Было время безумья, было время обмана,
вся Испания в блестках, в чаду карнавала
не могла залечить свои тяжкие раны
и, больна и пьяна, в нищете умирала.

И, беременна мрачным предчувствием, билась
в этом страшном вчера, в нашей лжи и позоре,
а у нас голова от химер закружилась,
и молчало от бури усталое море.

Мы оставили в гавани челн наш убогий,
мы в открытое море стремительно плыли,
наш корабль - золотой, далеки нам дороги;
руль, и якорь, и парус мы в волнах утопили.

И тогда, поднимаясь сквозь сны и виденья -
сны минувшего века, что без славы увяли -
засветилась заря, и сквозь наше смятенье
свет божественной истины мы увидали.

Только каждый спешил по дороге измены,
и протягивал руки за праздной мечтою,
и, сверкая доспехами, думал надменно:
'Пусть сегодня прошло... будет завтра за мною'.

Вот вчерашнее завтра, - сегодня живое...
Вся Испания в блестках, в тряпье карнавала
и, как прежде, пьяна, среди крика и воя
кровь из раны своей до конца допивала.

Так не медли же, юность, не жди и не сетуй,
если мужество служит тебе без отказа,
ты пойдешь, пробужденная, к новому свету,
что ясней, чем алмаз, и прозрачней алмаза.