КОНСПЕКТ
Участвуя в бахтинском карнавале,
я весь дерьмом измазан, я смешон,
утоплен в этом море разливанном,
утробою веселой поглощен,
вагиною хохочущей засосан,
я растворяюсь в жиже родовой.
Вольно ...
Участвуя в бахтинском карнавале,
я весь дерьмом измазан, я смешон,
утоплен в этом море разливанном,
утробою веселой поглощен,
вагиною хохочущей засосан,
я растворяюсь в жиже родовой.
Вольно ...
С одной стороны —
мы горды и важны.
С другой стороны —
никому не нужны.
Вот так, мой друг,
вот так, мой дружок —
никому
ни на кой
не нужны!
Бывало — ! —
внушали мы страх!
И даже — э-э...
Видимо, третьего нам не дано.
Ну, а второго и даром не надо.
Первого — ешь не хочу, но оно
и страшновато, и противновато.
Губы раскатывать просто смешно.
С нас еще требуют и предоплаты.
Бабк...
Как на реках вавилонских
плакали жиды,
как какой-нибудь Полонский
из-за барышни Волконской
нюхал нашатырь —
так вот мы сидим и ноем,
из себя мы целок строим,
ничего уже не стоим —
ровным сче...
'Все мое', — сказала скука.
'Все мое', — ответил страх.
'Все возьму', — сказала скука.
'Нет, не все', — ответил страх.
'Ну, так что?' — спросила скука.
'Ничего', — ответил страх.
...
Нам ничего не остается,
ни капельки — увы и ах!
Куда нам с этаким бороться!
Никак оно не отзовется,
то слово, что полвека бьется
на леденеющих устах,
как рыба — не форель, конечно,
так, п...
Куда ж нам плыть? Бодлер с неистовой Мариной
нам указали путь. Но, други, умирать
я что-то не хочу. Вот кошка Катерина
с овчаркою седой пытается играть.
Забавно, правда ведь? Вот книжка про Шекс...
Объективности ради мы запишем в тетради:
Люди — гады, и смерть неизбежна.
Зря нас манит безбрежность,
или девы промежность.
Безнадёжность вокруг, безнадежность.
Впрочем, в той же тетради я пишу...
Юноша бледный, в печать выходящий!
Дать я хочу тебе два-три совета:
первое дело — живи настоящим,
ты не пророк, заруби себе это!
И поклоняться Искусству не надо!
Это и вовсе последнее дело.
Экзю...
Как Набоков и Байрон скитаться,
ничего никогда не бояться
и всегда надо всем насмехаться —
вот каким я хотел быть тогда.
Да и нынче хочу иногда.
Но всё больше страшит меня
грубость,
и почти н...
В сущности, я не люблю жить.
Я люблю вспоминать.
Но я не могу вспоминать не по лжи,
но всё норовлю я песню сложить,
то есть, в сущности, лгать.
Лгать, сочинять,
песню слагать,
ответственн...
Хорошо Честертону — он в Англии жил!
Оттого-то и весел он был.
Ну а нам-то, а нам-то, России сынам,
как же всё-таки справиться нам?
Jingle bells! В Дингли-делл мистер Пиквик спешит.
Сэм Уэ...
Умом Россию не понять —
равно как Францию, Испанию,
Нигерию, Камбоджу, Данию,
Урарту, Карфаген, Британию,
Рим, Австро-Венгрию, Албанию —
у всех особенная стать.
В Россию можно только верить?
...
Всё-то дяденьки, тётеньки,
паханы, да папаши,
да братбны, да братцы,
да сынки у параши.
Все родимые, родные
и на вид, и на ощупь,
все единоутробные
и сиамские, в общем.
И отцам-командирчика...
Русь, как Том Сойер, не даёт ответа.
Должно быть, снова шалости готовит
какие-нибудь... Середина лета.
Гогушин безнадёжно рыбу ловит
под сенью ивы. Звонко сквернословит
седая Манька Лаптева. ...