Что 'симулякр'? От симулякра слышу!
Крапива жжется. А вода течет,
как прежде, — сверху вниз. Дашевский Гриша
на Профсоюзной, кажется, живет.

О чем я то бишь? Да о том же самом,
о самом том же, ни о чем ином!
По пятьдесят, а лучше по сто граммов.
Потом закурим. А потом споем:

'Не уходи, побудь со мной, мой ангел!
Не умирай, замри, повремени,
романсом Фета, приблатненным танго —
о, чем угодно! — только помани,

какой угодно глупостью...' Приходит
довольно-таки скучная пора.
Вновь языку блудливому в угоду
раб покидает Отчий вертоград,

ну, в смысле — разум ленится и трусит,
юлит, грубит, не хочет отвечать.
Вода меж тем течет по старым руслам,
крапива жжется, и часы стучат.

И только голос слабый и беспечный,
почти не слышный, жалкий и смешной,
лишь полупьяный голос человечий
еще звучит и говорит со мной!..

Век шествует путем своим дурацким.
Не взрыв, не всхлип — хихиканье в конце.
А мусикийский гром и смех аркадский
не внятны нам, забывшим об Отце.

Но, впрочем, хватит умничать. О сроках
ни сном, ни духом не дано нам знать.
Рецензия у Левушки в 'Итогах' —
вот все, на что мы вправе уповать.

Дашевский Гриша, приходи в субботу,
так просто — позлословить, подурить,
подухариться Бахусу в угоду.
Хотя в такую мерзкую погоду
тебе, наверно, трудно выходить.