Ни Риму, ни миру, ни вену,
ни в полный внимания зал--
в Летейскую библиотеку,
как злобно Набоков сказал.

В студеную зимнюю пору
('однажды' -- за гранью строки)
гляжу, поднимается в гору
(спускается к брегу реки)

усталая жизни телега,
наполненный хворостью воз.
Летейская библиотека,
готовься к приему всерьез.

Я долго надсаживал глотку
и вот мне награда за труд:
не бросят в Харонову лодку,
на книжную полку воткнут.