И мог ли он, в ком клокотала кровь,

Благоразумно сберегать свой гений,

Предать себя, предать свою любовь,

Чтоб удлинить собранье сочинений?

Чтоб к бронзе прирастить еще вершок,

От мщенья отказаться?.. Нет, не мог!

Да, он поэт, велик и потому,

Что высшей совести и страсти цельной

Был верен неизменно, безраздельно,

И это не перечило уму,

Что он, премудрый, взрывчат был, как порох...

Вот почему тебе и мне он - дорог!

Любовь его, как солнечный восход,

Воображенье согревает наше.

И тот, кто сомневается в Наташе,-

Не сторону ль Дантеса он берет?..

Ведь Пушкин верил ей, идя к барьеру...

Кто ж смеет посягать на эту веру?..

Мой юный друг, и я скорблю о том,

Что страшная свершилась катастрофа...

Хотел бы я, раскрыв любимый том,

Увидеть там нечитаные строфы

И знать, что Пушкин дожил до седин -

Счастливый муж, спокойный семьянин...

И все ж пред миром Пушкин не в долгу.

Суровым судьям я его не выдам!

Нет, гения винить я не могу,

Что он, земным подверженный обидам,

Метался и страдал куда лютей,

Чем ты да я, чем тьма других людей...

Он пал в борьбе с тупой жестокой силой,

И смерть его - поверь! - прошла не зря:

Она для нас навек соединила

Чеканный ямб с бесстрашьем бунтаря -

Затем, что слиты и друг в друга впеты

Стихи поэта и судьба поэта.