И лукавы слова,
Как обломки седой старины,
Как людская молва.
Для чего называть? Мы одни,-
Только зорями щек,
Только молнией глаз намекни,-
И пойму я намек.
И во мне, точно в небе звезда,
Затрепещет опять,
Но того, что зажжется тогда,
Не сумею назвать.


