Skip to main content

И вот опять пришла весна;
И снова зеленеет поле;

И вот опять пришла весна;
И снова зеленеет поле;
Давно уж верба расцвела -
Что ж ты не расцветаешь, доля?

Что ж ты такая же опять,
Как и была, убита горем?
Идешь - не радует очей
Тебе весна зеленым полем.

Вот скоро птички запоют, -
В лесу кусты зазеленели;
И стадо выгонит пастух
И заиграет на свирели.

В наряды пышные весна
Сады оденет в ярком цвете;
Играть и бегать по садам
С веселой песней будут дети.

Дождемся ль, доля, мы с тобой,
Что жизнь весельем озарится?
Иль светлой радости для нас
На белом свете не родится?

Иль нам с тобой не суждено
Встречать весну, как малым детям,
И мы по-прежнему ее
С тоской безвыходною встретим?

Взгляни кругом; как хорошо
Весной мир божий расцветает!
Как солнце весело глядит
И в поле травку пригревает!

Нет, не расцвесть нам, доля, нет!
И не запеть на лад веселый.
Одна, знать, песня нам дана:
Чтоб петь нужду да труд тяжелый.

Трудящемуся брату

К тебе, трудящемуся брату,
Я обращаюся с мольбой:
Не покидай на полдороге
Работы, начатой тобой.

Не дай в бездействии мертвящем
Душе забыться и заснуть, -
Трудом тяжелым и упорным
Ты пролагай свой честный путь.

И чем бы в жизни ни грозила
Тебе судьба, ты твердо стой!
И будь высокому призванью
До гроба верен ты душой,

Пусть гром гремит над головою,
Но тучи черные пройдут
Все одолеет сила духа,
Все победит упорный труд!

На берегу

Как в сумерки легко дышать на берегу!
Померкли краски дня, картины изменились;
Ряды больших стогов, стоящих на лугу,
Туманом голубым, как дымкою, покрылись.

На пристани давно замолкли шум и стук;
Все реже голоса доносятся до слуха;
Как будто стихло все, - но всюду слышен звук,
И тихий плеск воды так сладко нежит ухо.

Вот черный жук гудит... вот свистнул коростель...
Вот где-то вдалеке плеснулось уток стадо...
Пора бы мне домой - за ужин и в постель:
Но этой тишине душа моя так рада.

И я готов всю ночь сидеть на берегу,
И не ходить домой, и вовсе не ложиться, -
Чтоб запахом травы на скошенном лугу
И этой тишиной целебной насладиться.

На ширь глухих полей, под тень лесов густых
Душа моя рвалась, измучена тревогой, -
И, может быть, вдали от горьких слез людских
Я создал бы в тиши здесь светлых песен много.

Но жизнь мой прошла в заботе городской -
И сил моих запас иссяк в борьбе суровой...
И вот теперь сюда приплелся я больной...
Природа-мать! врачуй и дай мне силы снова!

Дубинушка

Ой, дубинушка, ты ухни!
Дружно мы за труд взялись.
Ты, плечо мое, не пухни!
Грудь моя, не надорвись!

Ну-ко, ну, товарищ, в ногу!
Налегай плечом сильней!
И тяжелую дорогу
Мы пройдем с тобой скорей.

Ой, зеленая, подернем! -
Друг мой! помни об одном:
Нашу силу вырвем с корнем
Или многих сбережем.

Тех борцов, кому сначала
Легок труд, кто делу рад, -
Вскоре ж - глядь! - все дело стало
Перед множеством преград.

Тем помочь нам скоро надо,
Кто не видит, где исход, -
И разрушатся преграды, -
И пойдут они вперед.

Друг! трудящемуся брату
Будем смело помогать,
Чтоб за помогу в уплату
Слово доброе принять.

За добро добром помянут
Люди нас когда-нибудь
И судить за то не станут,
Что избрали честный путь.

Злоба с дочкою покорной,
Стоязычной клеветой,
Станут нас следить упорно, -
Но не страшен злобы вой.

