Свет фонаря из глубины сарая
В проеме двери выхватил двоих
И разметал их тени по фасаду
Усадьбы с темных окон чередой.
Копыто резко стукнуло о доску,
Двуколка, за которою они
Стояли, шевельнулась. Он схватился
За колесо, она сказала: 'Стой!
Я видела... Как белая лепешка,
Оно белело там, в кустах у въезда,
Когда двуколка сдвинулась, - лицо!
Ты тоже видел?'
'Я не видел. Это -
Лицо?'
'Лицо!'
'Почудилось тебе!'

'Джоэль, пойду взгляну. Как в дом войти,
Когда такое чудится за дверью?
Закроем дверь и ставни - ну и что?
Мне каждый раз, когда нас долго нету,
Тревожно возвращаться в темноту.
Все кажется, что скрип ключа спугнул
Кого-то, затаившегося в доме,
И он шмыгнул через другую дверь.
А если я права и кто-нибудь...
Пусти меня!'

'Какой-нибудь прохожий'.

'Какие здесь прохожие, Джоэль!
Забыл, где мы живем. И непонятно,
Отсюда он идет или сюда.
Один, пешком, во тьме, глубокой ночью,
А главное, зачем он там, в кустах?'

'Еще не ночь, хотя уже стемнело.
Но ты сказала, думаю, не все.
А он похож...'
'Похож иль не похож,
А только, не узнав, не успокоюсь.
Дай мне фонарь...'
'Зачем тебе фонарь?'

Толкнув его плечом, фонарь схватила.

'Тебе идти не надо. Я сама.
Раз так у нас пошло, то я в ответе,
Мне и решать... Да он бы не посмел...
Молчи! Он оступился. Слушай, слушай!
Он к нам идет. Пожалуйста, уйди.
Теперь шаги пропали... Уходи же!'

'Да быть не может, чтобы это он...'

'Нет, это он! Или кого-то нанял,
И надо окончательно решить,
Пока ему от нас не отвертеться.
Промедлим - а потом ищи-свищи,
И затаится, и начнет шпионить,
Пока с ума от страха не сойду.
А я сойду. Пусти меня, Джоэль!'

'Он о тебе давно забыл и думать'.

'Ну да, забыл! Ох, как он не забыл...
Хотя, конечно, с самого начала...
Но все равно, Джоэль, я ни за что...
Я обещаю! Главное, спокойней...'

'Пойти-то лучше не тебе, а мне.
Вот только с фонарем неладно вышло:
Мы на виду, он в полной темноте.
А если ему надо убедиться,
То что же - убедился и уйдет'.

Он отпустил ее, она шагнула,
И он, за нею вслед, шагнул в траву.
'Чего тебе?' - окликнула потемки.
Она глядела по-над фонарем,
Его руками прижимая к юбке.

'Ты убедилась - никого'.
'Он здесь! -
Чего тебе?' - Но дрожи не сдержала,
Когда из тьмы послышался ответ.

'Да ничего', - издалека, негромко.

Она схватила за руку Джоэля.
Фонарь чадил, кружилась голова.

'Что ты затеял здесь глубокой ночью?'

'Да ничего'; молчанье; что тут скажешь.

И голос вновь: 'Ты, кажется, дрожишь.
Я видел: ты в сердцах хлестнула лошадь.
Я подойду и встану на свету,
А ты посмотришь'.

'Да. - Джоэль, уйди!'

Шаги все ближе, а она стояла,
Но тело в темноту рвалось само.

'Ну, погляди'.

Глядела и глядела...

'Ты приглядись - со мною здесь малыш.
Разбойник бы не взял дитя с собою'.

'Малыш? В такое время? Но зачем?'

'А что?.. Прогулка в неурочный час -
Такая, чтоб запомнилась надолго.
Верно, сынок?'

'Как будто больше негде погулять.
А здесь гулять...'

'Дорога как дорога.
Да мы неподалеку и живем'.

'Но если так, Джоэль, ты не подумай -
И ты не думай тоже... - Понимаешь,
Нам надо жить с оглядкой. Осторожно. -
Здесь богом позабытые места. -
А ты, Джоэль...' Но в темноту глядела.

Враскачку все длинней светил фонарь,
Земли коснулся, дрогнул и погаснул.