Мертвец - сомненье на челе:
Ведь кто - в единственном числе,
А волки - в стаях, надо знать,
Он их не может увязать.
В слезах поднялся волк, ведь он
Семьей своей обременен.
Но, несмотря на огорченье,
Он благодарен за ученье.
Честолюбивый зодчий, славы
Ища, узрел забор дырявый.
Был замысел его высок:
Он взял пространство меж досок
И в нем поставил колоннаду.
Но не было с забором сладу.
Из колоннады тут и там
Теперь торчал заборный срам.
'Снести!' - так в ратуше решили.
Снесли - и больше не тужили.
А тот, кто ставил колоннаду,
Бежал куда-нибудь в Канаду.
К морю стремишься ты,
В горы,
Но море неба,
Но море неба
Синеглубоким зеркалом
Не колышется ль вечно
Перед тобою…
К морю стремишься ты,
В горы,
Но гора неба
Крутосиними стенами
Не стоит ли вечно
Перед тобой…
Откинь голову,
Возьми больше,
чем море и небо,
Возьми вечность.
Семью оставив, волк-упырь
Явился ночью на пустырь.
Спешит туда, где - слышал он -
Учитель сельский погребен.
И, голову пред ним клоня,
Волк просит: 'Просклоняй меня!'
Поднявшись из могилы, тот
Урок грамматики дает.
'Волкто, - ученый начал муж. -
И волкого - сюда к тому ж.
И волкому, и волкого', -
Упырь услышал от него.
'Затем - волкем', - и, наконец,
Поведал 'о волком' мертвец.
Его польщенный просит зверь:
'Во множестве склоняй теперь!'
Мертвец - сомненье на челе:
Ведь кто - в единственном числе,
А волки - в стаях, надо знать,
Он их не может увязать.
В слезах поднялся волк, ведь он
Семьей своей обременен.
Но, несмотря на огорченье,
Он благодарен за ученье.
С горних стран
Пал туман
Недвижимый...
От земли
Отошли
Серафимы.
День иссяк,
Ночи мрак
Встал над нами,
Но меж звезд
Блещет мост
Жемчугами.
И в огне
В вышине
Шлем и латы,
Вестник наш
Верный страж
Гость крылатый.
Все сердца
До конца
Поразила
Божья речь,
Звонкий меч
Михаила.
Хорек
Сел на валунок,
Вокруг которого тек
Ручеек.
Зачем этот риск?
Вам невдомек?
Но лунный телок
Мне открыл необычайну-
ю тайну:
Изыск-
анный зверек
Из-за рифмы там сел, но отнюдь не случайно.
(ноктюрн)
Сюртук, уснув, поник полами…
Ночная тишь…
Его пустыми рукавами
Проходит мышь.
Сюртук обрел покой желанный…
Ночная тишь…
Из рукава назад в карманы
Стремится мышь.
Сюртук всю ночь охвачен снами…
Немая тишь…
Как дух, пустыми рукавами
Проходит мышь.
Софи, моя палачка,
Айда сюда! Поплачь-ка!
Не стоит слез
Подохший пес,
Да ты ведь не гордячка.
Софи, моя палачка,
Платочек свой припрячь-ка!
Противен труп
Для алых губ,
Да ты ведь не гордячка.
Софи, моя палачка,
На виселице - качка!
Вишу один,
Как сукин сын,
Да ты ведь не гордячка.
Однажды куб себе сказал:
Я сам себе противен стал:
Моя шестая сторона
Навеки неба лишена,
И - будь на ней глаза мои -
Все смотрит в глубь и мрак земли.
Земля, таким речам внимая,
Вскричала, гнева не скрывая:
'Осел, не потому ль темна я,
Что ты седалищем своим
Мою поверхность покрываешь:
И боком темным и слепым
Мне вечно солнце заслоняешь?
О, уберись с моих ты глаз, -
Светла я стану, как алмаз.
Глубоко оскорбленный куб
Стал беззащитен, нем и туп
Черная птичка над миром летает,
Так заунывно поет…
Кто услыхал, обо всем забывает;
Кто услыхал, безутешно страдает,
Счастья больше не ждет.
В черную полночь присядет порою
Смерти на палец она отдохнуть;
Смерть ее гладит костлявой рукою:
'Будь, моя птичка, послушной такою'…
Птичка вспорхнет,
продолжая свой путь
Заветную осел угрюмый
Супружнице поведал думу:
'И ты глупа, и я глупец.
