —
Так ее любила.
Отыскала мой адрес,
С мороза вошла
И горючей
Своей красотой
Обожгла.
Нет!
Она не вошла —
Это слишком земно,
Как подбитая ласточка,
Залетела в окно.
И робеет, молчит
Как-то очень всерьез,
И большие глаза
Хорошеют от слез.
— Чем обязан?..
Простите, что без пиджака...
Но, по-моему,
Мы не знакомы пока? —
И притих
От притихших,
Доверчивых глаз.
— Я пришла...
У меня вся надежда
На вас!
Не с кем
Мне поделиться.
Молчу и терплю.
Понимаете,
Очень его я люблю!
Подружились
Еще мы на школьной скамье...
Напишите стихи —
Он вернется ко мне!
Он послушает вас,
Он поверит, поймет,
Что нелепой,
Неправильной жизнью живет! -
Я молчу...
Виновато гляжу на нее.
Как петлей,
Перехвачено горло мое.
Что же мне ей ответить,
Когда в первый раз
Получил я такой
Социальный заказ?
О, святая наивность
Хороших людей,
Ничего нет прекрасней
Ошибки твоей!
«Он послушает вас!»
Только здесь я немой.
Да, но адрес
Взяла она именно мой!
Как укор, как награда,
Звучит в тишине:
— Напишите стихи —
Он вернется ко мне!
Нет! Конечно, не даром.
Ведь это ваш труд!
Вот за них гонорар...
Вся стипендия тут.
— О, святая наивность!
Постой, — говорю, —
Так за зельем любовным
Идут к знахарю!
И сижу одинокий,
Молчанье храня.
Если б так же безгрешно
Любили меня!
Впервые в жизни
Он пришел на станцию,
Немолодой черкес,
В двадцатые года.
Впервые в жизни
Получил квитанцию,
Обычную
Багажную квитанцию,
Квитанцию, квитанцию, квитанцию, —
Он слов таких
Не слышал никогда.
Таинственно, заманчиво и женственно
Звучало слово,
Пело слово в нем.
И дочь свою
Назвал черкес торжественно
Квитанцией
За праздничным столом.
Квитанция, Квитанция, Квитанция.
А он был прав,
Мечтатель и джигит,
Не хуже, чем Джульетта,
Чем Констанция, —
Квитанция, —
Как здорово звучит!..
А я хожу
Открытой небу
Нивою
Так,
Будто я
Уже не раз здесь был,
А я гляжу
На женщину красивую
Так,
Будто я
Уже ее любил.
Нет,
Не отвык
Природе удивляться я,
И все-таки не я,
А он поэт, —
Ведь для меня
Не девушка — квитанция,
А счет за газ, за воду и за свет.
Арена цирка.
Крики.
«Бисы».
Кульбиты.
Смех.
И блеск и свет.
Но начинаются кулисы
Опилки,
Клетки
И буфет.
В нем балерина
Ест свой ужин -
Кефир
На крашеных губах, —
В халатике,
В ботинках мужа,
В гигантских
Клоунских туфлях.
В нем фея,
Сказочная фея,
Что так летала высоко!
А здесь
Вблизи лишь бумазея
Ее поблекшего трико.
Она сейчас похожа очень
На елку
В блестках конфетти,
Что после новогодней ночи
Стоит в парадном
На пути.
Тягуч
Дремучий запах зверя —
Кружится гулко голова.
И я гляжу,
Глазам не веря,
На эти будни
Волшебства.
Как часто,
Занавес кулисы,
Ты падал
Вниз.
И оттого
Вдруг
Обнажались
Все карнизы,
Все балки
Счастья моего.
Так что же завтра
С нами будет?
Скажи мне
Вещие слова.
Что?
Волшебство
Житейских буден,
А может, будни
Волшебства?
Твержу в окопе рифмы снова.
О прелесть стихотворных строк!
Нет ничего превыше слова.
И все же, если бы я мог
Из этих строк, во мне звучащих,
Зовущих ближнего любить,
Один костыль, но настоящий,
В опору раненому сбить.
Ленинград
«Здесь жил Пушкин».
«Здесь жил Маяковский».
Мрамор славы.
Бессмертья металл.
Видел мемориальные доски.
Но такую, клянусь, не видал, —
Так и рвется наружу страданье.
Фронтовая зима. Ленинград.
От всего многолюдного здания
Лишь один обгоревший фасад.
А к фасаду прибита фанера,
Обведенная черной каймой:
«В этом доме жила тетя Вера»,
Нацарапано детской рукой.
