Брат дерево, когтями бурыми
впился ты в землю, в сон природный,
а лоб, пренебрегая бурями,
в упрямой жажде неба поднял.

Учи меня чтить всеми силами
ил и песок -- мою природу,
но чтоб при этом не забыла я
про синий край, откуда родом.

Ты посылаешь проезжающим
издалека предупрежденье
широкой тенью освежающей
и кроной -- знаком возрожденья.

Так о моем существовании
в пустыне, на море, на суше
пусть говорит мое влияние
на человеческие души.

Одень меня листвой большою,
какою -- скажут без труда
те, кто в лесу людском и с бою
не взяли ветки для гнезда.

Любых широт свободный житель,
свершаешь вечно тот же труд,
как слабых сильный покровитель
и обездоленных приют.

Душа моя, под каждым ветром
сквозь детство, старость, радость, боль
будь на любовь такой же щедрой,
и нужной, и простой, как соль.

Ты -- созидатель без конца:
ты -- слив и яблок набуханье,
ты -- лес строителя-творца,
ты -- ветерка благоуханье,

листва -- защитница певца,
свирели нежное дыханье;
ты -- прирученная камедь,
смолы чудесное теченье,
костер и крыша, пух и медь
и мелодическое пенье.

О, дай мне силу плодотворную,
чтоб раздавать свое богатство,
чтоб мысль и сердце непокорные
вместили мир, вступив с ним в братство;

чтоб не были мне утомительны
работа, труд, концы, начала,
чтоб никакая расточительность
меня вовек не истощала.

В тебе я слышу лишь украдкой
сердцебиенье бытии, -
смотри, как в светской лихорадке
остаток сил теряю я.

Дай мне покой, и равновесье,
и мужественный идеал,
что в мрамор эллинский и в песню
дыханье божества вдыхал.

Нет о тебе вернее слова:
ты женской силы торжество, -
любая ветвь качать готова
в гнезде живое существо.