Не помереть ли наконец?'
От этой мысли им обоим
Живется дальше как героям.
Мне скучно, качалке, - скучно весь день.
Скриплю на ветру - и качаюсь.
Тут на веранде прохладная тень.
А я качаюсь - качаюсь.
Так мне скрипеть - поутру, ввечеру,
И липе - скрипеть, колыхаться...
Мало ли что - еще - на ветру
Может качаться - качаться...
Пес-ветер плачет, как дитя,
Линяя под рукой дождя.
Лунищу травит этот пес -
Но от нее дождешься слез!
А между небом и землей
Ты спьяну движешься домой.
Мой ворон Ральф
Хочу хочу
Известный враль
Молчу молчу
Врал сам себе
О злой судьбе
Хочу молчу
Молчу
А дочь тумана
Хочу хочу
Непостоянна
Молчу молчу
Поди поверь
Поди проверь
Хочу молчу
Молчу
Но через год
Хочу хочу
Таких хлопот
Молчу молчу
Мой ворон пал
С тех пор не врал
Молчу молчу
Молчу
Один баран
В большой буран
Берет бревено на таран.
Очень стран-
Но! Думаете я вру?
Мне луна-кенгуру
Выдала суть секрета:
Баран-эстет
Уже много лет
Для рифмы делает это!
К морю стремишься ты,
В горы,
Но море неба,
Но море неба
Синеглубоким зеркалом
Не колышется ль вечно
Перед тобою…
К морю стремишься ты,
В горы,
Но гора неба
Крутосиними стенами
Не стоит ли вечно
Перед тобой…
Откинь голову,
Возьми больше, чем море и небо,
Возьми вечность.
На своих носах шагаем
Hасобята с насобемами...
Сами о себе не знаем,
Не знакомы даже Брему мы.
И не Майер дал нас Миру,
Не включил в словарь Брокгауз...
Моргенштерна злая лира
Извлекла на свет нас за нос.
На своих носах шагают...
Пусть не будет странно тем,
Кто случайно повстречает
Hасобят и насобем.
На своих носах шагаем
Hасобята с насобемами...
Сами о себе не знаем,
Не знакомы даже Брему мы.
И не Майер дал нас Миру,
Не включил в словарь Брокгауз...
Моргенштерна злая лира
Извлекла на свет нас за нос.
На своих носах шагают...
Пусть не будет странно тем,
Кто случайно повстречает
Hасобят и насобем.
Мне скучно, качалке, - скучно весь день.
Скриплю на ветру - и качаюсь.
Тут на веранде прохладная тень.
А я качаюсь - качаюсь.
Так мне скрипеть - поутру, ввечеру,
И липе - скрипеть, колыхаться...
Мало ли что - еще - на ветру
Может качаться - качаться...
В блеске световой волны
Мы течем в иные сферы.
Даль земли, земные эры
Вечностью увлечены.
Словно вдох-и-выдох свет,
Мы колышемся в мерцанье…
Небо-Свет, в твоем дыханье
Мы бывали или нет?
Выйдя из твоих ладоней,
Будем ли объяты тьмой,
Или в плен твоих гармоний
Мы вернемся, как домой?
Советских актёров часто ставят в пример как образец духовной силы, национальной гордости и внутренней красоты. Они стали символами эпохи, носителями культуры и нравственности. Но, как известно, за кул...
Актеры — люди творческие, но кто бы мог подумать, что некоторые из них скрывают прекрасный голос. В эпоху раннего Голливуда актеров с музыкальными способностями было немало — это считалось скорее норм...
Неузнаваемая Ким Кардашьян в объективе фотографа Маркуса Клинко, 2009 год. Памела Андерсон в самой первой съёмке для журнала «Playboy», 1990. На фото голливудская актриса Dorothy Lamour и шимпанзе Джи...
Расскажем, как сложилась судьба актеров, которые начинали сниматься еще в детстве.
Остаться на вершине в Голливуде удаётся не каждому, особенно если путь начался в детстве. Одни актёры теряются из-за...
Два года назад отечественное телевидение столкнулось с беспрецедентной кадровой тектоникой — целая группа ярких и узнаваемых ведущих стремительно исчезла с экранов федеральных каналов. Эти лица долгие...
Кира Найтли на страницах журнала к выходу фильма «Пиджак», 2005. Следы динозавра, раскопанные в русле реки Палакси. Техас. США. 1952г. Самая большая женщина рядом с самым маленьким мужчиной, 1922 год....