Туристский скоростной маршрут
В музейных залах Ватикана
Отвел нам двадцать пять минут
На Рубенса и Тициана.
На них рассеяно гляжу -
Слились в одно полотен лица.
За другом судорожно слежу,
Чтобы в толпе не заблудиться.
Тогда вопрос: а для чего
Мне все шедевры Ватикана,-
Затылком друга моего
Я здесь любуюсь, как ни странно.
'Мгновение, остановись!'-
шепчу я в грустной укоризне...
вот так и жизнь порой не жизнь,
а лишь экскурсия по жизни.
ПЕРВАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Быть может,
Чтобы нам облегчить расставание
С тем чудом, которое жизнью зовем,
Сперва у людей умирают желанья,
А сам человек умирает потом.
ВТОРАЯ ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Пусть крошатся, как на пальцах мел, года,
И пусть не так уж много и осталось,
В нас что-то не стареет никогда,
И может. Потому страшна нам старость.
Нагой дикарь в набедренной повязке,
Тысячелетья не читал он книг,
Читает он своих закатов краски,
Любой оттенок замечая в них.
Он понимает запахи и звуки,
Движенье трав, звериный хитрый след,
Пигмей — наследник дедовской науки,
Которой тоже, может, тыщи лет.
В своем лесу он знает все листочки,
Дитя природы, с детства он постиг,
Быть может, величайшую из книг,
В которой мне
Не прочитать и строчки.
Я не расист. Не буду им вовеки.
Я, как о брате, думаю о нем.
Да, он дикарь
В моей библиотеке,
Но я дикарь
В его лесу родном.
Когда б любила ты меня всей силой юности своей
И захотела б мне Судьбу свою доверить,
Тебе б поверил я, но юности твоей
Я не могу в мои года поверить.
А как мне стать ровесником твоим?
Отдать все года, прожитые мною,
Стихи, что стали именем моим...
Как страшно, если был бы я любим
Такою непосильною ценою!
Мы, стиснув зубы, шаг за шагом,
Шли на восток, шли на восток.
Остался там, за буераком,
Наш городок.
А боль разлуки все сильнее,
А в дальней дымке все синее
Кварталы. А потом —
От городка
Лишь два кружка
В бинокле полевом.
Дома — глядеть не наглядеться.
Река, сады, картины детства
В двух маленьких кружках!
Мы городок к глазам прижали,
Мы, как судьбу, бинокль держали
В своих руках.
И тополя под ветром дрогли,
И покачнулись вдруг в бинокле
Сады и зданья все,
И только пыль да пыль густая.
А городок исчез, растаял
В одной скупой слезе.
Бинокль... Ты был
В походе с нами,
Ты шел победными путями
От волжского села.
На рощу, на зигзаг окопа,
На пыльный тракт глядел ты в оба,
В два дальнозоркие стекла.
И расшифровывались дымки,
Срывались шапки-невидимки,
В степи кивал ковыль,
И под твоим бессонным взглядом
Вдруг рыжим фрицем с автоматом
Оказывалась пыль...
Бинокль, бинокль, какие дали
Тебя в те годы наполняли,
Какие скалы, реки, горы,
Дворцов готических узоры!..
И сколько дальних стран легло
На круглое твое стекло,
Пока тебя я в руки взял
Здесь, у донских дорог,
Пока опять к глазам прижал,
Мой городок!
Шел балет «Эсмеральда»,
Плыл, воздушный, певучий,
Как рассветное облако
Всех цветов и созвучий.
Балерина так трепетно
В этот день танцевала,
Что подобного чуда
На земле не бывало!
Танцевала
то ласково,
То печально,
то грозно,
И внимала ей публика
Религиозно.
Шел балет «Эсмеральда»,
Плыл, воздушный, певучий..
И случился на сцене
Удивительный случай.
Появилась коза,
Абсолютно живая,
Достоверность спектаклю всему
Придавая.
Появилась коза
С бородою по пояс,
Как триумф режиссера,
Как творческий поиск!
Балерина то вьется, как пламя,
То струится волшебной слезою,
Только люди невольно
Следят за козою.
Вот коза подскочила,
На суфлерскую будку полезла.
Кто-то вдруг засмеялся,
Где-то скрипнуло кресло.
Балерина танцует,
И легкость движений небесна.
Только людям следить
За козой интересно.
И коза победила,
Коза победила,
Потому что на сцене
В тот миг... наследила.
Это был поединок
Перед зрительным залом,
Поединок искусства
С веселым скандалом;
Поединок таланта
С козлиным копытством,
Поклоненья святому
С простым любопытством.
