(На смерть Федерико Гарсиа Лорки)

I
ПРЕСТУПЛЕНИЕ

По улице длинной он шел под конвоем,
брезжило еле-еле,
холодно было в поле,
звезды заледенели.

Слегка посветлело небо,
и Федерико убили.
Палачи трусливы
и равнодушны были.
'Да не поможет тебе всевышний!' -
шептали и отводили взгляды.
Мертвым упал Федерико...
Кровь чело обагрила, в тело вошла прохлада.

Преступление было в Гранаде... в его Гранаде!
Знаешь ли ты, Гранада?..

II
ПОЭТ И СМЕРТЬ

По улице длинной шел он со смертью рядом.
Коса холодна, но не страшен холод.
Сказал Федерико: 'Ты видишь,
с солнцем играют башни,
а с наковальней - молот'.
Слушала смерть, как невеста.
А он говорил ей: 'Твои ладони
такт отбивали в моем романсеро,
твой серп - в серебряном звоне
моих трагедий. Я навсегда прославлю
взгляд твоих глаз незрячих,
бесплотную легкость тела
и губы твои - на моих горячих...
О смерть! О цыганка моих напевов!
Словно ветер, волос твоих пряди.
Нам хорошо под гранадским небом,
в нашей Гранаде, в моей Гранаде!'

III

Он уходил по улице длинной... Постройте ему, живые,
надгробье из сна и камня
среди фонтанов Альгамбры.
И струи начертят на водной глади
невысыхающими слезами:
'Преступление было в Гранаде... в его Гранаде!'