Может, срок моей жизни исчислен?
Ещё год, ещё два, ещё икс...
Словно чёрные лебеди , мысли
отплывают Вислой на Стикс.

Сердцем знал я, с чем биться в жизни,
чьим ударам подставить грудь,
не расчетом, не силлогизмом
я творил и стихи и путь.

Но забота как ржавчина гложет
моей песни сердечной мощь,
горлом стиснутым только может
крик в глухую прорваться ночь.

Моя молодость в крике этом,
гром пускай угрожает мне!
Не поддамся я тому свету,
тому свету я крикну : нет!