Мтацминдская луна
Никогда луна так тихо с неба не смотрела!
Сумерек плывущих лира тишиной запела,
В ветви тёмные вплетая синих тЕней сонмы...
Нежным и таким спокойным неба я не помню!
Ирисом луна повисла в бледных бусах света.
Словно лёгкие виденья, в серебро одеты,
Смутно блещут воды Мтквари и Метехи старый...
Ах! Луна такою нежной прежде не бывала!
Царственная тень поэта* дремлет где-то рядом
Здесь, на кладбище печальном, а цветам в отраду
Весело мерцают звёзды... По холмистым тропам
Здесь бродил Бараташвили в сумраке глубоком...
Так и мне, озёрной птицей, в песне изнемочь бы,
Лишь успеть сказать, как в душу заглянула ночь мне,
И что крылья в беспредельность сотканы мне снами,
А мечты на хрупких мачтах вздулись парусами;
Рассказать, как близость смерти вдруг преображает
Песню, что слагает лебедь, с песней умирая,
И как ясно мне, что душам в океане этом
Смерть – лишь новая дорога розового цвета;
И что сказкой обернётся дерзкий мир поэта
И что не было вовеки ночи тише этой,
Что с великими мужами здесь лежать мне вместе,
Что я – царь и что поэт я, умираю в песне,
Чтобы сердце в чуткой лире вас веками грело...
Никогда луна так тихо с неба не смотрела!

* Акакий Церетели