... Покинув Валкенберг, я в мыслях возвращаюсь
В залив Гордона, где головастики, свободой наслаждаясь,

снуют в воде. И с ними беззаботно я играю,
и свастики на красном дереве повырезаю.

Я - одинокая собака, что крадётся в немоте
почуяв бриз ночной на пляже в темноте.

Я - чайка, голодом влекомая, скорей
клевать останки бесконечно умирающих ночей.

Бог, из ветров и рос тебя однажды сотворивший,
чтобы утихла боль моя, в тебя вселившись:

Омыто моё тело, в сорняках и травах
покоится повсюду, где мы вместе побывали.