О, минутные козы,
Премьера сенсаций,
Что на миг побеждали
Бессмертие Граций!
Не завидую вам,
Любопытство — плохая награда.
Мне сенца от сенсаций,
Ей-богу, не надо!
Спешит на свидание бабушка,
Не правда ли, это смешно?
Спешит на свидание бабушка,
Он ждет ее возле кино.
Расплакалась внучка обиженно,
Сердито нахмурился зять —
Спешит на свидание бабушка,
Да как же такое понять!
Из дома ушла, оробевшая,
Виновная в чем-то ушла...
Когда-то давно овдовевшая,
Всю жизнь она им отдала.
Кого-то всегда она нянчила —
То дочку, то внучку свою —
И вдруг в первый раз озадачила
Своим непокорством семью.
Впервые приходится дочери
Отчаянно стряпать обед:
Ушла на свидание бабушка, —
И это на старости лет!
Спешит на свидание бабушка,
И совестно ей от того...
Спешит на свидание бабушка,
А бабушке — сорок всего.
Когда б я знал,
Что этот белый свет
Мне никогда не суждено покинуть,
Жить, вечно жить,
В тартарары не сгинуть,
Жить на земле и сто, и двести лет.
Каким бы я опустошенным стал,
Мне б показалась жизнь однообразной,
Безвыходной, ненужной, несуразной,
Я б наперед на сотни лет устал.
Не рад ни солнцу, ни метели снежной,
Я б понял вдруг, что в сотни раз страшней
То ощущенье жизни неизбежной,
Чем неизбежной гибели своей.
Как неподвижна бесконечность дней.
Живу века и даже не старею...
Жизнь такова — чтоб радоваться ей,
Нам так нужна боязнь расстаться с нею.
Доброта
Порою как лосенок,
Что забрел доверчиво
В поселок.
Смотрит, улыбается народ.
Даже те, кто убивает зверя,
На него глядят,
Глазам не веря, —
Он ведь сам
Навстречу им идет.
Глупенький,
На тонких ножках длинных,
Ты не знаешь
Хитростей звериных
И не можешь
Обмануть картечь.
Я н сам
Лукавить не умею...
Верю: беззащитностью своею
Ты себя сумеешь уберечь.
О, краски и запахи детства!
Вы там, на Кубами моей!..
Дымок испеченного теста,
И жар самоварных углей,
И лужиц весенних свеченье,
И сумерек тихий секрет,
И позднего солнца вечерний,
Почти электрический свет.
Душистая свежесть навоза
На глине просохших дорог,
А ночью гудок паровоза,
Какой-то уютный гудок!
О, краски и запахи детства —
Заветная намять души!
О, краски и запахи детства,
Как после дождя, вы свежи!
Какая ж великая сила
В тех красках и звуках степных!
Ведь мне до сих пор еще мило
Лишь то, что похоже на них.
А может, обрадован летом,
Синицей, присевшей на пень,
Я в детстве был больше поэтом,
Мир видел острей, чем теперь?
О, как бы вернуть мне все это!
Ей-богу, дороже в сто раз,
Чем детство, которое где-то,
То детство, которое в нас.
Советских актёров часто ставят в пример как образец духовной силы, национальной гордости и внутренней красоты. Они стали символами эпохи, носителями культуры и нравственности. Но, как известно, за кул...
Актеры — люди творческие, но кто бы мог подумать, что некоторые из них скрывают прекрасный голос. В эпоху раннего Голливуда актеров с музыкальными способностями было немало — это считалось скорее норм...
Неузнаваемая Ким Кардашьян в объективе фотографа Маркуса Клинко, 2009 год. Памела Андерсон в самой первой съёмке для журнала «Playboy», 1990. На фото голливудская актриса Dorothy Lamour и шимпанзе Джи...
Расскажем, как сложилась судьба актеров, которые начинали сниматься еще в детстве.
Остаться на вершине в Голливуде удаётся не каждому, особенно если путь начался в детстве. Одни актёры теряются из-за...
Два года назад отечественное телевидение столкнулось с беспрецедентной кадровой тектоникой — целая группа ярких и узнаваемых ведущих стремительно исчезла с экранов федеральных каналов. Эти лица долгие...
Кира Найтли на страницах журнала к выходу фильма «Пиджак», 2005. Следы динозавра, раскопанные в русле реки Палакси. Техас. США. 1952г. Самая большая женщина рядом с самым маленьким мужчиной, 1922 год....