Прочь от нас! на мертвых рухни, -
Твой живых не сломит гнет...
Ой, дубинушка, ты ухни!
Ой, зеленая, пойдет!

Цветы

В глуши

Внутри тюремного двора
Перед стеной, сырой и мшистой,
Согретый солнечным лучом,
Расцвел весной цветок душистый.

Был пуст и тих широкий двор
И мрачны каменные стены;
За ними хмурый часовой
Шагал и ждал, скучая, смены.

Порой в решетчатом окне
Тень заключенного мелькала:
Худое, бледное лицо
К оконным стеклам припадало.

И взор потухших, впалых глаз,
Как отблеск муки безнадежной,
Бесцельно падал на цветок,
Благоухающий и нежный.

Но разглядеть его красу
Из-за решетки было трудно,
А потускневшее стекло
Не пропускало запах чудный.

Воздушный жаворонок, вверх
Взлетев и рея в ярком свете,
Порой невольно умолкал,
Цветок лазоревый заметя.

Дрожал от радости цветок,
Шепча: 'Слети ко мне! слети же!' -
И вниз слетал тогда певец,
Чтобы узнать его поближе.

Но звон цепей, и стук ружья,
И стон колодника больного
Пугали робкого певца -
И уносился ввысь он снова.

И скоро был им позабыт
Цветок, томящийся в неволе,
И пел он песнь другим цветам,
Растущим вольно в чистом поле.

Дыханьем ветра на заре
Цветок забытый не ласкало,
И даже самая земля
Ему давала соков мало.

Цветок бледнел - ив знойный день,
Печальный, грустный, нелюдимый,
В глуши тюремного двора
Завял он, жаждою томимый.

На свободе

Зеленый луг, как чудный сад,
Пахуч и свеж в часы рассвета.
Красивых, радужных цветов
На нем разбросаны букеты.

Росинки светлые на них
Сверкают ярко, точно блестки.
Целуют пчелы их и пьют
Благоухающие слезки.

На том лугу один цветок
Был всех душистей и прелестней;
Летали ласточки над ним,
И вился жаворонок с песней.

Им любовался мотылек,
Его красою очарован,
И соловей, царь всех певцов,
Любовно был к нему прикован.

И тихо радовался он,
Что люб он всем живым созданьям
Прекрасным запахом своим
И красок дивным сочетаньем.

Но вот пришел ученый муж,
Искатель радостных растений.
Заметя чудный тот цветок,
Сорвал его без сожалений.

Расправил тихо лепестки,
Расплюснул стебель, соком полный,
И в книгу бережно вложил -
И замер в ней цветок безмолвно.

Сбежали краски с лепестков,
Их покрывавшие в излишке,
И потерял он запах свой,
Стал украшеньем умной книжки.

Зато, как лучший из цветов,
Как редкость, в виде засушенном,
Был для потомства сохранен
Он любознательным ученым.

В НОЧНОМ

Летний вечер. За лесами
Солнышко уж село;
На краю далеком неба
Зорька заалела;

Но и та потухла. Топот
В поле раздается;
То табун коней в ночное
По лугам несется.

Ухватя коней за гриву,
Скачут дети в поле.
То-то радость и веселье,
То-то детям воля!

По траве высокой кони
На просторе бродят;
Собралися дети в кучку,
Разговор заводят.

Мужички сторожевые
Улеглись под лесом
И заснули... Не шелохнет
Лес густым навесом.

Все темней, темней и тише...
Смолкли к ночи птицы;
Только на небе сверкают
Дальние зарницы.

Кой-где звякнет колокольчик,
Фыркнет конь на воле,
Хрупнет ветка, куст - и снова
Все смолкает в поле.

И на ум приходят детям
Бабушкины сказки:
Вот с метлой несется ведьма
На ночные пляски;

Вот над лесом мчится леший
С головой косматой,
А по небу, сыпля искры,
Змей летит крылатый.

И какие-то все в белом
Тени в поле ходят...
Детям боязно - и дети
Огонек разводят.

И трещат сухие сучья,
Разгораясь жарко,
Освещая тьму ночную
Далеко и ярко...

