Час закатный, вечерний, который,
Своей кровью кровавит горы.

В этот час, в час вершины алой --
Ужас женщины, что теряет
Грудь единственного мужчины,
Грудь, к которой она, бывало,
Всем лицом, всей душой припадала.

В чье же сердце вечер макает
окровавленную вершину?

А долина уже во мраке
И готова к ночному покою,
Но из глуби своей наблюдает,
Как сливается алость с горою.

В этот час, как всегда, хоть тресни,
Затеваю все ту же песню:

Да не я ли сама багрянцем
Горьких мыслей кровавлю гору?
Прижимаю к сердцу три пальца --
Ощущаю влагу меж ребер.