Он песни пел, пленял он дев,
Владел и шпагой и гитарой.
Пройдет — и затихает гнев
У ведьмы даже самой ярой.

И жен лукавая хвала,
И дев мерцающие взоры!
Но бойтесь — у богини зла
Неотвратимы приговоры.

Она предстала перед ним
В обличьи лживом девы нежной,
Одежда зыблилась, как дым,
Над дивной грудью белоснежной.
Он был желаньем уязвлен,

Она коварно убегала,
За ней бежал все дальше он,
Держась за кончик покрывала,—
И увлекла в долину бед,

И скрылась на заклятом бреге,
И на проклятый навий след
Он наступил в безумном беге.
И цвет очей его увял,

И радость жизни улетела,
И тяжкий холод оковал
Его стремительное тело.
И тает жизнь его, как дым.

В тоске бездейственно-унылой
Живет он, бледный нелюдим,
И только ждет он смерти милой.