ВЕСНА

Над землею воздух дышит
День от дня теплее;
Стали утром зорьки ярче,
На небе светлее.

Всходит солнце над землею
С каждым днем все выше.
И весь день, кружась, воркуют
Голуби на крыше.

Вот и верба нарядилась
В белые сережки,
И у хат играют дети, -
Веселятся, крошки!

Рады солнечному свету,
Рады дети воле,
И теперь их в душной хате
Не удержишь боле.

Вот и лед на речке треснул,
Речка зашумела
И с себя зимы оковы
Сбрасывает смело;

Берега крутые роет,
Разлилась широко...
Плеск и шум воды бурливой
Слышен издалека.

В небе тучка набежала,
Мелкий дождик сеет...
В поле травка показалась,
Поле зеленеет.

На брединнике, на ивах
Развернулись почки,
И глядят, как золотые,
Светлые листочки.

Вот и лес оделся, песни
Птичек зазвенели,
Над травой цветов головки
Ярко запестрели.

Хороша весна-царица,
В плащ цветной одета!
Много в воздухе разлито
И тепла, и света...

ПО ДОРОГЕ

Я въезжаю в деревню весенней порой -
И леса и луга зеленеют:
Всюду труд на полях, режут землю сохой,
Всюду взрытые пашни чернеют;

И, над ними кружась, громко птицы звенят,
В блеске вешнего дня утопая...
И задумался я, тишиною объят:
Мне припомнилась юность былая...

Я с глубокой тоской вспоминаю мои
Позабытые прошлые годы...
Много искренних чувств, много теплой любви
Я для жизни имел от природы.

Но я все растерял, очерствел я душой...
Где мое дорогое былое?
Редко светлое чувство, как луч золотой,
Озарит мое сердце больное.

Все убито во мне суетой и нуждой,
Все закидано грязью столицы,
В книге жизни моей нет теперь ни одной
Освежающей душу страницы...

И хотелось бы мне от тревог отдохнуть
В тишине деревенской природы;
На людей и на мир посветлее взглянуть,
Как гляделось мне в прошлые годы.

Но напрасно желанье мне душу гнетет,
Точно кроясь от быстрой погони,
По дороге прямой все вперед и вперед
Мчат меня неустанные кони...

В ПОЛЕ

Полдень. Тихо в поле.
Ветерок не веет,
Точно сон-дремоту
Нарушать не смеет.

Лишь в траве кузнечик,
Спрятавшись, стрекочет, -
Слышишь, точно кто-то
В поле косу точит.

И томит дремота,
Душу обнимая...
Лег в траву я. Грезит
Дума, засыпая...

Вот я вижу поле
Дальнее, родное -
И над ним без тучек
Небо голубое.

Жарко, воздух душен -
Солнце припекает...
Девушка-батрачка
Сено подгребает.

Под лучами солнца
Жарится, бедняжка;
Липнет к ее телу
Белая рубашка.

На груди батрачки
Ворот распустился,
И платочек красный
С головы свалился...

Тяжело, неровно
Грудь, волнуясь, дышит;
На щеках горячих
Жар-румянец пышет;

Распустились косы,
Падают на плечи, -
И звучат тоскливо
Девушкины речи:

'Ты вот от жары-то
Спрятался, поди-ка;
Я же здесь на солнце
Жарюсь, горемыка...'

Я ей отвечаю:
'Бросила б работу, -
Под такой жарою
Дело не в охоту!' -

'Бросила б работу!
Да ведь как же бросить?
А придет хозяин
Да работу спросит?

Я не дочь родная, -
Девка нанятая;
Нанялась - так делай,
Устали не зная.

Делай, хоть убейся,
Не дадут потачки...
Тяжела ты доля, -
Долюшка батрачки!'

Сон одолевает,
Дума засыпает...
Снится ей, что вечер
Тихий наступает.

Неба край сияет
Золотой зарею;
Воздух свеж и пахнет
Скошенной травою.

Девушка-батрачка,
Прислонясь у тына,
Смотрит в перелесок, -
На лице кручина...

