Амур меня до тихого причала
Довел лишь в вечереющие годы
Покоя, целомудрия - свободы
От страсти, что меня обуревала.

Не потому ль душа любимой стала
Терпимее к душе иной породы?
Но Смерть пришла и загубила всходы.
Все, что растил, - в единый миг пропало.

А между тем уж время приближалось,
Когда она могла б внимать сердечно
Моим словам о нежности, что длится.

В ее святых речах сквозила б жалость...
Но стали бы тогда у нас, конечно,
Совсем иными волосы и лица...