И во все эти дни, этого не произошло
что-то все же происходит,
основательное и питательное, как отбивная в тесте,
брошенная на прилавок. Однажды сперва не верилось в жажду;

скоро, слишком скоро, она стала заурядной и воздушной,
данностью. Указанием, которым можно манипулировать.
Дорога посуровела ко мне.
Проехав всего лишь 800 футов, машина начала всхлипывать
всеми узлами
и малыш Питер вышел, посмотрел по сторонам и ушел.

Случилась ошибка и он ушел.

Случайная ошибка была к добру, ветерком над приборной доской.
Двойники-скрипки сшивали
тонкий шов;
лапа скользит по лицу циферблата,
увальни и валуны посредине.

Я всего лишь хотел предположить, что отрицательные последствия содеянного
вздымаются приливом и выплескивают ил в окна пятого этажа
в промежуток, достаточный, чтобы поставить на якорь трёхколёсный велосипед.
И мы полны подобной любезностью,
слепой днем и кажется их системы ночные,
шатаются на краю трамплина;
уверенные любители кино, развернувшись строем
под солнцами как дельфин или крыло ската.
В конце концов, кто бы рыдая ни сознался в правде,
Это был не я.