Вот из перелеска
Песня раздается,
В воздухе росистом
И звенит, и льется...

И из перелеска,
Узкою тропою,
Вышел в поле парень
На плече с косою

Подошел он к тыну,
Девушку ласкает, -
Девушка, целуя,
Парня обнимает...

Говорит: 'Желанный!
Долго ли нам биться:
От людей украдкой
Видеться, сходиться?

Нет нам светлой доли, -│
Нет нам, видно, счастья!..
У людей жизнь - вёдро:
А у нас - ненастье...

У людей свой угол,
У людей есть поле, -
А у нас с тобою
Ни угла, ни воли...' -

'Потерпи, голубка!
Не тужи о доле;
Будет у нас угол,
Будет у нас поле...

Потерпи, голубка!
Разживусь казною -
И в селе избу я
Светлую построю.

Над избой прилажу
Я коньки резные;
Сделаю у окон
Ставни расписные.

Обсажу ветлами
У избы крылечко...
На крылечко выйдешь
Ты, мое сердечко!..

И меня из поля
Будешь дожидаться, -
Будут на нас люди,
Глядя, дивоваться!..'

И под эти речи
Позабыто горе, -
И батрачка верит,
Верит светлой доле.

Хорошо ей, любо...
Смотрит парню в очи...
В поле же ложится
Тихий сумрак ночи.

ГОРЕ

Получил письмо от внука
Дедушка Федот, -
Внук на фабрике прядильной
В Питере живет.

Что в письме том пишет внучек,
Нужно деду знать, -
Да письма-то не умеет
Сам он прочитать.

И выходит на крылечко
Дедушка Федот,
Сел с письмом и грамотея
С нетерпеньем ждет.

Время к вечеру подходит,
Скот идет с полей.
Вот пред дедом показался
Жданный грамотей.

Мальчик в беленькой рубашке
По селу идет.
Дед кричит ему: 'Ванюша!
На, прочти-ка вот!

Что тут пишет милый внучек,
Нужно мне узнать'.
Мальчик взял письмо и бойко
Принялся читать.

Дед нагнулся к грамотею,
Слушает его.
Пишет внук, чтобы не ждали
Денег от него.

Знает он, что деньги нужны,
Что оброк стоит, -
Где же взять их? Ои в больнице
В Питере лежит.

И едва ли скоро выйдет,
Боль-то не легка:
У него по самый локоть
Отнята рука.

Раздавило на работе
Руку шестерней,
И теперь семье помощник
Будет он плохой.

Хоть и выйдет из больницы -
Так опять беда:
Искалеченный, безрукий -
Годен он куда?

Много в том письме для деда
Горя и забот!
И заплакал горько, горько
Дедушка Федот.

И глядит тоскливо мальчик -
Тяжело ему;
Горе старого понятно
И его уму.

Он поник головкой русой,
Опустил глаза,
И по личику ребенка
Катится слеза.

Тишь и мрак... закрыты ставни...

Тишь и мрак... закрыты ставни:
Мой ночник погас;
И лежу я одиноко,
Не смыкая глаз.

И волшебные мечтанья
Чудною толпой,
Улетая и сменяясь,
Вьются надо мной.

Вижу я красивый домик,
В нем огни горят...
Тишиной объят глубокой,
Дремлет темный сад.

Ночь полна благоуханьем;
В доме смех и звон;
Я стою в саду под ивой...
Тьма со всех сторон.

Бьется сердце молодое,
И горят уста...
И она ко мне подходит
Тихо, как мечта.

Глазки добрые сияют
Страстью и огнем...
Соловей поет так нежно
В воздухе ночном...

Жадно, трепетно в объятья
Я привлек ее...
Волоса ее упали
На лицо мое...

Тихо тайные признанья
Шепчет мне она...
Счастьем полным, бесконечным
Грудь моя полна.

И горят ее лобзанья
На устах моих...
В доме смех и звуки песен,
Сад же темен... тих.

Все давно ли это было, -
Где ж теперь оно?
Сердце сжалось, очерствело,
В нем темно, темно.

Встало утро, сыплет на цветы росою,
Тростником озерным тихо колыхая;

Встало утро, сыплет на цветы росою,
Тростником озерным тихо колыхая;
Слышит ухо, будто кто-то над водою
В тростнике озерном ходит, распевая.

Никого не видно, над водой лишь гнутся
Водяной кувшинки маковки, белея;
А вверху над ними, поднимаясь, вьются
Мотыльки, на солнце ярко голубея.

Приглядишься зорко - и за тростниками,
На воде, под легким утренним туманом,
Кто-то будто смотрит светлыми очами,
Колыхаясь тихо тонким, гибким станом.

СТЕПЬ

Едешь, едешь, - степь да небо,
Точно нет им края,
И стоит вверху, над степью,
Тишина немая.

Нестерпимою жарою
Воздух так и пышет;
Как шумит трава густая,
Только ухо слышит.

Едешь, едешь, - как шальные,
Кони мчатся степью;
Вдаль курганы, зеленея,
Убегают цепью.

Промелькнут перед глазами
Две-три старых ивы, -
И опять в траве волнами
Ветра переливы.

Едешь, едешь, - степь да небо, -
Степь, все степь, как море;
И взгрустнется поневоле
На таком просторе.

Что не жгучая крапивушка
В огороде жжется, колется -

Что не жгучая крапивушка
В огороде жжется, колется -
Изожгла мне сердце бедное
Свекровь-матушка попреками.

'Как у сына-то у нашего
Есть с одеждою два короба,
А тебя-то взяли бедную.
Взяли бедную, что голую'.

Что ни шаг - руганье, выговор;
Что ни шаг - попреки бедностью;
Точно силой навязалась я
На их шею, горемычная.

От житья такого горького
Поневоле очи всплачутся,
Потемнеет лицо белое,
Точно ноченька осенняя.

И стоишь, молчишь, ни слова ты, -
Только сердце надрывается,
Только горе закипит в груди
И слезами оно скажется.

Что не реченька,
Что не быстрая
Под к

Что не реченька,
Что не быстрая
Под крутой берег
Подмывается.

Нет, то матушка
Погубить мою
Волю девичью
Собирается.

Погоди, постой,
Моя матушка, -
Не губи мою
Волю девичью.

Погоди, постой, -
Будет времечко,
Когда досыта
Нагуляюсь я.

По зарям, весной,
Я нанежуся;
Красотой моей
Я натешуся.

Когда игры мне
Прииграются,
Думы-думушки
Нагуляются, -

Погибай тогда
Моя волюшка;
Пропадай коса
Под повойником {*}.

Буду жить тогда
Я в чужой семье,
По избе ходить,
По одной доске.

Буду печь топить,
За скотом ходить,
От свекрови злой
Брань выслушивать;

Все сносить, терпеть,
Рот завязывать,
Ничего людям
Не рассказывать.

МАЛОРОССИЙСКАЯ ПЕСНЯ

Я ли в поле да не травушка была,
Я ли в поле не зеленая росла;
Взяли меня, травушку, скосили,
На солнышке в поле иссушили.

Ох ты, горе мое, горюшко!
Знать, такая моя долюшка!

Я ли в поле не пшеничушка была,
Я ли в поле не высокая росла;
Взяли меня срезали серпами,
Склали меня на поле снопами.

Ох ты, горе мое, горюшко!
Знать, такая моя долюшка!

Я ли в поле не калинушка была,
Я ли в поле да не красная росла;
Взяли калинушку поломали
И в жгутики меня посвязали.

Ох ты, горе мое, горюшко!
Знать, такая моя долюшка!

Я ль у батюшки не доченька была,
У родимой не цветочек я росла;
Неволей меня, бедную, взяли
И с немилым седым повенчали.

Ох ты, горе мое, горюшко!
Знать, такая моя долюшка!

В зареве огнистом
Облаков гряда,
И на не

В зареве огнистом
Облаков гряда,
И на небе чистом
Вечера звезда.

Наклоняся, ивы
Дремлют над рекой,
И рек_и_ извивы
В краске голубой.

Звук свирели стройно
Льется и дрожит;
На душе спокойно, -
Сердце будто спит,

Ночь тиха, сад объят полутьмою,
Дремлют липы над сонным прудом;

Ночь тиха, сад объят полутьмою,
Дремлют липы над сонным прудом;
Воздух дышит цветущей весною;
Мы сидим пред раскрытым окном.

Светят яркие звезды над нами;
Кротко месяц глядит с высоты,
И его голубыми лучами
Облитая, задумалась ты.

Очарован твоей красотою,
Я любуюсь тобою без слов...
В нашу комнату тихой струею
Льется запах душистых цветов.

И прощу в этот час я не много:
Чтобы дни твои тихо текли,
Чтобы жизни печаль и тревога
В твое сердце пути не нашли.

ГРЕЗЫ

Ярко небо пышет
Золотой зарею;
Чистый воздух дышит
Теплою весною.

Сад густой сияет
Свежестью наряда,
И в окно несется
Песня птиц из сада.

Пышно развернулись
За окошком розы;
В сердце всколыхнулись
Молодые грезы, -

И растут, как волны,
Рвутся, воли просят,
Сердце молодое
Далеко уносят...

И в уме рисуют
Светлые картины:
Вот у речки домик,
У окна рябины...

Вьется меж кустами
В темный сад дорожка;
Девушка-резвушка
Смотрит из окошка, -

Смотрит и смеется,
Головой кивает...
В сад войдешь - резвушка
Встретит, обнимает.

На губах улыбка,
На ресницах слезы:
Молодого сердца
Молодые грезы.

Засветилась вдали, загорелась заря,
Ярко пышет она, разливается,

Засветилась вдали, загорелась заря,
Ярко пышет она, разливается,
В поле грустная песня звенит косаря;
Над заливом тростник колыхается.

От дерев и кустов полем тени ползут,
Полем тени ползут и сливаются;
В темном небе, вверху, поглядишь - там и тут
Звезды яркие в мгле загораются.

Мэрилин Монро ест хот-дог, Нью–Йорк, 1957 год и Шэрон Стоун в 1983 году

138

Аяко Вакао — японская киноактриса, одна из популярнейших кинозвёзд японского кинематографа 1950-х — 1960-х годов. Мэрилин Монро ест хот-дог, Нью–Йорк, 1957 год. Женщины-полицейские города Престона пыт...

Викки Дуган — американская модель и звезда Playboy, 1956 г. и Чaрли Чаплин, 1918 год.

1027

Викки Дуган — американская модель и звезда Playboy, 1956 г. Лариса Гузеева интересуется книгой "О моральном облике советской молодежи", 1996 год. Самый высокий человек из когда-либо живших, Роберт Уо...

Сергей Бодров и Рей Толер, 2000 год и Сильвестр Сталлоне с женой Дженифер Флавин на открытие ресторана Планета Голливуд в Москве, 90-е

2995

Сильвестр Сталлоне с женой Дженифер Флавин на открытие ресторана Планета Голливуд в Москве, 90-е. Юная Памела Андерсон, 1989 год. София Ротару, 1973 год. Сергей Бодров и Рей Толер, 2000 год....

Бразильская писательница Клариси Лиспектор за работой, 50-ые и Ведущий передачи «Спокойной ночи, малыши» Владимир Ухин, с коллегами, 1987

3579

Бразильская писательница Клариси Лиспектор за работой, 50-ые. Дженнифер Лоуренс, 2010-ые. Ведущий передачи «Спокойной ночи, малыши» Владимир Ухин, с коллегами, 1987. Мужчины за рулем специальных авто...

Анита Экберг в фильме Федерико Феллини "Сладкая жизнь", 1960 год и Бриджит Бардо во время сьемок, 1956 год

4990

Анита Экберг в фильме Федерико Феллини "Сладкая жизнь", 1960 год. Сигурни Уивер и хот-дог, 1983 год. Энни Эдсон Тейлор стала первым человеком, выжившим после спуска по Ниагарскому водопаду внутри бочк...